Глава 5

Мы стояли в парке рядом с университетом. Деревья голые возвышались над плиткой дорожки. Рядом с фонарями стояли кованые скамейки.

Бегали беззаботные человеческие дети. Кормили голубей. Проходили мимо пенсионеры и мамочки с колясками. А я никак не могла успокоиться. Закидывала голову к серому небу, искала ответ на свои вопросы.

И только одно сидело в моей голове — время пришло.

Ведь мысль о том, что отказываться от оборота в современном мире не выгодно, давно посещала меня. На тот момент я оказывается, уже была оборотницей.

Мне не стоит обсуждать эту тему с Волками или Охотниками. Это дело Царя. Где-то живёт дедушка, с которым я поговорю, мы решим этот вопрос, придём к общему решению.

Ярослав боялся ко мне подходить. Я ходила по разноцветным плиткам парковой дорожки, пинала редкие осенние листья. Долго изучала сахарную кромку льда на луже. Внимательно рассмотрела бронзовый памятник полководцу на круглой площадке. Всё это время Ярослав Родионович ходил следом, но близко не приближался. Я была не в том состоянии, чтобы выяснять с ним отношение, о простом разговоре и речи не шло. Я хотела его убить, и Альфа это чувствовал, поэтому держался подальше.

Рыжик с Игорем на нервной почве съели двадцать эскимо. Елена Прекраснова в отличном бежевом пальто и на высоких каблуках, сгрызла весь маникюр. Хвостов оставил её нам на попечение. Во мне тут же появился материнский инстинкт. Младшая самка у меня под опекой, как волчонок. И это необъяснимо. Это уже мир оборотней, в который я на протяжении недели погружалась, достаточно резко, поэтому слёзы накатывали, но я их удавила в зародыше, и ходила строгая и неприступная по парку.

Я Альфа.

Я царевна.

Паника началась неожиданно. Холодный воздух стал пропитываться едким запахом дыма. Где-то был пожар. И то, что горело современное здание, чувствовалось по вони. Синтетические материалы. Мой чувствительный нос стало разъедать, я натянула ворот свитера, закрыв половину лица.

Моё беспокойство перекочевало на волков рядом. Мы дружно двинулись по парку, вместе с толпой зевак в сторону университета. Люди обеспокоенно сбивались в кучу. На проспекте рядом с университетом, останавливались машины. На третьем этаже старинного здания вылетели окна, и заверещала рядом со мной Елена Прекраснова.

Поток дыма, переплетённый с алыми языками пламени, вырывался на улицу из здания. Огонь распространился по третьему этажу. Была срочная эвакуация людей.

Я почувствовала напряжение Ярослава. Он весь пританцовывал, дёргался. А потом без моего царского повеления, рванул в сторону здания.

Я проталкивалась сквозь толпу людей, бежала следом за Еленой. Она в ужасе верещала и рвалась вперёд к университету, где остался её муж. И, возможно, даже погиб.

Огонь беспощадный охватил уже целый этаж. В окнах поочерёдно становилось темно и клубился дым. На отрезанном четвёртом этаже открывались окна, и кричали люди.

На весь проспект заорали сирены пожарных машин.

В суете я стала терять оборотней. Дым на подступах к университету сбивал запахи. Запрокинув голову вверх, я смотрела, как Ярослав Родионович уже на четвёртом этаже помогает молодым людям вылезти по водосточной трубе. Не все были смелыми. И мой волк под задницы подкидывал людей вверх, этажом выше, чтобы не задохнулись от дыма.

На входе к университету кричала Елена. Её не пускали внутрь здания. Она металась, билась. Эта боль за мужа, перекачивала ко мне. Мне стало страшно.

Хвостов так и не появился.

Неожиданно я успокоилась. Происходящее стало напоминать обыденность. Я очутилась в тёплой волне гипноза или странного воздействия.

Никто ничего не заметил. Как вырубился Рыжик, как Игоря оттащило несколько Охотников в сторону. Люди были заняты пожаром и спасением людей. И там же совершал свой подвиг мой муж. Любимый Ярослав…

А передо мной появился высокий мужчина с раскосыми карими глазами. В костюме пожарного. Он был очень мощным, ещё и в шлеме. Но от настоящих спасателей отличался тем, что никого не спасал.

Я на мгновение испугалась.

— Человеку плохо! — кричала какая-то женщина, пытаясь поднять Рыжика с асфальта, чтобы не затоптали. Оборотня обступили и какой-то смелый старик стал делать ему искусственное дыхание.

— Пойдём, царевна, — он взял меня за руку.

От него пахло царем Охотников и дешёвым парфюмом.

***

У него были небольшие раскосые глаза. Цвет оранжево-коричневый. При этом оранжевый оттенок походил на пламя и располагался вокруг радужной оболочки. Кожа смуглая была, как после оспы, неровная в мелкую рябь. Прямой выдающийся нос и прямые волосы, что спадали до плеч. Он не был пожарным, потому что спасатели обычно так не выглядели. И не носили серьги в ушах.

