Глава 10

Через полчаса Лавия пригубила бокал с напитком и одобрительно кивнула.

— Гург, давай поедим.

Что ж, он не против — после тренировки так ничего и не кушал.

— Ма, а почему ты ничего не рассказывала? — мясной салат оказался объедением.

— Ты о чем? — она дула на ложку с супом.

— Ну, обо всём этом, — Марк обмахнул пространство вилкой и снова запустил в салат.

Лавия съела несколько ложек и лишь потом ответила.

— Я не хотела, чтобы иллюзии богатой жизни мешали вам, — она вытерла платком губы. — Вы должны самостоятельно найти свою дорогу в жизни. Зная про моё родство, кто-то из вас прекратил бы бороться, зазнался и потерял бы цель.

— Тогда почему ты сделала исключение?

— Потому что ты не ребёнок, Гург. То есть ребёнок, — она положила ему руку на колено, — но ты... взрослее что ли?

Марк выдохнул.

— Может тебе и кажется, что я не вижу твоих проделок, но это не так. Я очень за тебя волнуюсь. Особенно когда ты притащил домой ту гору кристаллов.

— Но как...

— Послушай, я мать, пусть и не кровная, но не слепая.

— Тогда почему ты молчала?

— Хотела посмотреть, что ты будешь делать дальше, — она вернулась к трапезе. — Если бы ты стал тратить деньги на всякие глупости и хлам, я бы вмешалась.

Вот оно что.

— И поэтому?

— И поэтому я захотела дать тебе то, чего ты хочешь. В прошлый раз тебе повезло, — он хотел было ей ответить, но она прервала его, подняв ладонь. — Я не хочу ничего знать о подробностях, но мне будет спокойней, если ты перестанешь где-то шляться по ночам.

Ему стало стыдно. Он серьёзно думал, что никто не заметит его проделок? Здравствуйте, меня зовут Марк, двадцать девять годиков. Щеки и лицо покрылись краской. Похоже, его мироощущение деградировало до детского.

— Наконец-то, ты повёл себя как ребёнок.

— Не правда!

Она улыбнулась.

— Лучше попробуй вот эту вкусняшку, — она положила ему на блюдце коричневую пирожку с зелёной присыпкой.

— А можно ещё один вопрос?

Лавия поставила блюдце и облизнула пальцы. Чёрт, да где её манеры? Аристократка, блин.

— Ага.

— Зачем ты...— он вздохнул, набираясь храбрости и смотря на её родинку на щеке, выпалил. — Зачем ты нас усыновила?

Он смог.

Лавия расслабленно облокотилась на выпирающий мягкий край чёрного дивана и помешала ложечкой чай. Повисла небольшая тишина.

— Но если н-не хочешь, можешь не говорить.

Почему он так волнуется?

— Нет, я расскажу. Мы семья и ты имеете право знать, — отпив немножко, она поставила чашку на блюдце. — Я вышла замуж в двадцать. Мой муж Айзек был из простых людей, да и моё положение было не то чтобы крепкое. Я бросила обучение в шестом классе и решила жить с ним.

Она отпила немного чаю.

— Маме это не понравилось. Сейчас я понимаю, но, когда ты молод, жизнь кажется бесконечным приключением, — Лавия слегка улыбнулась, глядя на него. — Мы поссорились со всеми родственниками и уехали жить в столицу.

— В Рилган? — Марк очень хотел там побывать.

— Да. Наших сбережений хватило, чтобы снимать комнату, но со временем мы накопили на небольшой домик. Пришлось переехать на окраину, но меня всегда тянуло в деревню.

— А столица больше чем Ваабис?

— Да, — она посмотрела куда-то в пустоту. — Наш город это песчинка.

— И что было дальше? — Марк вывел её из задумчивости.

— Дальше я родила. Это был хороший...— она немного остановилась, приоткрыв рот, — и умный мальчик, — смогла закончить.

Лавия сделала вид, что вытирает платком губы.

— В общем, всё было хорошо, и муж скоро открыл кожевенную лавку. Даже нанял несколько рабочих, чтобы больше уделять времени нам. Томас часто болел, — Марк уже пожалел, что полез во всё это, но нужно идти до конца, — Это было раннее дитя. Видимо, слишком раннее для этого мира.

