Глава 4 · Созвездие Цефей

Одеваюсь я долго.

Нет, не потому что в шкафу Май оказывается целая куча дизайнерской одежды. И, уж конечно, не потому что хочу покрасоваться перед капитаном Тиваном (практика показала, что он все равно не оценит).

Я медлю по вполне понятной причине – мне неохота выслушивать крайне недовольного офицера. Вдобавок уже по его первой фразе стало ясно: зря я все-таки ту коробочку не открыла.

Но как бы то ни было, а торчать в ванне вечность затруднительно. Плюс ко всему, мне безумно захотелось перекусить, и что-то я сомневаюсь, что капитан Тиван согласится отложить чтение нотаций со ссылками на технику безопасности ради утоления голода.

Как бы то ни было, а выходить надо.

Печально вздохнув, я с неохотой покидаю ванну и замираю на середине комнаты.

Капитан Тиван смотрит на меня оценивающим взглядом и недовольно поджимает губы.

– Это так ты оделась?

Опустив голову, я окидываю себя быстрым взглядом.

– Разве что-то не так?

В квартире жарко, даже несмотря на активно работающий кондиционер, поэтому, порывшись в вещах Май, я натянула на себя шорты и майку приятного кремового цвета. На ногах, правда, остались ярко-желтые лодочки, в которых я ходила на показ, но это только потому, что никакой другой обуви своего размера я не нашла, а ходить босиком по грязному полу не слишком приятно.

– Окс, – шумно выдыхает капитан Тиван, – я нахожусь на военном космическом корабле в двух днях пути до ближайшей планеты. Как думаешь, каково мне общаться с невероятно соблазнительной полуголой женщиной?

В его голосе столько раздражения, что я даже пропускаю невнятный комплимент в свой адрес и, выхватив из шкафа первую попавшуюся безразмерную майку, которые так любит носить подруга, торопливо натягиваю ее сверху. Повернувшись к экрану, сажусь за стол, таким нехитрым образом спрятав голые ноги, и с вызовом смотрю на капитана.

– Теперь мы можем поговорить?

– Почему ты не приняла мою помощь? – тут же с нажимом спрашивает Тайрус. – Я оставил тебе все файлы, контакты людей, к кому ты можешь обратиться, но ты почему-то предпочла проигнорировать мое предупреждение.

Опустив голову, я сосредоточенно рассматриваю ногти на руках.

– Я просто не понимаю, как можно так безалаберно относиться к своей безопасности, – продолжает распекать меня Тайрус.

Хм… Давно я на коррекции не была. Вот тут краешек надо подпилить…

– Да, возможно, я не слишком здраво повел себя в суде, но это не повод игнорировать тот факт, что твоя жизнь под угрозой.

Ого! А тут на мизинце лак потрескался.

– Окс, ты вообще слушаешь? – повышает голос капитан.

Вздохнув, я отрываю взгляд от своего, как оказалось, неидеального маникюра и признаюсь:

– Я не открыла коробочку…

Лицо Тайруса вытягивается, а кожа слегка бледнеет.

– Что?

– Ну, я просто подумала, что там кольцо для помолвки и… и… вот!

– Кольцо для помолвки? – удивленно переспрашивает он. – С чего это вдруг?

Я нервно ерзаю на стуле, ощущая невероятную неловкость. Обратная аннигиляция, а ведь и правда, с чего бы это Тайрусу дарить мне кольцо для помолвки?

– Но это же футляр из «Блеска»! – вспоминаю я. – А они специализируются только на свадебных кольцах – это все знают!

Капитан Тиван подается чуть вперед.

– Окс, я просто попросил Фарруха достать первый попавшийся футляр для дискового накопителя, чтобы без подозрения передать тебе файлы, – признается он.

Я отвожу взгляд и закусываю нижнюю губу.

М-да… Глупо получилось!

– Ладно, давай я введу тебя в курс дела, – после продолжительной паузы предлагает Тайрус, и я согласно киваю.

Оказалось, что межзвездный флот тоже не остался в стороне от расследования. Даниэля Фара допрашивали несколько специалистов, вот только их не интересовали другие жертвы Душителя.