Если он не индеец, то даже сложно сказать, к какой нации принадлежит этот странный тип. Руки, что держали руль, были изящными, на длинных пальцах острые ногти.

Он специально расстегнул верх куртки, чтобы я видела, что на жилистой шее, спадая на ключицу висит круглый амулет из золота. Но вот слова на нём были выбиты на латыни, а не на русском языке.

Мне говорили, что есть ещё один царь Охотников. Что ему много лет и живёт он в Америке. Возможно, это была устаревшая информация, потому что мужчине было не больше сорока лет.

То, что он обладает талантом я почувствовала ещё в толпе, когда он пробирался ко мне. Аура царя отличалась от волн, что исходили от Альф. И запах у нас с ним был почти одинаковый, исключение составлял тот аромат, что исходит от настоящей оборотницы.

Вообще запах царя был похож на луговой букет, собранный из разных цветов и трав. Здесь не только запах Охотника, немного волка и мужского пота. Здесь присутствовал аромат далёких земель, почему-то волнения и желания спариваться. Последние меня сильно озадачило, но первой что-либо сказать я не решилась.

Никогда не приходилось ездить в пожарной машине. Если честно, то я даже в общественном транспорте не ездила. Так что это новые ощущения и экстрим.

Мы вначале ехали по городу, потом по спальному району. Я так понимала, что меня увозили ближе к лесу. Уже темнело, и на дорогах зажигались фонари. И неожиданно пошёл снег, создавая ощущения сказочного сна.

Я не чувствовала тревоги или страха. Потому что мужчина рядом гипнотически на меня действовал.

Он не увёз меня насильно. Я самостоятельно пошла с ним, по доброй воле. Только за руку крепко держал, но я не сопротивлялась. На это была причина.

Я точно знаю что нужно конфликт исчерпать. Разобраться, что к чему. Вечно бегать от Охотников, а тем более с ними воевать, не вариант. Значит, нужно вести диалог. Если бы царю была выгодна моя смерть, он бы меня убил. Раз возможно устроить пожар в центре города, и отбить меня у Альфы, то не составило бы труда и стрельнуть в толпе или зарезать. Но ему было от меня что-то нужно, и я очень надеялась, что нос меня подвёл, и у мужчины немного другие планы.

— Иоанна Андреевна Охотникова, — не выдержала я тишины, и решилась представиться.

— Охэнзи. В России — Птицин, — ответил он тихим, умиротворённым голосом.

Я сняла с головы ушки и спрятала обруч в карман куртки. Мужчина покосился в мою сторону.

— Зачем сняла? Тебе идёт, — но ни улыбки, ни каких либо эмоций на лице при этих словах не было.

Я стала остро чувствовать запах желания. Сложила колени вместе, на них сверху ладони. На хорошей дороге сильно не качало, поэтому можно было так скромно сидеть и не двигаться.

— Мне говорили, что вы в возрасте, — сказала я. — Что живёте в Америке.

— Живу, — немного равнодушно ответил он. — Давно живу. Нашёл источник вечной молодости.

— Серьёзно? — нахмурилась я.

— Да, мне сто восемь лет.

Понятно, почему он так странно и размеренно говорит.

— И как? — с большим интересом поинтересовалась я.

— Странно, — ответил он. — Тело молодое, а от жизни устал.

Опять замолчали. Проехали мимо частного сектора на широкую автостраду.

— Я обернулась, но я царевна…

— Не имеет значения, — перебил он меня. — Мы все изначально оборотни. Были уже случаи оборота, и в наше время их всё больше. Охотники оборачиваются. Родственники их убивают, если не успевают скрыться.

— Почему вы не прекратите это?

— Убийства? — посмотрел на меня с непониманием. — Потому что оборотни — раса кровавая. Им нельзя запрещать убивать друг друга. Иначе они объединятся и будут убивать людей.

— Что вы хотите от меня? Куда вы меня везёте?

— Мы будем творить ритуал в лесу, — сказал он. — Только ты и я. Волки и Охотники нам не нужны.

— В чём он будет заключаться? — настороженно спросила я, боясь даже представлять себе индейские ритуалы.

— В единстве. Мы будем заниматься с тобой любовью. Но не физически, а талантами. Один я не справился. Получилось обернуть только тебя и ещё пятерых Охотников. Но этого мало. Нужно вернуть способность оборачиваться всем оборотням.

— И я о том же подумала!!! — крикнула я от радости, а потом взяла себя в руки.

А не обманывает ли он меня?

— Не обманываю, — ответил царь.

— Что???

— Когда мысли настолько явны, что их можно прочитать, я их читаю, — мелькнула лёгкая улыбка на его губах.

— Это у вас такой талант?! — удивилась я.

— А у тебя разве нет такого? — приподнял одну бровь.

