Глава 4

Ярослав был мужчиной достаточно агрессивным и совершенно некомпанейским. В наше путешествие на машине поехали Игорь и Рыжик, а он с ними почти не контактировал. Вначале, я думала, что это из-за меня. Мало ли там, ревнует или боится, что мне будут уделять знаки внимания. Но оказалось, что он всегда такой. Ни с родными, ни с близкими, ни с друзьями по душам не разговаривает.

Он не шутил, на анекдоты только ухмылялся. Был таким гадким Альфой, которого все побаиваются.

Вначале мне хотелось его развести на разговор, ведь со мной он спокойно общается. А потом поняла, что это не сработает. Поэтому стала разговаривать с ребятами, держа его за руку.

О, чудо! Ярослав через пару часов нашей поездки неожиданно рассмеялся и рассказал жуткий анекдот, который я не сразу поняла, а волки вообще застеснялись выражать свои эмоции. Гадость он сказал специально, чтобы выделиться. Получается, что у моего любимого детская травма, в подростковом возрасте остался почти один, все отвернулись, отец пытался контролировать. В итоге: Ярослав к себе привлекает внимание очень острыми словами, а что до комплементов женщинам, то совсем дело плохо. Нужно вспомнить, как мы с ним познакомились.

При всей своей отчуждённости, Ярослав Родионович был очень внимательным, умным и сообразительным. Я замечала, как он внимательно следит за проезжающими машинами. Теми, кто нас обгонял, теми, кого обогнали мы. Запоминал номера, марки машин и где кто свернул. Не думала, что у него фотографичная память.

Если исходить из того, что Альфами просто так не становятся, то в Ярославе просто вагон и маленькая тележка разных, положительных, интересных качеств, о которых я пока не знала.

Ехали мы за пятьсот километров на запад, совсем в другую область. Ехали весело, с припасами и кофе в термосах. Останавливались всего несколько раз, потому что волки мимо шашлычных, ну никак, проехать не могли. За километр чувствовали запах и дружно решали сделать остановку.

Я столько не ем, сколько уминали оборотни, поэтому во второй раз нашей стоянки от шашлыка я отказалась.

Сильно внимания я не привлекала. Если бы любимые ушки на распущенные волосы не напялила, то в курточке и джинсах осталась бы незаметной вовсе. При любой возможности Ярослав обнимал меня и прижимал к себе. Он уже не знал, как всем показать, что я с ним. Как бы меня так пометить, чтобы все вокруг были в курсе, что я занята.

Перед поездкой он подарил мне обручальное кольцо. Не тоненькое, а солидный болт с алыми камнями, чтобы в глаза бросалось, что мой безымянный палец занят.

Будь его воля, он бы мне на лбу написал, что я его собственность.

Но при этом он не злобствовал. Насильно никуда не таскал, больно не делал и «сисяндры» окончательно вылетели из его лексикона. А это значит, он старался. Остепенился мой забияка. И на всех остановках не разу ни с кем не подрался, хотя чуть однажды не напросился, но Игорь, как смягчающая сила, улаживал все конфликты.

Ярослав был хмур и молчалив. Очень внимательный и при этом нежен ко мне. Я чувствовала его мягкие губы на своей щеке или шее, всегда его руку на своей талии, что часто съезжала на попу и зажимала ягодицы в джинсовой ткани.

И только, когда мы въехали в чужой город, я неожиданно поняла, что Ярослав безумно напряжён. Как я сразу не догадалась?

Въехали мы в город ранним поздним утром. Движение, несмотря на отсутствие часа пик, было очень оживлённое. Ярик хорошо ориентировался, вовремя перестраивался и не создавал проблем для других членов движения.

По приезду в назначенное место, наши спутники неожиданно перестали шутить и замолчали.

— Иоанна Андреевна, ещё кофе? — спросил Рыжик.

Салон машины наполнился густым, насыщенным ароматом. И Ярик вдруг достал сигарету и прикурил, продолжая аккуратно рулить.

— Нет спасибо, — сказала я Рыжику, а посмотрела на Ярика с укором, хотя ничего не сказала. Сама недавно курила втихаря.