– Я попросил узнать, почему он выбрал тебя, – быстро и лаконично объясняет Ти. – Ты похожа на жертв внешне, но не внутренне.

Я согласно киваю.

Оступившись с первой жертвой, Даниэль выбирал тихих скромниц, неспособных постоять за себя, а меня сложно отнести к робкому десятку.

Из рассказов Дона я знала, что Душитель долгое время готовился и подбирал своих жертв, чтобы совершить нападения в Неделю флота. В квартире Даниэля были найдены фотографии всех трех девушек, заметки о том, где и с кем они проводят время.

Была там и моя фотография. Но это все…

Ни записей, ни слежки, словно он и не готовился к нападению на меня.

– В результате анализа мы пришли к мысли, что кто-то решил избавиться от тебя руками Душителя, – кратко поясняет Тайрус, а затем его настроение меняется: – Вот скажи, зачем ты полезла к родителям Фара со своим милосердием? Да еще и прилюдно!

Я обиженно надуваю губы.

– А что такого-то?

– Что такого? – передразнивает капитан. – Эвтаназия Фара была как нельзя на руку тому, кто хотел устранить тебя и выйти сухим из воды. Апелляцию родителей проигнорировали бы, но не апелляцию Рокси Тайлз! – Тайрус хмурится, отчего на его высокий лоб набегают морщины, а складка на переносице становится еще глубже, и неожиданно повышает голос: – И если до суда тебя просто хотели убить, используя Душителя в качестве пешки, то теперь ты стала дополнительной угрозой, увеличив для неизвестного заказчика шанс его разоблачения!

Я невольно отшатываюсь от экрана.

Капитан Тиван настолько зол, что едва не рычит на меня. Был бы рядом – возможно, и покусал бы.

Все-таки хорошо, что между нами – бархатная тьма космоса!

– Я знал, что заказчик будет спешить и использовать более грубые методы, – чуть успокоившись, продолжает Ти, – поэтому нашел кое-каких людей, которые могли бы помочь обезопасить тебя…

– Погоди-ка! – чуть ли не подпрыгиваю я от внезапной догадки. – А в этот список «кое-каких людей» случаем Май не входит?

– Думаешь, я мог улететь и оставить тебя в опасности? – вопросом на вопрос отвечает Тиван.

Запустив пальцы во все еще влажные волосы, я энергично чешу затылок в поисках светлых идей.

– Но кому понадобилось меня убивать?! Я была самой обычной официанткой, наши отношения с Баком длились не первый год, поэтому все конкурентки уже давно успели отсеяться. Наследства, приданого и связей у меня тоже не было. Тогда зачем пытаться убить меня, да еще таким сложным способом?!

Тайрус слегка наклоняет голову набок, и на его лице мелькает покровительственная улыбка.

– Рокси Тайлз, возможно, никто и не желал смерти, – тихо произносит он, – но Оксада Блейз – это совершенно другое дело.

Вздрогнув, я обнимаю себя за плечи и опускаю голову. Я думала, что стала свободной от «проклятия Блейз», когда сбежала с корабля Старшего. Думала, что достаточно поменять имя и внешность для того, чтобы меня не узнали. Думала, что, подавив способности Иридия, смогу жить без страха быть возвращенной на корабль.

Моя ошибка в том, что я наивна, или в том, что позволила себе немного расслабиться рядом с Баком и потеряла бдительность?

– Это все из-за адмирала Блейза? – спрашиваю я Тивана, хотя внутри неприятной горечью расплывается уверенность. – Меня хотели убить ему в наказание?

– Возможно.

Я закрываю глаза и судорожно хватаю ртом воздух. Величественная тень моего отца, которая должна была защитить меня, уберечь от всех проблем, сделала мою жизнь невыносимой.

Да что там! Сама моя жизнь сейчас под большим вопросом только потому, что кто-то наивно полагает, будто гибель Оксады Блейз заставит адмирала Блейза немного погрустить в уголочке своего комфортабельного адмиральского кресла.

До боли сжав кулаки, я вонзаю ногти в мягкую кожу ладоней и отсутствующим взглядом утыкаюсь в край столешницы.

– Окс… – тихо зовет Тиван. – Посмотри на меня, пожалуйста.

