Глава 14

Лео

Сзади появился подозрительный шорох. Я застыл, едва не сгорая от желания поцеловать Виту. Невыносимо было ощущать, как высоко вздымается ее грудь, слышать сбивчивое дыхание, видеть маняще приоткрытые губы и не поддаться влечению. Всего на миг. Только чтобы попробовать на вкус.

Нельзя. Это мимолетное влечение!

Я сдержал порыв обернуться на очередной шум за спиной и сел, не в силах оторвать взгляд от девушки. Что на меня нашло? Зачем набросился, как обезумевший? Нужно было проучить Виту и показать, что у нее не выйдет справиться со мной, а не поддаваться ее очарованию.

Она отвернула голову, продолжая лежать с поднятыми руками. Беззащитная. Будто оскорбленная. Словно я запятнал ее честь и окончательно унизил.

Пришлось подавить в себе чувство вины. Я поднялся, отряхнул штаны и собрался отправиться на поиски Мича, из-за которого невыносимо жгло в области лопатки, но услышал:

— У тебя грязное лицо.

Девушка продолжала смотреть куда-то в сторону. То ли злилась, то ли обижалась, то ли вообще смущалась.

— Советую не показываться перед остальными в таком виде, — добавила Вита и, поджав губы, повернула голову. — И предупреждаю: Мича трогать не стоит.

— А мне кто-то помешает?

— Да, это буду я, — дерзко заявила Вита и тоже поднялась на ноги. — Не вздумай к нему прикасаться, понял?

— С чего вдруг такая опека? — невольно поморщился я, не собираясь спускать ему с рук проступок.

Он должен поплатиться. Тупоголовый индюк! Это не месть за прошлое, а желание проучить за настоящее, чтобы впредь не делал вещи, из-за которых могли пострадать другие. В памяти промелькнул момент нашего недавнего падения. Стоило оказаться за пределами тантана, как семь орлов тут же разлетелись в разные стороны на подмогу ребятам. Я поймал их… Поймал и тут же уронил. Не смог сразу справиться с болью сломанного крыла одной из птиц, которая схватила Мича. Он не просто был тяжелым, а вцепился в созданного им кабана, несся вниз огромным камнем, уже готовясь разбиться в лепешку. Почему не растворить животное? Разве трудно подумать головой и не заставлять меня отдавать на его спасение последние силы?

Идиот!

— Он мне понравился, — выгнув бровь, произнесла Вита. — Так что не смей к нему прикасаться. Иначе…

— Угрожаешь? Собралась стать моим врагом?

В зеленых глазах на миг мелькнул страх. Девушка часто заморгала, будто сбрасывая наваждение, и гордо вскинула голову. Мне вдруг вспомнилось наше с ней падение. Как Вита хваталась за мою куртку, обнимала за шею, прижималась носом к моей груди и потом старалась изо всех сил, чтобы выдавить из себя то, на что ее магия по сути не способна. Полет…

Что произошло? Как с помощью разгоряченного воздуха мы воспарили над землей? Я планировал под конец создать под собой кучу каких-нибудь животных, чтобы смягчить удар, а затем снова переключиться на остальных ребят. Но выкручиваться не понадобилась. Вита снова удивила.

— Почему же угрожаю? — деловито улыбнулась девушка и посмотрела мне через плечо. Кивнув кому-то, негромко добавила: — Обычное предупреждение.

Стихийница обошла меня. Я заскользил взглядом по линии горизонта, затем по спокойным водам, щекочущим песчаный берег, которого раньше здесь не было. Следовало подумать, откуда он появился, но в голове царила пустота.

Вита угрожала мне…

Восторженные крики за спиной вернули меня в реальность. Я мысленно встряхнулся, поняв, что сейчас улыбался, как последний дурак, и направился к воде. Заглянул в зеркальную поверхность моря. Услышав приближающиеся шаги, начал спешно умываться. Теперь понятно, из-за чего новенькая смеялась надо мной.