— Яр, что случилось? — тихо поинтересовалась я.

Он не ответил, приоткрыл окошко и выпускал в него дым. Мышцы на лице напрягались, а сигарету он иногда зажимал зубами, и показывались острые клыки.

Молчал.

Тогда я повернулась к распивающим кофе волкам и, вскинув вопросительно бровь, требовала взглядом объясниться.

Парни замерли с пластиковыми стаканчиками в руках. Выбор у них был тяжёлый. Вроде Альфа говорить не даёт, но царевна просит.

— Это территория…, — начал Рыжик, чутко прислушиваясь к поведению вожака. Но Ярослав продолжал создавать напряжёнку и молчаливую угнетённость. — Чужая.

— Здесь есть другой Альфа? — ошарашенно спросила я, вернувшись взглядом к Ярославу. Он кивнул. — Яр! Я бы могла отказать Гамлету. Зачем мы сюда приехали?

— Разговор будет, — рыкнул Альфа.

Больше ничего не сказал.

Разговор — не конфликт. Хотя, зная Ярика, без драки не обойдётся. Но если здесь чужая стая, то к Ярославу явно не прибьются волки, как было на юге.

— И о чём разговор? — испугалась я.

— О будущем оборотней, — таинственно ответил Ярослав.

— Можно подробности? — настойчиво требовала я.

— Позже, — рявкнул он, выкинув окурок на проезжую часть.

Мимо нас пролетали великолепные дома, многолюдные улицы. Витрины магазинов отражали яркие лучи солнца. Люди, как и везде, куда-то спешили, кутались в одежды, потому что было уже холодно.

Мы въехали к большой парковке рядом с белым зданием университета.

Это было старинное сооружение в четыре высоких этажа, с колоннами и лепниной под крышей. Я даже заскучала от воспоминаний о своей учёбе.

Этот запах!

Эти вопли!

Напряжение в аудиториях, и табуны несущиеся в столовку. Развесёлая студенческая жизнь, отравленная тотальным контролем Александра Тупенького. Пропущенные вечеринки, никаких капустников и выступлений. Никаких дополнительных кружков.

Вот ведь твари!!! Ненавижу их за это. За изуродованную юность и молодость. Я же совершенно другая. А они из меня невесть что лепили.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Ярослав, проведя сильными пальцами по моей шее. — Лапуль?

— Всё в порядке, — я взяла себя в руки.

Последнее дело о прошлом жалеть. Тем более, когда такой мужчина рядом. Теперь только вперёд.

Я взяла свой рюкзак, что лежал в ногах, достала ноутбук. Когда техника моя рабочая включилась, я сразу открыла ещё раз фотографию сбежавшей невесты.

На экране появилась Елена Прекраснова. Совсем юная девушка с надутыми губами. Пустыми круглыми глазами, светло-зелёного цвета. Бровями, как у Гамлета Ратмировича, явно нарисованными. Волосы светлые, грудь третьего размера. И если у меня всё натуральное, то у девушки были такие неестественные шары в разрезе развратного платья, что сомнений не было — силикон.

Елена Пекраснова студентка первого курса государственного университета. Факультет зоотехнии. Отец владелец крупных сельскохозяйственных и агротехнических комплексов. Нашёл дочери подходящего жениха, а она сопротивляется. У родителей уже договора для бизнеса совместного подготовлены, а Елена бежать вздумала. И, главное, не поймали, не уговорили. Одна надежда на меня. Значит, совсем дело плохо.

Наша задача выловить её тёпленькой, то есть на второй паре.

Как я ей буду объяснять, что она уезжает со мной немедленно? Я не в курсе. Родители Елены сами в шоке от происходящего, дома её не видят. Девушка на контакт не идёт, на папины деньги не ведётся. От всего отказалась, как только стала совершеннолетней и сбежала к любовнику, наплевав на выгодное замужество.

Я просто из любопытства хочу взглянуть на того мужчину, который способен выбить из девичьей головки и деньги, и семью, и выгодное замужества. Это что за герой-любовник? Интересно ведь!