Я поднимаю глаза к экрану и встречаюсь с ним взглядом.

– Все будет хорошо, – успокаивает меня он. – Я тебе обещаю.

Он такой сильный, заботливый и такой… бесконечно далекий от меня.

– Мне страшно, Ти, – шепотом признаюсь я, словно всерьез опасаюсь, что это признание обрушит на мою голову еще больше проблем. – И я не знаю, что делать дальше.

Тайрус улыбается и как-то по-особому смотрит на меня. Я буквально кожей чувствую его поддержку и желание защитить меня, и в ответ в груди расцветает маленькое теплое чувство благодарности.

Мы сидим так довольно долго. Сидим, смотрим друг другу в глаза и молчим, но эта тишина особенная. Мы словно проникаем в души друг друга, на краткий миг становясь одним целым.

И даже резкий звук открывающейся входной двери и громкий оклик Май не могут нарушить возникшую между нами небывалую атмосферу понимания.

– Я свяжусь с тобой позже, – одними губами произносит Ти.

– Буду ждать, – улыбаюсь я в ответ и с неохотой отключаюсь.

– Окс! – раздается хриплый простуженный голос подруги из коридора, а затем она сама появляется в комнате. – Видела твои выкрутасы на летмаше… Научишь?

– Боюсь, что на такие пируэты я способна только в крайних случаях.

– Ну вот! – Май улыбается уголком рта и, одним четким движением скинув кроссовки, важно шествует на кухню. – Такое разочарование надо обязательно заесть чем-нибудь безумно вредным. Ты со мной, Окс?

Я согласно киваю и иду следом.

Вместе с Май мы приступаем к процессу готовки ужина. Подруга старательно обходит тему своего сговора с Ти у меня за спиной, игнорирует все расспросы по поводу их с Доном отношений и ловко увиливает от вопросов о недавнем покушении…

Короче, Май ведет себя как Май! И это меня жутко бесит и злит!

К счастью, чуть позднее к нам присоединяется Дон. Он выглядит усталым и вымотанным, но, несмотря на темные круги под глазами и бледность, активно делится всеми имеющимися у него новостями.

– Лихача на тяжеловозе мы взяли, – с полным ртом еды рассказывает Дон. – Проходил у нас по паре дел, так что прижать его можем. Пока, правда, мужик держится, но детектив Снай – профи по выбиванию признаний. Я доем салат?

Май деликатно подвигает ему миску, как бы ненароком задевает его руку своей и смущенно улыбается.

Вяло поковырявшись в тарелке, я откладываю вилку в сторону и задаю главный вопрос:

– Что теперь делать мне?

Друзья быстро переглядываются.

– Окс, – начинает Дон, – тут как бы такая ситуация…

– Ты мертва, – припечатывает Май.

– По официальной версии, ты не справилась с ручным управлением и врезалась в Маяк, – поясняет Дон. – Газеты и сайты уже полны заголовками и соболезнованиями. Правду знает только десять человек.

– И надолго? – уточняю я, но вместо ответа тот пожимает плечами.

Нормально!

– Эй, взбодрись! – тормошит меня подруга. – Потусишь у меня пару деньков, пока мы найдем заказчика, и вернешься к своим фанатам живой и невредимой.

Я смотрю в улыбчивое лицо Дона, затем перевожу взгляд на серьезную физиономию Май и печально вздыхаю.

Им легко говорить!

Ведь это они вдвоем будут в ажиотаже носиться по Церере в поисках того, кто так активно желает избавиться от меня, в то время как я буду сутки напролет скучать и маяться от безделья в четырех стенах.

– А может, лучше воспользоваться мною как приманкой? – предлагаю я идею.

– Нет! – в один голос заявляют друзья, снова переглядываются и улыбаются друг другу.

Я закатываю глаза.

– Ребят, меня сейчас стошнит от ваших конспиративных сюсю-мусюсю, – раздраженно заявляю я, откидываясь на спинку стула. – Вы либо идите в комнату, либо держите свои чувства при себе.

Май дарит мне тяжелый взгляд из-под пушистых ресниц, зато Дон смело берет ее руку в свою и подмигивает.

– Я за первый вариант! – нагло улыбаясь, заявляет он.