Она отложила чашку, встала и подошла к стене. Марк смотрел на её спину. Перед Лавией висела странная картина. Мужчина в костюме шута. На голове был колпак в форме женской куклы, её подол обтягивал голову как шапочка, а вокруг болтались колокольчики. В руках он держал то ли палку, то ли посох с игрушечной головой другого шута. Они улыбались друг другу.

— Нелегко было, но мы справились. Через два года мы опять решили завести ребёнка, но у меня был выкидыш. Айзек начал пить, — она оторвалась от картины и снова села на своё место. Только вместо чая, откупорила бутылку с вином и налила себе в бокал.

Выпив половину, она продолжила.

— Он забросил мастерскую, а я не могла сидеть дома одна. Боялась туда возвращаться. Устроилась в подмастерье швеёй, чтобы занять чем-то руки. Деньги заканчивались. Мы продали дом и опять сняли комнату. Через три года я отучилась и смогла зарабатывать сама. Я хочу сказать, — она обняла бокал двумя руками, — что не виню его. Ни разу он не поднял на меня руку, ни разу не обвинил.

Она допила вино и налила себе ещё.

— Может быть, он справился бы со временем.

— Что с ним стало? — Марк подсел ближе и обнял её своими детскими ручками.

— Рилган большой город, — она тоже обняла его одной рукой и поцеловала в макушку, — и опасный. Я не знаю... то есть, мне сказали, это случайно произошло, когда он шёл домой. Была стычка сильных магов и, видимо, он не смог убежать. От него ничего не осталось, — она поставила бокал на стол. — Потом я похоронила прах и вернулась назад к маме. Мы помирились.

Марк не стал уточнять, что случилось с её мамой. В конце концов, Лавии уже сорок, но выглядит она гораздо моложе.

— Ну что мы всё о грустном? — она отстранила его, вытянув руки. — Давай расскажи мне, что ты хочешь делать со своим богатством?

И Марк немного посвятил её в свои планы. Как он хочет увеличить свой запас маны, как тренируется. Они посмеялись над случаем с кромушем и ещё долго болтали о всякой чепухе. Время прошло так незаметно, что они вздрогнули от неожиданности, когда двери открылись и вошли дворецкий с горничной. Та забрала поднос и юркнула на выход.

— Прощу прощения. У госпожи мигрень после приёма, сегодня она не сможет вас принять. Было приказано расположить вас на ночь. Аудиенция состоится после завтрака.

Ну что ж, подождём ещё немного. Вопрос со школой при таком раскладе почти решён. Пусть не сразу, но их приняли и даже вкусно накормили. Да, родственные связи — читерская штука. Зная про них с самого начала, даже он, взрослый в теле ребёнка, не стал бы особо париться, и рисковать своей жизнью. Зачем? Если рано или поздно у него всё будет.

* * *

— Нет.

Разрушенная надежда электрическим током прошлась по всему телу Марка. Похолодела спина. В горле что-то мешало нормально сглотнуть.

— Я... Я не понимаю,— Лавия тоже была растеряна, и сам видотказавшей заставлял её вести себя не как обычно.

— Да ладно тебе Лавия, — женщина лет двадцати с пучком каштановых волос на голове подошла к его матери. — В глаза мне посмотри.

Она нагнулась к оробевшей просительнице, чтобы встретиться взглядом. Марк стоял рядом и не мог понять, в какой момент всё пошло не так.

— Единственная причина, по которой тебя сюда пускают — мой свёкр, — ниточка её губ сдерживала злость. — То, что он в молодости присунул какой-то шлюхе, не даёт тебе прав здесь.

Брови этой женщины злились вместе с ней. Брат Лавии был в отъезде и надолго, поэтому нас приняла его жена — Кэтрин Соммула. Она почему-то использовала девичью фамилию.

— Моя мать не шлюха.

— А кто ещё спит с замужними? Чем Аннализ это заслужила? Мой муж слишком добрый, но я не такая. Я хочу, чтобы ты и твой выводок забыли сюда дорогу.

Она отошла и окинула взглядом их обоих. Первый шок прошёл, и Марк потихоньку начинал злиться. Он принял на себя взгляд этих серых глаз. Лавию как будто подменили и она еле оборонялась.

— Прекратите эти ненужные оскорбления, — его детский голос ворвался в разговор. — Если вы нам отказываете, то так и скажите. Грязные сцены ни к чему.

— Аха-ха-ха, — неожиданно она обнажила свои белые зубы, а густые брови от дуги удивления перешли в каскад смеха. — Дети бывают такими милыми.