***

Аудитория была похожа на обычный класс в школе. Только заместо стульев, кресла и парты рассчитаны на троих учащихся. Не было доски, весел у профессорского стола большой белый экран для проектора.

В огромные окна лил солнечный свет. В воздухе ещё летали разнообразные запахи духов и пота, что оставили студенты после прошедшей лекции.

Мы с Ярославом сидели за первой партой среднего ряда. Ярик одну руку вытянул, другой старательно что-то скидывал со столешницы. Я, как всегда, сидела статно, как снежная королева. Забыв напрочь, что нет причёски, костюма и макияжа. А сижу в джинсовой куртке, с ушками на распущенных волосах.

Игорька с Рыжиком мы оставили на улице, они при разговоре не присутствовали.

Напротив нас, подставив стулья, расселась сладкая парочка.

Когда я мечтала увидеть мужчину, который способен юную девушку увести из семьи, я никак не представляла, что встречу его. Конечно, от Альфы девушка не уйдёт. И если он приметил себе самку, то разбейтесь в лепёшку, никто её не получит.

Меня смущало все. От разницы в возрасте, до того, с какой лёгкостью девушка приняла наличие оборотня рядом. Ведь история Ярослав и его жены была печальна. Он долго не признавался, а когда сказал, кем является на самом деле, она не пережила. Моя история не в счет, сама из их рода. Елена Прекраснова прямо рада и счастлива. А ещё они были профессором и студенткой. Это противозаконно, но оборотни законы людей не сильно чтут.

Мужчине было за сорок лет. Он преподавал в университете. Хвостов Григорий Васильевич. Морда хищная с ледяными голубыми глазами. Рот большой и острые скулы. Ну, чем не волк? Был он высок и худощав, поджарый хищник. Опытный, злой и видно почти бездушный. Почти — это маленькое тепло, поселившееся в его зверином сердце. Благодаря девушке, которая льнула к нему, и он покровительственно нависал над ней, обняв за плечико.

Елена не только на фотографии выглядела полной дурой. Она была действительно такой. Чутка безмозглой, хихикала всё время и задавала кучу вопросов. А шибко умный волк, с удовольствием отвечал. Время от времени целуя девушку в шею, там где стояла его метка.

Ясно. Прекраснова не вернётся к сыну Гамлета.

Мне дела не было до этого. Нет, так нет. Я даже предлагать не стану. Но вот, что Ярик забыл в этом месте? Я уже пожалела, что не спросила у него.

— Гринечка, а это настоящая царевна Охотников? — уставилась на меня блондиночка.

— Она самая, — со звериной усмешкой ответил Хвостов, Альфа местных волков.

— Как же она Охотница, когда у неё волчья метка на шее? Она что ж и волк и охотник?

— Получается, так, — Гринечка глянул на Ярика. — Получается, кто-то такую кашу заварил, что даже не в курсе, как расхлёбывать будем.

— Вы опять будете драться? — надула губки Елена Прекраснова.

— Нет, сдадим эту парочку Охотникам, они царевну убьют, амулет заберут и отдадут царю, что живёт в Америке.

— Не пи*ди, — рыкнул Ярослав.

Хвостов перестал обнимать свою жену и сложил руки на столешнице.

На длинных, костлявых пальцах появились острые, мутные когти. И стал оборотень страшно неприятным и ужасно опасным.

— Ты убил Серовского, — заявил Григорий Васильевич. — На территории России остались только мы с тобой. Тупенькие правили своими Охотниками, от имени наивной девочки. Теперь их нет, девочка помечена волком. Она самка. А это значит, смысла нет её в живых оставлять. Ты подставил истинную пару.

— То есть я зря к тебе приехал? — Ярик с трудом сдерживал гнев.

А мне хотелось его ударить. Взять и настучать по его безмозглой башке.

— Зря, — хмыкнул Хвостов. — Моего отца убил дед твоей самки. После этого случилась битва Охотников и Волков. В ней погибло двести особей с двух сторон. Никому война не нужна. День, два от силы, вас найдут и застрелят. Вы — противоестественная пара.