— Странное дело, — протянула Алекс. — Дист увеличился.

— Вижу, — буркнул, оттирая пятно на носу. — Наверное, для этого мирена попросила сделать большой выброс.

— Да, скорее всего. Но почему нас вытолкнуло?

Артефактор присела возле меня на корточки. Указала на шею, где еще осталась грязь, и озвучила предположение:

— Может, была задействована другая магия на тантане стихийников?

— За кого ты меня принимаешь? — повернулся я к ней. — Считаешь, я не знаю, что этого делать нельзя?!

На берег выбежали ребята не только из других групп, но и обычные работники, поддерживающие функционирование Инволда. На моей памяти ни разу дист не увеличивал свои границы. И это настораживало. Неужели тому виной Вита? Безусловно, мощь ее выброса поражала, однако вряд ли подобное способствовало настолько грандиозным изменениям.

Я стряхнул с рук капли воды и отправился на поиски Вианн. Одна она знала ответ. Ей известно, что сейчас произошло и почему нас вытолкнуло из тантанов, а также каким образом магия новенькой снова видоизменилась. Подобное ненормально. Редко случалось, чтобы человек добавился трех разновидностей. А здесь… атака, защита, лечение, полет.

Мирена как сквозь землю провалилась. Я обежал весь Инволд, долго стучался в ее домик, несколько раз запускал в небо ворона, пытался собакой определить ее след. Я словно бился об стену. Бегал по дисту, расспрашивал людей, заглядывал почти в каждую дверь, а по итогу по длинной аллее добрался до сада, где обычно находились потерянные маги, и остановился перед входом, не в силах туда зайти.

Ной…

Нас разделяли ветви ивы. Нужно отодвинуть их… чтобы увидеть черноту его глаз, подтверждающую мою беспомощность! Я… не могу. Не хочу. В груди разлилась свинцовая тяжесть. Я отступил, как вдруг услышал голос Виты:

— Считаю несправедливым, что Лео так разозлился на тебя.

— Он всегда такой, — донесся до меня тихий ответ.

— Мич! — процедил я сквозь зубы и собрался нарушить их идиллию.

— Лео винит меня в том, что произошло с Ноем, — добавил парень, отчего я не сделал и шага.

Сжал ветви ивы. Посмотрел себе под ноги, борясь с желанием ворваться в тот небольшой сад и хорошенько встряхнуть мага. Хватит быть настолько безответственным! Сегодняшний случай показал, что мозгов у него не больше, чем у курицы. Такой же идиот, каким был два года назад.

— Разве в этом можно винить тебя? Вианн рассказывала, что Ной был обречен на опустошение с самого начала, уже по приезду сюда находился на грани и продержался не больше недели.

Я прикрыл глаза и прижался спиной к стволу дерева. Ложь! Брат выдержал намного больше. И я помнил каждый миг, проведенный рядом с ним, стоило Вианн забрать его в наш первый Инволд.

«Он на грани. Он не справится. Лео, смирись, некоторым не суждено стать настоящим магом», — говорила госпожа Ви, долго отказываясь осуществить перевод Ноя из четвертого Инволда.

В памяти по-прежнему жили ее слова и нежелание брать ответственность за будущего пустышку. Я уговаривал Вианн несколько дней, давал много обещаний, умолял мирену не бросать его в беде.

По итогу все оказалось тщетно.

Я отлучился на пару часов, заступив на обнуление, и попросил Мича присмотреть за братом. Строго наказал обращать внимание на каждое изменение в нем. Внимательно следить, не стали ли обескровлены губы или бледным лицо, не вздулись ли вены, не начала ли сильнее пульсировать сонная артерия.

