Эпилог

Мы поженились весной, когда растаял снег. Не в самых первых числах, потому что оказалось, что необходимо слишком много всего учесть, но именно весной.

Однако, сначала Дарий сдал экзамен, став полноценным гражданином нашей великой империи, в тот же день Тьен передал господину Гастингсону комплексный отчет по осветительному прибору под рабочим названием «лампочка», но туда вошли такие значимые изобретения, как провода, ветрогенератор, аккумулятор и даже настольная лампа освещения, ведь всё это было невероятно прочно взаимосвязано и одно без другого просто не имело смысла.

Через неделю господина Дария Мэйншторма официально пригласили во дворец, где вручили орден за заслуги перед империей по части науки, произвели в аристократы, присвоив титул барона, выписали чек на очень приятную сумму… И вручили ключи от дома.

Того самого, на который чуть-чуть заранее указал Дарий, посоветовавшись со мной.

Это был старинный особняк на Рябиновой улице, который канцелярия императора выкупила у семьи разорившегося барона Хопшера ещё несколько лет назад, поставив в резерв как раз на такой случай, так что нам ещё предстояло сделать там ремонт. Как раз пригодились деньги, которые Дарию вручили вместе с титулом. Даже кое-что осталось!

Ну а через три недели, когда бригада ремонтников, нанятая дядей и подгоняемая им же, сдала нам особняк под ключ, мы отпраздновали нашу с Дарием свадьбу.

Гостей было не слишком много. Хотя… Тут как посмотреть.

Моя семья и Марша с девочками, соседи с нашей улицы и господин Гастингсон с семьёй, магистр Эльдариньо, госпожа Риордан, мои подруги со времен обучения в колледже и ещё несколько старых друзей дяди, которых он тоже позвал с моего разрешения.

Но главным было не это.

Главным было то, за кого я выходила замуж! И в чём.

Марша, как и грозилась, сшила мне просто великолепное платье из нежного шелка персикового цвета, добавив сияющей органзы и шифона, отчего казалось, что платье мерцает и совершенно невесомо, переходя за спиной в красивый шлейф, расшитый жемчугом.

Для Дария она сшила серебристо-серый фрак, в котором он выглядел самым настоящим принцем, а белая рубашка со стоячим воротничком и серебристый галстук только подчеркивали его явно врожденный аристократизм.

В день нашей свадьбы он был безупречен!

Но даже если и нет… Кажется, я просто не заметила.

Да и ладно!

Принося клятву перед алтарем, я волновалась так, что позабыла половину слов, не сказав ничего из того, что учила несколько дней подряд, но даже это меня не расстроило, ведь главное я сказать смогла:

— Я люблю тебя, мой свет.

— Я люблю тебя, жена, — многозначительно ответил на моё признание Дарий и, как только жрец с улыбкой кивнул, поцеловал меня уже с полным правом.

— Горько-о-о! — громче всех вопил дядюшка, рядом с которым промакивала платочком глаза его невеста Габриэла.

— Горько-о-о! — вторила ему Марша, подбрасывая в воздух лепестки роз и рисовые зерна, что сулило молодой семье счастье и благополучие в браке.

— Могла бы и мимо кинуть, — ворчал Тьен, в которого я прицельно отправила букет невесты, а он, не подумав, поймал.

А непривычно нарядная и смущенная Адель старательно делала вид, что просто стоит рядом с мамой.

* * *

Они поженились в следующем году. Тьен и Адель. На самом деле всё было не так уж и просто и совсем неоднозначно.

Когда столичным газетам разрешили писать про нового гражданина империи — лорда Дария Мэйншторма и его гениальные изобретения, кумушкам оставалось лишь кусать локти, ведь они упустили из своих сетей невероятно перспективного холостяка, но потом… Они узнали, что у него есть ничуть не менее перспективный родственник и на Тьена открыли настоящую охоту.

Сначала мы этого не поняли. Никто не понял. Но когда ворох пригласительных перевалил за сотню, а по дороге домой Тьена начали караулить незнакомые девицы, Дарий нанял частного детектива и тот всё выяснил.

Дядя ехидно смеялся, я сочувствовала, Тьен ужасался… Дарий помогал ему маскироваться и давал советы по неприличному поведению, которое бы могло отпугнуть самых настойчивых, но потом Тьен просто привел домой Адель и заявил:

— Мы поженились.

— Здрас-с-тье… — крякнул дядя. — А свадьба⁈

— Свадьба была утром, — нагло заявил мой невозможный брат. — Главное, что ни Адель, ни Марша не против. Я украл их дочь по южным традициям, а остальное ерунда.

— Дела-а… — протянула Габриэла, которая уже давно переехала в особняк дяди на правах законной супруги и следила, чтобы он долго не сидел без движения, систематически вытаскивая дядю то на прогулки, то вовсе в театр или музей. — Ну, наверное, каждому своё, да? Детка, а ты его хоть любишь?