Ярослав почувствовал, что я не просто удивлена, я зверею с каждым словом.

Во мне такие вылаканы извергались, такие стихии бились, что самой страшно стало.

— Кто старший из Охотников? — шорохом спросила я. — Кто поведёт их?

Григорий поиграл бровями, размышляя. Потом сказал:

— Какой-то Птицин. Он самый сильный и рьяный из Охотников на нашей территории. Недавно объявился.

— Где его найти? — рявкнула я, откидывая от себя руку проштрафившегося Ярика.

На что он надеялся, когда ставил метку?! Во что он меня втянул?! И молчит, главное!

Засранец!

— Сам найдёт тебя, — рассмеялся Хвостов. — Я ж сказал, день или два. Ему какие-то южане позвонили, сказали, что видели тебя с меткой волка на шее. Мол, непорядок, что оборотни охотниц трахают…

Ленка хихикнула, и Григорий повеселел:

— Птицин сразу ко мне приехал. Наглый такой тип. Приказал не вмешиваться.

— И ты ему подчинишься, — ехидно хмыкнул Ярослав.

— Слушай, мальчик, — недовольно наморщился Хвостов. — Ты чем думал, когда метку царевне ставил?

— Х*ем, — вырвалось у меня злобное, недовольное слово.

Ленка опять захихикала, и в этот раз Хвостов жену поддержал, откинулся на спинку и прижал к себе девицу.

— Она оборотень, — заявил Ярослав.

Нависло гробовое молчание.

Ленка удивлённо смотрела на Хвостова, боялась пикнуть. Григорий Васильевич что-то соображал.

— Я не оборачиваюсь, — шёпотом подсказала я Ярославу.

— Расскажу тебе всё, как было. — Ярослав взял мои руки в свои ладони и посмотрел в глаза. И что он говорил, было правдой. Потому что он родной и самый близкий мне, и врать он не будет. Это в крови. — Отец призвал меня на новую территорию. Сказал, что выкупает деревню, где стая поселится. Велел из Москвы приехать и жить с ними. Я приехал, но неделю вокруг деревни волком бегал. И вот однажды, в полнолуние мой волк увидел самку. У тебя тёмно-серая шерсть, длинный пушистый хвост, а на кончике белый мех. Ты в размерах немного моему зверю уступаешь. На радостях, я тебя догнал и сделал садку. А потом ты меня исцарапала всего и вырвалась. Потому что сильная, потому что Альфа. Я пошёл тебя искать. Человеком завалился к твоей бабке. Старуха сказала, что у тебя вся семья погибла, врачи ввели сильное успокоительное. Человек уснул, проснулся зверь. Ты один раз обратилась, вернулась под утро в человеческом виде и не вспомнила этого. И в упор меня признавать не желала. Бабка твоя просила не лезть меня не в своё дело. Я с ней подрался. Не убил, она просто слегла на время. От злобы, загрыз её козу.

Ярослав наклонился ко мне и чмокнул в губы. Потом кинул злой взгляд на Хвостова.

— Она моя по праву. Проблема была в том, что Иоанна не знала, кто на самом деле. А она — единственная самка оборотня в этом мире. Настоящая, с оборотом. Тупенькие так паниковать стали, что чуть не грохнули меня.

— Это… такое возможно? — растерянно спросила я и посмотрела на удивлённую Елену Прекраснову. Та с раскрытым ртом, хлопала накладными ресницами и не могла говорить.

— Возможно, — заверил Ярослав. — У тебя такой запах, что все самцы трепещут. Когда мы вошли в аудиторию, господин Хвостов даже вздрогнул. Да, Гринечка?!

Ярослав ядовито ухмыльнулся.

— Да, — неожиданно признался Григорий Васильевич и сильно побледнел.

— Перед тобой не просто мальчик с девочкой. Мы — Альфа пара. А это значит, ты немедленно собираешь всех волков.

— С Птицыным я всё равно поговорю, — выдохнула я.

— Как хочешь, — согласился Ярослав и поцеловал мне руку.

А я заехала ему пощёчину.