Кажется, его не восприняли всерьёз.

— Когда подрастёшь, так уж и быть, можешь прийти ко мне, — она потрепала его за щеку. — Твоей маны как раз хватит пасти свинок. Аха-ха-ха.

Он отпихнул её руку от своей головы.

— Ого, мы ещё и кусаемся. У тебя уже весной может быть оквима. Мама не говорила? Как ты собрался учиться без роста маны?

Кэтрин подошла к столику налить воды. Из руки в стакан булькнула влага. У него остановится рост маны? Стоп.

— Ты жестока к ребёнку.

— А ты нет? — Кэтрин поставила стакан. — Ты дала ему ложную надежду. Считаешь это правильным? Думаешь, я дрянь?

— Иногда, это близко к правде.

— А каково было Соммула? Аннализ моя тётя. Ты и твоя мать-шлюха опозорили не только Анарика. А ведь тебе давали шанс. Я достаточно наслушалась, — она снова вошла в боевой режим и мерила шагами комнату. — Сбежала с каким-то деревенщиной, не окончила школу, наговорила гадостей. Тогда мы не были тебе семьёй, а теперь стали нужны? Ты пойдёшь назад в свой хлев и запрёшься там со своими выродками и пискнуть чтоб не смела.

Её белое платье прошуршало в сторону Марка.

— Держи,— на ладони сверкал кристалл больше чем любой из его коллекции. — Если начнёшь с ним тратить всю ману каждый день, то успеешь...

— Мне не нужны подачки, — он сказал это сразу, чтобы сжечь все мосты. Соблазн взять был велик. Да и что у неё в голове, чёрт возьми?

— Пфф, — она убрала руку. — Советую не жаловаться мужу. Гэри вас проводит. Аудиенция окончена.

Марк не заметил, как они покинули несостоявшихся родственников, как шли назад, снова минуя многолюдные улицы Ваабиса. Они зашли в гости к Кунцу и тот согласился их доставить в Альгус на казённой повозке. Пару раз они застряли в разбитой влагой земле, но успешно выбрались. За всю дорогу никто ничего не сказал. Лавия лишь шёпотом бросила пару слов старому вояке.

Дома они сказали, что всё прошло отлично. Дальний родственник Лавии был здесь проездом — так они это объяснили.

Марк погрузился в себя. Перестал помогать утром, ел и отправлялся куда-нибудь, где его не будут трогать, приходил к обеду и снова уходил, либо читал на чердаке подальше от ребят. На все расспросы отвечал односложно — ему нужно время осмыслить произошедшее. Что делать дальше?

Он не забросил свои тренировки с магией и усилил физическую подготовку, но с людьми общаться не хотелось. Какое-то отторжение. Весь этот детский сад... Ему даже поговорить не с кем. Как объяснить предпубертату[14], что он чувствует? Да, он сам такой же, но разум-то взрослого человека. Он никому не может сказать, а если скажет, то ему не поверят. Всё что он знает — в единственном экземпляре. Здесь нет другого Марка, нет научного мира, привычной культуры, свободы в его понимании. Он здесь чужак. Никто. Дерьмо.

Тридцать. Тридцать — это порог манны, после которого оквима невозможна. Никто не знает, когда может остановиться рост. Крайняя точка это двадцать лет — если до двадцатилетия не набрать тридцать маны, то прирост остановится. Однако были люди с оквимой и в семь лет, и в восемь, и в пятнадцать. Это как лотерея с гнилым призом. Самое страшное, что потом ничего не исправишь — будет слишком поздно. Нет чётких законов, по которым распределяются характеристики. День рождения в марте, а сейчас ноябрь. Где достать четыре маны?

Прошло две недели. Вялых как член старого педераста. Марк немного оттаял и иногда подпускал к себе Корруса. Сейчас они шли на рынок продать пару-тройку кристаллов. Кор подал мысль сходить в книжную лавку, когда хандра уже основательно разъела мозг Марка. Он решил не просто зайти, а купить книгу. Теперь нет смысла экономить целый год — его судьба решится за три месяца.

В случае провала он думал стать учителем. Это даст связи и небольшой доход. Можно преподавать не магические дисциплины.

Показать себя с лучшей стороны и набиться в репетиторы к дворянам. Там он найдёт спонсоров для своих проектов. Здесь маленький ассортимент бытовых товаров, а те, что есть, слишком дороги. На одном мыле или прототипе шампуня можно набить капитал. Приобрести лицензию купца и жить, ни в чём не нуждаясь. Хорошая идея, кстати.