— Я могу остановить волка, заставить его обернуться, — перечисляла я то немногое, что успела освоить.

— Со временем придёт, малышка.

Последнее слово заставило меня вздрогнуть. Хотя рядом с ним я попадала в какую-то искусственную безмятежность. Но внутри, мой личный зверь насторожился.

У моей волчицы есть волк, но самец рядом (ни капли не сомневалась, что Охэнзи оборачивается) был сильным, намного сильнее Ярослава или даже Григория. А это значило, я буду принадлежать сильнейшему.

А как же любовь! Любовь человеческая?

— Что потом? — строго спросила я, и мужчина ухмыльнулся. — Нужно же будет установить какие-то законы.

— А какие у волков законы? — вопрос с подковыркой.

— Волчьи, — обречённо выдохнула я.

— Правильно, — как похвалил. — Кто сильнее, тот и прав.

— Я сразу хочу предупредить, что с вами я не буду, — смелости у меня хоть отбавляй.

— А теперь повтори, — рыкнул царь и снял свой гипноз.

Я даже вскрикнула от неожиданности. От леденящего душу страха, от кошмара, что пробрался в душу, и ужаса, что стал разъедать разум. Чудовище рядом было настолько страшным и сильным, что я не просто вдавила голову в плечи и чуть сползла на сидении, я забывала дышать. Паника, липкими щупальцами овладевала мной.

— Повтори, — рыкнул Царь Волков, Альфа Охотников.

Я зажмурилась и увидела своё воспоминание…

Накинув куртку, я вышла на крыльцо. Я послушно бегала курить за сарай. Там между деревянной стеной и забором было местечко, и старый брус на земле лежал. Накинула большую дедовскую куртку, вступила в тапки и побежала курнуть немного. Присела у сарая, ноги голые под куртку сунула и прикурила. А вокруг тьма непроглядная. И такая густая, что кажется, рукам и потрогать можно. Словно имеет темень плотность и фактуру. Сижу, курю. Смотрю на огонёк сигареты. И опять чувствую чей-то взгляд. Глаза подняла и обмерла.

Между палок в заборе светились два жёлтых глаза. Зверь стоял прямо у ограды и на меня пялился.

Такого страха я не испытывала никогда…

Это была моя первая встреча с волком, которую я помнила. Но теперь, оказавшись в своих воспоминаниях, я никуда не побежала, а осталась сидеть на месте. Я даже чувствовала запах табачного дыма, и смотрела между палок на светящиеся глаза Ярослава. Но в них неожиданно появился настоящий огонь. Он пылал оранжевыми языками и теребился.

Существо за забором начало расти. Оно возвысилось вверх на два с половиной метра и нависло надо мной, забором и почти над хлевом, где когда-то жила несчастная коза.

Чудовище расправило мощные огромные лапы по вершине ограды, показав мне свой гигантский размер и мощь. Царапал и ломал доски острыми, длинными когтями. Его морда была чёрной, его клыки жёлтыми, а глаза горели и пылали. Холка стояла дыбом.

— Повтори, — рычало оно утробно.

Оно питалось страхом. Оно желало сожрать меня изнутри. Моя волчица скулила и визжала, металась, пытаясь скрыться или подчиниться. Но она всего-навсего животное. А я не зверь, я умею контролировать свои мысли. Или я так раньше думала.

Я попыталась открыть глаза. Не получилось. Я пыталась шевельнуться, но контроль над телом был потерян.

Оно питается страхом.

Охэнзи загнал меня в те воспоминания, которые ему были удобны, изменил их так, чтобы я растерялась и полностью ему подчинилась.

Раз я не могла вылезти из воспоминаний страха, я просто воспоминание сменила. Это было сделать тяжело. Я просто зажмурилась ещё раз, но уже в гипнозе, там у хлева, у забора, и вспомнила другой свой страх.

Приёмная меня просто возмутила. Я стояла у розового стола смотрела на зелёный стул. Это моё рабочее место? Я обязана выпросить себе нормальную мебель. Хватит того, что всё вокруг, как в фойе кинотеатра: неоновые огоньки всех мастей, диваны разноцветные, непонятные массивные конструкции.

Первый рабочий день и я так боялась своего мелкого, гадкого начальнишку. Он стоял в ярко-жёлтом костюме с зелёным галстуком. Глаза его темно-шоколадные уставились на меня. Кудри седые падали на натянутое неприятное лицо.

За спиной Гамлета Ратмировича стала вырастать чёрная тень чудовища. Она росла и росла, заслоняя от моего взгляда уродливую приёмную.

— Повтори!!! — закричал Охэнзи.

— Иоанна Андреевна, повторите, что я только что сказал, — недовольно рычал Гамлет Ратмирович.

В тот момент я сильно испугалась, что меня вот так сразу уволят.

— Повтори!!! — орал оборотень за спиной мелкого старикашки.

— В жопу и на х*й звонки от мэра, когда я пью чай, — произнесла я.