Глава 11

Когда тебя бьют по лицу, ты не чувствуешь боли. Особенно, если удар прилетает неожиданно. Ты воспринимаешь его как толчок. Осознание что произошло, будет позже, а за ним накатывает боль, жжение и прочие неприятные вещи.

Подошедший к нему голюдь-подросток молча выписал леща в правый глаз.

— Отдавай деньги.

Вот так просто. За его спиной уже маячила зеленоватая масса мальчишек. Голюдей десять или пятнадцать.

— Всеки ему, Бруно.

— Тупой человек!

Воу. Маленькие расисты. Марк быстро пришёл в себя от шока. Ударивший был его роста, может чуть выше, но в другой весовой категории. Килограммов на десять больше и старше в два раза. Удивительно, но это его первая открытая стычка в этом мире, не считая той, где ему просто наваляли в таверне. Обычно он избегал конфликтов.

— У меня нет денег.

Это была неправда. Парочка септ и пять текко всё же жмали карман, а ещё был маленький кристалл. Хорошо, что он оставил половину манапула перед прогулкой. Нужно потянуть время, чтобы понять, как поступить.

— Хотите, расскажу анекдот?

Тот самый Бруно снова рванул к нему с кулаками. Марк правой рукой выпустил поток ветра и отбросил себя в сторону, амортизировав ногами приземление. Эти движения уже были привычными — он оттачивал их ещё до получения кристаллов, а после довёл до совершенства.

— Понял, не хотите, — его обступали со всех сторон.

Нужно помнить, что они всего лишь дети. Марк не хотел травмировать или убить. Да и что он может? Просто убегать магией воздуха или толкать ей. Огонь слишком опасен и он не способен направить фаербол. Ну почему мана только у Корруса?

Ему пришла в голову идея. Увернувшись от очередного выпада. Он синтезировал камень магией земли. Нельзя выстрелить? Без проблем — кину сам. Голюдь принял бросок правой рукой, защищая голову, и остановился. Толпа тоже немного притихла. Ага, боятся.

— Давайте, я просто уйду, и мы всё забудем.

Бруно задумался и посмотрел на свою светло-зелёную руку с почерневшим мизинцем. Кстати, мальчишки были разных оттенков — кто-то темнее, кто-то светлее. Интересно, от чего зависит пигментация? С годами цвет кожи голюдей становился насыщенней.

Потом произошло, то чего Марк не ожидал. Бруно тоже создал магией земли камень и, размахнувшись, бросил в него. Он увернулся, но уже видел, как остальные повторяют за вожаком.

Научил на свою голову. Время как будто остановилось, и Марк увидел последствия — разбитая камнями голова, окровавленные руки и ноги, гематомы по всем телу. Он не умрёт, но убежать не сможет. Что делать?

Ответ пришёл по наитию. Когда камни уже летели в него, он создал шесть больших водных сфер диаметром в тридцать сантиметров. Он не мог удерживать все сразу, но этого не требовалось — завеса смягчила снаряды. Самую важную сферу он держал на уровне головы. Камни с плеском ударились в импровизированный щит и снизили ускорение. Вес падающей воды утянул их вниз. На одну сферу уходило по десять маны.

Ещё один такой залп и всё. Осталось семьдесят единиц. Расплескавшаяся вода отвлекла внимание, и он пневмодвижением рванул из окружения. Испуганные мальчишки расступились. Вот она свобода! Нужно выбраться из этого района мессаллы как можно быстрей. В своей жажде сбора сведений и слухов он совершенно забыл про других детей. Если взрослые не обращали на него внимания, то у сверстников возникали вопросы к чужаку.

Сзади закричали, и толпа рванула за ним. Марк оглянулся — не догонят. Далеко оторвавшись от остальных, бежал Бруно, разрезая воздух черным ирокезом. Чёрт. Он тоже использовал пневнодвижение! Спокойно. У него есть кристалл, а у тех гопников лишь родное количество маны, рано или поздно она кончится. Эта мысль немного успокоила.

Спальные районы тянулись каменной безжизненной кладкой, изредка чередуясь с примитивными магазинчиками и мастерскими. Сейчас далеко за полдень — неужели нападение на людей так рано здесь в порядке вещей? Завернув за угол, он продолжал бег по стене, чтобы резко не останавливаться. Проходившая мимо сгорбленная седая бабулька дёрнулась от испуга и выронила сумку с покупками. Выстрелив воздухом из левой руки, он приземлился на землю и, не мешкая, правой придал себе ускорение.