— Очень, — твердо произнесла юная Адель и посмотрела на своего уже законного мужа так, что у нас не осталось ни единого сомнения.

Господин Тьен Алейно тоже в хороших руках!

* * *

Мир, заполучивший своего «принца света», как я называла мужа в шутку, развивался как никогда стремительными темпами. После того, как были оформлены императорские патенты на генераторы, аккумуляторы, лампочки и ветряки, Дарий уже в качестве начальника нового отдела разработал концепцию сбора энергии с солнца и воды, так что на одной из самых удачных и полноводных рек начали строительство гидроэлектростанции.

На высоких домах появлялись персональные ветряки и солнечные панели, а внутри по вечерам светили уже не масляные лампы, а самые настоящие «лампочки Дария». Да что там говорить! Лампочки появились и во дворце!

А это самое что ни на есть настоящее признание его гения. Я так ему и сказала.

Помимо лампочек муж, как и обещал, сделал ставку на электротранспорт и уже через три года его отдел предоставил на суд императора первый персональный электромобиль, оснащенный всем, чем хотел мой деятельный супруг. Это и удобное кресло шофера, и мягкий диван для пассажиров, и клаксон, и качественная тормозная система, и откидной верх, и резиновые надувные колеса с загадочными «протекторами» для улучшения сцепления с дорогой, и качественная система подвески, и даже… дворники! Так он назвал две палочки, предназначенные для очищения лобового стекла.

Ездил электромобиль, как вы могли догадаться, за счет электрической энергии и сменного аккумулятора — относительно небольшой коробочки, внутри которой была заключена новая для нашего мира энергия.

За это изобретение император пожаловал Дарию графский титул и муж официально стал моим личным сиятельством.

* * *

Я тоже не скучала.

Став сильным магом из-за несчастного случая, который вошел в нашу историю под названием «Скачок Розы», причем под грифом строго секретно, я получила от императора персональный карт-бланш и книги по артефакторскому делу, которые изучала целый год, причем не одна, а с мужем. Книги были выданы нам в семью под расписку о неразглашении, но на двоих, что меня искренне радовало. Именно из них мы поняли, что артефакторы древности были очень даже подкованы и в физике, и в химии, и даже в электрике, используя в своих изобретениях знания о том, как те или иные материалы взаимодействуют с собой именно с научной точки зрения. Что окисляется, что магнитится, что проводит ток, а что является природным диэлектриком.

В итоге общими усилиями мы с ним написали свою собственную книгу, которая чуть позже и с разрешения императора стала полноценным настольным пособием для тех, кто пошел по нашим стопам.

Да, они были.

Благодаря энтузиазму магистра Эльдариньо и покровительству императора, были созданы рабочие группы, которые на свой страх и риск проверили на себе, способна ли молния убить человека (и как быстро), и уже к концу года стало ясно, что это верный способ «пробудить» мага с минимальным даром, но для этого необходимо выполнить ряд условий. Например, это должен быть уже абсолютно здоровый взрослый маг с полностью сформированной нервной системой, то есть как минимум от двадцати, но желательно не старше сорока лет. Именно после сорока высок риск остановки сердца. По мощности и напряжению электрической дуги тоже были свои нюансы — она должна быть не слишком слабой, иначе эффекта не будет, но и не слишком сильной, чтобы не сжечь заживо.

Точно знаю, в процессе экспериментов погибли несколько мужчин, но все они знали, на что идут, подписывая соответствующие документы, и их семьям были выплачены крупные компенсации, а имена вписаны в историю, как имена тех, кто эту историю творил.

Зато уже через год эта процедура оказалась отработана настолько, что её результат был стопроцентно положительным и после курса реабилитации из целительского крыла выходили здоровые сильные маги, готовые служить империи с новыми силами и вдохновением.

Точно знаю, перед процедурой каждого мага проверяли так дотошно, словно в личную гвардию императора, чтобы не допустить психологического срыва от резко обретенной мощи, так что можно было надеяться, что тут всё обойдется и мы не наделаем сами себе проблем.

Впрочем… В первую очередь, точно знаю, император повелел усилить именно бойцов тайной канцелярии и своей гвардии, кто был одарен изначально, так что мощь нашей армии возросла первой.

* * *

Я же посвятила себя артефактам, связанной с ними научной деятельности… и семье.

Пускай Дарий не раз говорил, что это не единственная цель в жизни, но я точно знала, что весьма достойная.

Как магистр Эльдариньо и просил, я приходила к нему на осмотр каждую неделю в течение года, но ни разу он не нашел отклонений по части физического, психического и энергетического здоровья, так что в конце концов позволил мне задуматься о детях, и я не стала долго ждать. В самом деле, мне было уже двадцать семь!

А на момент рождения первенца — уже двадцать восемь.

Магистр Эльдариньо лично вел мою первую беременность, причем под запись, впоследствии написав по ней полноценную диссертацию, и мы узнали, что пресловутый «скачок Розы» совершенно не влияет ни на развитие малыша, ни на наследственность — ребенок родился совершенно обычным.