Обналичив «синенькие», они зашли в книжную лавку. Продавец привычно кивнул ему и продолжил что-то писать, но Марк, кашлянув пару раз, привлёк к себе внимание.

— Мы покупать.

Старик встал, быстро подошёл к двери и выглянул наружу. Посмотрев по сторонам, он закрыл её и вернулся к столу.

— Снега вроде нет.

— Очень смешно. Давай, мне нужна та книга, что я просил тебя почитать.

Они знакомы друг с другом год. Марк любил сюда захаживать и смотреть на корешки книг. Знал, какие новинки приходили, что где лежит, но трогать нельзя было. Слишком дорогой товар. Спасибо, что не прогоняли взашей.

Они быстро расплатились и вышли. Фолиант приятно оттягивал руку. Марк обернул его в заранее приготовленную тряпку, чтобы их не ограбили. Книжный дед был весёлый мужик, но Марк разграничивал жизнь за пределами лавки и потому лишнего никогда не болтал и Коррусу советовал то же самое.

Нужно будет заняться образованием ребят. Хотя бы самое простейшее, нет — самое лучшее, что он сможет дать. Да, он может злиться на них, что они не соответствуют его ожиданиям, но это же не их вина? Он сам сделает из них интересных собеседников. В первую очередь, думающих людей. Он плохой учитель, но справится. Покупка книги действительно помогла.

— Это нужно сделать, — Кор воровато оглянулся по сторонам.

— Как и договаривались.

Они сменили улицу на менее оживлённую и зашли в небольшой каменный карман, где не было людей. Валялось немного мусора, какие-то тряпки, сброшенные с окон домов в спальном районе. Трёхэтажные муравейники сдавались внаём койко-местами или целыми комнатами, давая приют новоприбывшим или низам рабочего класса.

— Быстрее, я больше не могу терпеть! — Кор яростно на него шипел, нависая худощавой мясной конструкцией.

— Ты больной.

Марк избавлял книгу от тряпочного плена и старался не вымазать этот «чехол» в мусоре.

— Я первый.

— Ладно, не ной.

Он протянул ему фолиант и беловолосый подросток дрожащими руками принял его как мать новорождённое дитя. Его слёзные мешки подозрительно набухли и сами глаза заблестели. Он протянул книгу к своему носу и медленно со знанием дела занюхнул аромат бумажных страниц.

— Лучший запах в мире.

Марк серьёзно кивнул и со знанием дела добавил.

— Во всех мирах.

Он затянулся вторым. Аромат шуршащих страниц поведал ему о будущих вечерах, что он проведёт за чтением, о сене, о дождливом вечере, о быстротечности времени, о сплетении душ автора и читателя, о свежести предрассветного воздуха, о марципанах, цветущих на белом фарфоре, о деревьях, что ещё шуршат...

— Что вы тут делаете?

Чёрт.

— Эй, вы двое, я к вам обращаюсь.

К ним приближался страж порядка. Эмблема красного вулкана на белом фоне наделяла владельца исполнительной властью и широкими полномочиями. Широкими у него были не только полномочия, но и огромная нижняя челюсть.

— Да так, ничего.

— Что у тебя в руках? — казалось, голос выходил не изо рта, а через каждую пору его огромного тела, вытекая низким басом, густым как патока, обездвиживая тебя.

— К-книга, —Марк отбросил идею прошмыгнуть мимо пневмодвижением, потому что откуда-то знал — их догонят и им всекут по полной, с этим типом лучше не шутить.

Огромная лапища взяла фолиант. Тряпка всё-таки упала в вонючую лужу. Гигант перелистнул пару страниц, посмотрел обложку и поднёс к носу, как будто что-то искал.

— Я видел, как вы нюхали её. Зачем вы это делали?

Они переглянулись с Коррусом, и тот ответил первым.

— Нам просто нравится запах книг.

Гигант снова занюхнул томик.

— Вы её украли?

— Нет, — хором выпалили оба.

Он ещё немного подумал и вернул фолиант. Страж оказался профессионалом своего дела, поэтому никак не прокомментировал увиденное и лишь пожелал поскорее добраться домой и заняться сим действием там. Книга называлась «Основы магии четырёх стихий», мелким шрифтом: Спайк Колдвин.