Какой же огромный этот лабиринт! В какой-то момент он забежал в узкую улочку. Этот коридор был способен пропустить лишь одного человека, но тянулся метров сорок. На половине пути он услышал за спиной топот. Обернулся и увидел голюдей. Бруно среди них не было. По одному они заполняли проход.

Впереди неожиданно появился прохожий. Один из его преследователей что-то заорал и остальные подхватили. Плохо. Голюдь остановился и закрыл собой выход. Ничего не остаётся. Марк посмотрел наверх и внутри что-то оборвалось. Бруно бежал по крыше и следил за ним сверху. Когда он успел?!

Это же их район. Они тут каждую щель знают. Надо хотя бы попытаться! Марк запустил себя воздухом на стену и, отталкиваясь ногами, прыгнул на уровень второго этажа. Пара толчков и он парит над головой преследователя. Осталось приземлиться на воздушную подушку. Он не учёл одного — угрозы с воздуха. Удар в плечо изменил инерцию падения. Корпус потянуло головой вниз. Марк еле успел вывернуться, приземлившись на ноги, но резкая боль в левой стопе известила о конечной остановке.

Он подскочил, пробежал пару шагов и опять упал. Снова встал и попробовал опереться на больную ногу — дохлый номер. Запрыгал на одной. Чья-то туша протаранила спину. Упал лицом вниз, локти засаднило. Закрыть голову. Закрыть голову.

Удары ногами со всех сторон. На него уселась тяжелая туша и стала дубасить по предплечьям, плечам. Голову надо защитить. Двое мелких пакостников оттянули руки в сторону.

— Добро пожаловать....

Смачный удар по лицу.

— ...в мессаллу!

Раскат хохота. В глазах потемнело. Второй удар. Третий. Темнота. Четвёртый. Пустота. Покой.

Марк открыл глаза. Спина была холодной. Уже ночь. Сколько он провалялся? Облокотившись, он застонал. В боках сильно болело. Да, вообще, везде болело. Опершись спиной о стену, он осмотрелся. Его оттащили в один из проулков подальше от основных улиц и бросили. Весёлые ребятки.

Оценим ущерб. Руки целы, дыхание не затруднено. Значит рёбра на месте, ноги... Здесь всё гораздо сложней. Боль в левой стопе, невозможно пошевелить, но деформаций нет. Возможно, просто растяжение, но без рентгена сложно определить, могут быть и простые трещины в стопе. Полцарства за рентген-кабинет.

Надо вспомнить. Когда он приземлился, боль была почти сразу. При переломах выброс адреналина ещё позволяет двигаться некоторое время. Значит, из серьёзного — только нога. Синяки и прочее пройдут быстро.

Он встал на одной ноге, держа руки на стене. Сегодня полнолуние. Иронично. Он допрыгал до одной из луж и увидел вымазанное в грязи и засохшей крови лицо.

Нос и губы разбиты, пара огромных синяков под глазами, ссадина на лбу и вымазанные в грязи волосы. Красавчик. С этими фингалами он похож на лемура.

Марк умылся, создав воду. Стоп. Он пошарил по карманам и не нашёл денег и кристалл. Вот же уродцы. Осталось четыре маны. Было глупо тратить единицу на воду. Ещё предстояло найти укрытие. До дома в таком виде ночью не добраться.

Точно, Кунц! Нужно идти к западным воротам — там его примут на ночлег и залечат раны, ну или хотя бы наложат шину и довезут до Альгуса. Сейчас бы тёплую кровать. Не время ныть, тряпка. Он медленно ковылял вдоль стены. Нужен костыль или палка. Пройдя несколько домов, он увидел мусорку и полез в ней копаться.

Сзади послышались подвыпившие голоса, свет ручного фонаря шёл впереди. Компания лишь мельком посмотрела на него и прошла мимо. В голове заиграла легендарная композиция «Сектора газа»[15]. Стыдно, конечно, но он тут выживанием занимается. На сантименты нет времени.

Вот. Зато теперь у него есть палка. Настроение немного улучшилось. Осталось понять одну маленькую деталь — где он? Выйдя в центр дороги, он нашёл ориентир — далёкую башню, что видна почти в любой части города и двинулся на запад.

Сегодняшняя ситуация показала насколько он слаб. Один на один шансы были, но против толпы не попрёшь. Особенно, если они умеют пользоваться магией. Кристалл дал небольшое преимущество. Что он мог сделать?