Меня пробрал озноб от воспоминания, как я потом искал Ноя. Не поддавался панику, бегал по Инволду, слушая визгливые всхлипы Мича, который извинялся за свое неумение просто присмотреть за человеком. Как я не убил его в тот день? Кто сдержал меня от необдуманного поступка? Все смешалось в кашу, стоило обнаружить Ноя возле столовой уже с черными глазами. На смену страху пришла неподконтрольная ярость, разъедающая сознание беспомощность и разрывающая сердце боль. Я тряс брата, звал его. Вокруг толпились люди. Казалось, все заняли сторону Мича и не давали прикончить ублюдка, который, видите ли, на пару минут отлучился перекусить.

Жизнь оборвалась в тот момент. Я опустел вместе с братом. Потерял смысл шагать вперед и несколько месяцев истязал себя попытками привести Ноя в чувства. Пришлось изучить много литературы, провести кучу бессонных ночей, поставить уйму экспериментов, чтобы не добиться никакого результата. А всего лишь требовалось вовремя помочь Ною с вызовом эмоции. Развеселить, огорчить, разозлить или что-то похожее на это. Он точно справился бы, не окажись в тот день на точке невозврата…

— Не знаю, — все, что ответил на высказывание Виты этот индюк. — Давно было.

Я сжал кулаки до побелевших костяшек. В груди вновь развернулось желание придушить эту ничего не умеющую свинью. Он даже элементарно не способен признать вину.

«Так все равно опустел бы», — было его оправданием, от которого у меня каждый раз срывало крышу. Даже сейчас, вспомнив эти слова, я с трудом сдержался, чтобы не отправить к Мичу какое-нибудь ядовитое животное. Нападение гадюки считается преступлением?

Я мысленно осадил себя и опустился на землю. Вытянул ноги, мирясь со вселенской несправедливостью. Мы редко получаем того, чего хотим. Или ты управляешь жизнью, выгрызая из нее все возможное, или она ставит тебя на колени и преподносит урок. Иного не дано! Только родители будут гладить по головке. Если, конечно, ты не из детдома.

Я опомнился, едва расслышал грузные шаги и легкую отдышку. Хотел последовать за Мичем, но сил бороться со своей злобой оказалось слишком мало. Стоит мне нагнать парня, и ему не поздоровится. Придушу индюка! Лучше переждать бурю и припадать урок не в таком взвинченном состоянии.

— Ной, тебе здесь не скучно? — привлек мое внимание голос Виты. — Хотя да, у вас пополнение, должно быть повеселее. К тому же Мич проводит с вами много времени, а теперь и я захожу сюда каждый день. Кстати, Нэйтон, будем знакомы. Меня зовут Вита. Мы как-то отправились на твои поиски, немного попутешествовали по миру, покупались, повстречали мно-ого интересных людей. Кхм… Вижу, ты тоже очень разговорчивый.

Стихийница еще долго что-то рассказывала пустышкам. Шутила, даже смеялась, делилась с ними безуспешными попытками вызвать магию и тем, какой превосходный вид открывался с тантана. Казалось, она сейчас была счастлива. Или же притворялась, пытаясь внушить себе, что ее не заботят ни нападки окружающих, ни наши с ней разногласия, ни скорое превращение в такую же живую куклу с черными глазами. Говорила так, будто делилась сокровенным. А я слушал. Сидел, откинув голову назад, и не желал, чтобы ее монолог закончился.

Но Вита в какой-то момент замолчала и вовсе ушла. Начали сгущаться сумерки. Я тоже собрался покинуть сад, однако не сделал и пары шагов. Обернулся. Поправив куртку, все же набрался смелости и вынырнул из-под густых ветвей ивы.

— Здравствуй, Ной, — сказал, а сердце обмотало колючей проволокой, которая начала сжиматься, доставляя нестерпимую боль. Брат не двигался. Стоял, глядя в одну точку. — Прости, давно не заходил к тебе. Последний год как-то не находилось времени.

Слова застряли в горле. Я попытался еще хоть что-то произнести, но больше не смог. Нет, это невыносимо!

Всего пара минут — и я выбежал на недавно появившийся берег. Шумно втягивал воздух. Бил себя по груди и с трудом держался на ногах, мысленно окунувшись в тот момент утраты.

Невыносимо…