Но если магистр расстроился, то я — совершенно нет. Мой ребенок для меня был самым лучшим и без магии!

Мы с Дарием назвали сына Элиас, что с одного из древних языков нашего мира переводилось, как «свет». Ещё через три года я родила мужу Лину и Лию, наших маленьких звездочек, которые уже через пять лет ставили на уши весь дом, но четко под руководством старшенького.

К тому времени у Тьена и Адель уже подрастали Юджин и Николас, сыновья-погодки, которые не давали скучать старшему поколению, на удивление осознанно помогая собирать модельки уже электромобилей, что очень нравилось дядюшке, а теперь уже и дедушке Патрику, и порой мне казалось, что с появлением в доме детей он обрел новое дыхание. По крайней мере помирать точно передумал!

Тьен же ещё до моей свадьбы получил полноценную должность куратора, и с тех пор шел по карьерной лестнице только вверх. Точно знаю, не в последнюю очередь благодаря умнице Адель, которая его поддерживала и вдохновляла. Не раз и не два ему давали нового подопечного, которые впоследствии оказывались действительно ценными специалистами, а Тьен помогал им плавно влиться в наш мир и стать полноценными членами общества.

Уверена, пройдет ещё каких-то лет пятнадцать и, кто знает, может быть именно он станет новым начальником отдела? По крайней мере лично мне эфир шептал именно об этом.

* * *

В министерстве тоже всё менялось, причем довольно быстро и приятно. Наконец уволили Бастиана, который так и продолжал систематически опаздывать, а в один из дней его уличили в пьянстве прямо на рабочем месте. Ну а так как он особо ценным специалистом уже давно не числился, то уволили его сразу, не помогло даже заступничество господина Олафсона, его тестя.

Его дальнейшей судьбой я никогда намеренно не интересовалась, но слышала вроде, что ушел работать в театр разнорабочим и иногда даже участвовал в спектаклях в массовке. Странный, конечно, выбор… Но если ему хотелось именно этого, то почему бы и нет?

За судьбой Роберта Майлсона я тоже специально не следила, мне было чем заняться, но в один из вечеров, когда мы собрались с семьей на чай с пиццей, дядя очень прозрачно намекнул, что одного очень нехорошего человека больше не существует. Он узнавал лично.

И вроде бы даже жалко его было… Но не сильно. Он сам на это пошел. И сам поплатился.

Удивила иномирянка Ванесса. После того, как арестовали Роберта, её передали Олафсону, как единственному свободному на тот момент куратору в запасе, и уж не знаю, чем он на женщину воздействовал и как уговаривал, но экзамен на гражданство она всё-таки сдала, а потом стремительно выскочила замуж за какого-то пожилого графа и вроде бы даже родила ребенка. Ушлая дамочка! Понимала, что иначе шансов жить так, как она привыкла — не работая и на полном обеспечении — у неё просто нет.

При этом уже осенью в министерство взяли сразу двух новых кураторов — молодых женщин, Кристину и Гвендолин. Обе — выпускницы колледжа благородных девиц с отличием, дополнительно по протекции лорда Грэхэма прошедшие курс подготовки в персональные кураторы. Поначалу, точно знаю, им пришлось столкнуться с пренебрежением и даже злословием со стороны коллег, но эксперимент находился на личном контроле у императора и лорда Грэхэма, который жестко пресекал назревающие конфликты в зародыше, и когда наши прорицатели намеренно нашли в других мирах именно женщин, которых стоило пригласить в наш мир, то сначала Кристина, а затем и Гвендолин доказали общественности, что тоже на многое способны. Как и их подопечные, принесшие в наш мир новые и безусловно полезные знания и технологии.

* * *

— Вот и всё, — удовлетворенно произнесла фея, ставя точку в довольно нетипичной для себя истории, где в новый чудный мир попала не женщина в поисках личного счастья и правильного места в жизни, а мужчина, которого ждала определенная женщина. И целый мир! — Что скажете?

— Недурно, — сдержанно прокомментировал князь, отпивая из серебряного кубка сок, отдаленно похожий на гранатовый. — Но главного мы так и не узнали.

— Что? — озадачилась фея.

— Паровоз-то они доделали? Я про модельку.

— Конечно, доделали, — рассмеялась фея и подмигнула гостье, которая зашла на огонек с пуншем и безупречно сырной пиццей. — Всё они доделали, Коша. А что не доделали, то доделают их дети и внуки. Жизнь, она… не останавливается после точки. После точки она иногда только начинается.

Неожиданно в дверь позвонили и князь, озадаченно обернувшись на звук, следом повернул голову к фее и удивленно спросил:

— Ты кого-то ждешь?

— Нет, — качнула она головой и загадочно улыбнулась. — Но иногда гости и их истории приходят к нам сами. Открывай. Узнаем, что на этот раз.

Но это была уже совсем другая история…

КОНЕЦ