Недооценил противника. Да, почему-то он считал себя самым умным и неуязвимым. Как наивно. Ещё и разгуливал в одиночку и с половиной запаса маны. Теперь любая разведка только с полным манапулом.

Он ковылял часа два. Редкие прохожие совсем перестали встречаться. Почти все окна тёмные, лишь изредка мигало светом. За ним увязалась стая бездомных псов. Ночь их время суток.

Марк не любил собак. В детстве одна из них молча подошла к нему и укусила. Без лая, без предупреждения. Затем сорок уколов в живот и травма на всю жизнь. Сейчас с этим проще — вакцинация сократилась до пяти, иногда шести инъекций.

Испарина покрыла его лоб, он следил за каждым движением мохнатых ублюдков. Пошли вон. Он совсем невкусный. Те держались на расстоянии. Нельзя проявлять слабость. Упасть означало бы сразу смерть. Может шугануть их огнём? Нет, это на крайний случай. Если к нему приблизятся на расстояние укуса, он подпалит одну, а остальные в страхе разбегутся. Хороший план.

Однако вскоре он стал им неинтересен, и стая свернула на другую улицу. Когда брехня затихла, Марк выдохнул и немного расслабился. Боль от побоев снова вернулась, и он остановился передохнуть.

Может залезть на крышу и заночевать там? С такой ногой это будет проблематично, но и мессалла не думала заканчиваться. Нужно укрыться здесь и утром он дойдёт до Кунца. Ничего не оставалось, и он свернул в проулок, в надежде найти лестницу наверх. Идя вдоль стены, он натыкался на различный мусор. Неужели магическая раса не додумалась до простых контейнеров? Как можно жить в таком дерьме?

Послышались голоса. Трое. Марк прислушался и понял, что это люди. Голюди немного тянут гласные звуки. В таком месте мало шансов встретить человека, но слабая надежда на помощь теплилась в его сердце. Помня сегодняшний урок, он решил не спешить и медленно прокрался вдоль стены, усмиряя боль в ноге. Голоса раздались отчётливей, и он решил выглянуть из-за угла.

Двое мужчин стояло к нему спиной и один боком. Градус беседы накалялся. Может прервать их сейчас? У всех троих висели короткие мечи. На вид лет по тридцать-сорок каждому. Он не понимал язык, но уже слышал такое наречие. Это горима — на нём разговаривали чужеземцы. Интересная ситуация.

Мужчина, что стоял к нему боком, отрицательно покачал головой и скрестил руки, продолжая слушать, что ему говорит короткостриженый, а третий стал мерить шагами закуток, скрестив руки за спиной. Марк старался дышать тише. Беседа шла дальше и скрестивший руки уже начал притопывать ногой и иногда перебивал говорившего. Короткостриженый опять спросил о чём-то, и сразу было понятно — ему отказали. Тогда мужчина, что вышагивал сзади, вынул незаметно меч и проткнул скрестившего руки. Тот дёрнулся, но короткостриженый тоже успел достать меч и быстро провёл им по горлу недавнего собеседника.

Марк в панике убрал голову. На уме крутилась одна матерщина. Он развернулся назад и стал медленно уходить, но нечаянно опёрся на больную ногу. Еле сдержал крик боли, но палка отчётливо застучала о камень. Сзади зашуршали. Пару быстрых шагов и пинок в спину.

— Я... я ничего не видел. Я никому не скажу, — лёжа на спине, Марк поднял руки вверх.

Мужчина убрал меч и подозвал второго. Они зажгли магический свет. О чём-то спорили. Бритоголовый сплюнул. Что делать? Может напоследок подпалить патлы и брови первому? Он может сделать четыре маленьких фаербола. А дальше что? Как клоун жонглировать ими?

Ему протянули руку.

— Иди за мной, — незнакомец переключился на фанза.

Марк не стал задавать тупых вопросов и просто заковылял следом. Мужик обернулся и увидел его хромоту.

— Что с тобой?

— Подвернул лодыжку.

Он допрыгал до мёртвого. Убийцы вытерли клинки о тело. Обшарили и забрали всё что можно. Марк не в первый раз видел трупы, но само убийство не доводилось. Бритоголовый выпустил струю огня в лицо почившему. Огнемёт? Чем-то похоже на использование воздуха в пневмодвижении. Послышался запах жареной плоти. В детстве мама опаливала так принесённую из деревни курицу на газовой плите. Это убирало остатки перьев и пуха.

Расплавив голову до неузнаваемости, бритый подошёл к Марку и ударил коленом под дых.

— Пикнешь, зарежем.

После этого его кинули в мешок.

* * *

Прошло часа три точно. Всё это время Марк трясся в мешке. Сначала его несли по очереди. Потом плашмя кинули на круп коня, привязали, и Марк где-то час вспоминал весь пантеон богов, будучи атеистом. Полученные раны и синяки отдавали болью, но если открыть рот, то добавится ещё одна — на шее.

Он не понимал, почему его не убили на месте, но был благодарен судьбе. Валяться в закутке с зажаренной головой не входило в план. Судя по звукам, рядом скакала вторая лошадь. Его похитители на протяжении всего пути ничего не сказали.

В таком состоянии он не одолеет не то что двоих — одного противника. Даже если бы Марк был в своей лучшей форме и с кристаллом за пазухой, его играючи уделал бы любой из похитителей. Получается, это конец?

Они приехали. Его сняли с лошади и потащили куда-то. Рядом журчала вода. Скрип ступенек, двери, вот они в доме. Из-за чёртового мешка Марк не чувствовал нормально запахов. Температура вдруг стала снижаться, и они шли вниз. Воздух стал затхлым. Марк приземлился на земляной пол. Кругом темнота, лишь наверху квадрат света, к которому двигался дружелюбный убийца — он так решил его окрестить. Добрый, протыкающий спины людей, человек.

Подвал был небольшим. Попрыгав на одной ноге вдоль стен, Марк сделал выводы, что единственный путь побега — наверх. Присев на задницу, он притянул к себе левую ногу и аккуратно пропальпировал[16]. Она всё так же горит и болит, но сильного отекания нет и по ощущениям боль не усилилась, как могло быть при переломе. Бегать он ещё долго не сможет.

Марк забрался по пологой вросшей в пол деревянной лестнице к самому люку и на шару попытался приподнять. Ничего не вышло. Он даже на миллиметр не приподнялся, зато нашлось пару трещин, через которые был приток свежего воздуха. Марк устроился поудобнее и стал ждать.

Через четверть часа дверь скрипнула и два спутника вошли внутрь. Скрип половиц дал понять, что они в соседней комнате. Может, он что-то услышит? Так и есть, говорят. Чёрт. Опять на другом языке. В такой важный момент он не может выяснить мотивы врага. Нужно успокоиться и извлекать информацию из того, что есть. Например, смачная рыгня. Они пьют сейчас. Надо думать, не лимонад.

А что, если подпалить люк теми остатками маны, что у него есть, когда они уснут? Вроде идея здравая, но, пока он будет полыхать, Марк задохнётся от угарного газа. Значит, отбой. Мужчины перекидывались репликами и над чем-то смеялись.

В животе заурчало. Сколько он уже не ел? Часов двенадцать? Перевернулся на другой бок. Рука замлела. Может, его продадут в рабство? А есть ли оно тут вообще? По крайней мере, в Ваабисе Марк не видел рабов, а побывать ему приходилось во многих грязных местах. Собственно говоря, из-за одного такого места он сейчас здесь и находится. Будь неладна эта мессалла.

Через час Марка уже начинало клонить в сон. Заснуть на ступеньках перед входом — не лучшая идея. Надо спуститься вниз и улечься там, чтобы его не сбросили пинком, когда откроется люк. Столько событий за день. Как же он устал. Щекой прислонился к руке и прикрыл глаза, вспоминая события дня и свою жизнь в этом мире.

Как его угораздило сюда попасть? Если он умрёт в этом теле, то всё? Перерождений больше не будет? Проверять было ссыкотно, но внутри какое-то ощущение, что это неправда. Мир — фальшивка. Может ли он относиться ко всем как к фальшивке? А если это так…

Марк встряхнулся. С глаз спало наваждение. Его внимание привлёк звон бьющегося стекла. Он прислушался. Кажется, была ссора. Повышенные тона бритоголового перекрывали спокойные возражения добряка. Это продолжалось минут десять. Потом кто-то из них побежал в сторону люка, где притаился Марк. Что происходит?

Второй мужчина сбил бежавшего с ног, и оба повалились на пол. Марк чуть приспустился, продолжая слушать звуки борьбы и пыхтения. Тела перекатывались по деревянному полу, иногда задевая люк в подвал. Марк следил за тенями. Наконец, одно тело легло спиной на люк и оседлавший стал избивать противника. Лежащий на спине почти прекратил сопротивление, но вдруг послышался грохот и звуки борьбы прекратились. С люка встали. Шаги неспеша проскрипели ещё несколько раз. Бормотание. Возможно, брань. Второго не было слышно.

Марк сидел и думал, как ему быть. Сквозь щель ничего нельзя было разглядеть. В комнате сверху нет источника света. Звук плюхнувшегося тела. В наступившей тишине он опять услышал отрыжку. Надо спускаться вниз. Марк пополз назад. Сидя на земляном полу, он думал, что это точно всё. Если один из них убил другого, избавившись от свидетеля, то ему точно не жить. Спать уже не хотелось. Его пробил озноб. Умирать невесть где… Он не может умереть! Почему так? Если погибнуть, то отдав жизнь за что-то стоящее или в блеске славы, но не в этом подвале. Он представил, как найдут его детские кости через несколько лет.

Надо успокоиться. Люк открылся. Все сдерживаемые страхи вырвались наружу.

— Выходи.

Бритоголовый.

— Выходи или сдохнешь прямо там, — всё-таки он разговаривает на фанза.

Марк как мог карабкался наверх. Убийца схватил его за шкирку и помог преодолеть последние ступеньки. Домик оказался запустелым. Всё покрыто пылью. Простые и практичные деревянные предметы интерьера, сверху свисали вязанки сушёных растений. Подталкиваемый сзади, он проковылял в соседнюю комнату.

Там на полу без движения валялся добряк. Затылок сочился красным. В воздухе пахло железом. Марк осмотрелся. Высоко на деревянной балке виднелось кровавое пятно.

Ему связали руки сзади.

— Сиди здесь и не рыпайся, а то сломаю вторую ногу.

Мужчина вышел. Марк тут же начал вертеть головой. В окне виднелась полная луна. На полу беспорядок. Думай. Думай. Он лихорадочно что-то искал. Глаза наткнулись на разбитую бутылку. Помогая себе ногой и двигая задницей, Марк добрался до осколков стекла и упал на бок. На ощупь подобрал кусочек умещающийся в руку. На улице послышалось ржание лошади.

Марк быстро дополз до того места, на котором изначально сидел. Дверь открылась, и вошёл бритый. Марк опустил голову вниз. Пройдя мимо него, убийца взял подмышки труп и потащил к выходу. Через пару минут вернулся и за ним.

— Вставай.

Марк попытался, но тут же упал. Попытался снова. Его схватили за руку.

— Давай помогу.

Ничего себе какой помощник. Они добрались до лошади. На улице всё ещё была ночь. Мелкие мошки и комары тут же полезли в рот. Марк отдувался от них как мог. Бритый закинул своего безжизненного напарника на лошадь и посадил в седло Марка. Сам же взял её под уздцы и повёл за собой. Марк раскачивался туда-сюда. Его первая поездка на лошадке. И последняя. Чем дальше они шли, тем отчётливей слышался звук воды.

Бритый молчал, думая о своём. Марк дышал ночным прохладным воздухом и пытался не пораниться осколком стекла, перерезая верёвку. Так медленно.

Они вышли на мост. Только не говорите, что…

— Вот мы и пришли. Слезай.

Ему помогли спуститься. Затем мужчина снял труп и свесил его головой вниз с деревянных перил.

Значит, это будет вода.

— Я не хотел, чтобы так получилось.

Страх накатывал с новой силой.

— Я не хотел, — повторил мужчина, обвязывая верёвкой ногу Марка и убитого товарища, — но он бы убил меня.

Странно, что до этого он не говорил ни слова, а тут его прорвало.

— Ты не должен был видеть.

— Я ничего не видел.

Бритый слегка улыбнулся, Марк только сейчас заметил изуродованное правое ухо.

— Ни разу не убивал детей. — Вот оно что, бритый кивнул на тело. — Он не хотел этого и, в общем…

Мужчина сделал паузу.

— На хер.

Бритый столкнул тело с моста. Марка потянуло за ним, и он упёрся как мог туловищем в ограждение, цепляясь за жизнь. Пропахшее алкоголем лицо приблизилось вплотную.

— Это не я, это всё он, я тут ни при чём, — бритый схватил Марка за свободную ногу, — я не убиваю детей, это принцип, я не убиваю…

Марк полетел в воду.