– Кто бы сомневался! – фыркаю я и поворачиваюсь к подруге. – Ну а ты что ска…

Оборвав себя на полуслове, я с отвисшей челюстью смотрю на нежный румянец, покрывший щеки Май.

Мне это кажется или непрошибаемая гроза улиц только что смущенно покраснела?

– Кстати про кровать, – мягко заминает тему Дон. – Окс, тебе надо что-то привезти?

Вот уж не знаю, как это связано, но я задумчиво постукиваю подушечками пальцев по столешнице и начинаю диктовать…

Закончив со списком необходимого и поболтав еще немного о всяких мелочах, ребята прощаются и уезжают. Из пары случайно оброненных фраз Дона я догадываюсь, что едут они к нему на квартиру, и довольно улыбаюсь.

Ну, хоть у кого-то жизнь бьет ключом!

Прихватив с собой планшет, я завалилась на кровать и бесцельно убиваю полтора часа жизни на чтение постов о собственной гибели. После этого пытаюсь заснуть, но стоит прикрыть глаза, как повсюду начинают мерещиться тени недругов и убийц.

Звонок вызова застает меня врасплох.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, я перевожу вызов на планшет и отвечаю прямо в постели.

– Еще раз привет!

Тайрус окидывает меня изучающим взглядом, оценивающе скользит по смятым простыням и вновь недовольно хмурится.

– Окс, ты издеваешься надо мной?

Я смотрю на него самыми честными глазами.

– Что ты! – горячо заверяю я его. – И в мыслях не было!

Немного подумав, я с хитрой улыбочкой на губах откидываю покрывало в сторону и болтаю в воздухе голыми ножками.

– А вот теперь издеваюсь!

Капитан Тиван с охотой разглядывает мои ноги и с невероятной печалью в голосе вздыхает:

– Окс, это невероятно жестоко с твоей стороны.

Я ловлю его осуждающий взгляд, и улыбка на моем лице становится шире.

– Могу еще и майку снять… – Я невинно хлопаю ресницами.

– В таком случае мне придется развернуть корабль, – разводит руками Тиван.

Я издаю громкий смешок.

– Неужели идеальный капитан Тиван, покоритель космоса и лихой защитник системы, готов нарушить приказ флота ради пары хорошеньких ножек?

Тайрус прикрывает глаза и быстрым движением облизывает губы.

– Окс, рядом со мной на капитанском мостике спец по связи и помощник, – тихо предупреждает он. – Не ставь меня в неловкое положение, пожалуйста.

Еще раз громко хохотнув, я прячу ноги под одеяло и откидываюсь на подушку.

– Так лучше?

– Ненамного, – признается Ти и поражает меня своей честностью: – Воображение унесло меня уже очень далеко.

И вот как реагировать в таких случаях?

Притвориться, что не поняла, или продолжить дружеский флирт? А может, стоит грозно глянуть на него и поставить на место одной жесткой фразой?

Я предпочла украдкой зевнуть и поудобнее свернуться на постели. Нервотрепка дня, показ, погоня и вечер в одиночестве начали постепенно напоминать о себе.

– Если ты хочешь обсудить что-то важное, то поторопись, – предупреждаю его. – Я так устала, что могу с легкостью вырубиться посреди разговора.

Тайрус кидает быстрый взгляд в сторону, затем что-то показывает незримо присутствующим при разговоре офицерам и вновь поворачивается.

– Тогда предлагаю отложить наш разговор до утра.

Я согласно киваю и слегка приподнимаю голову, чтобы видеть Ти.

– Побудешь со мной, пока я не усну? – сквозь навалившуюся усталость сонно прошу я.

– Да, конечно, – с готовностью отзывается капитан.

Вернув голову на подушку, я прикрываю глаза.

– Расскажи о себе, – тихо прошу я, чувствуя, как постепенно расслабляется тело. – Ты родился на Церере?

– Нет, на Ридате, – доверительно шепчет он. – Это очень большая планета с тремя защитными куполами. Мои родители были техниками боевых кораблей и частенько брали меня с собой. Вот тогда-то я и увидел свой первый боевой корабль и влюбился.

– Ты в курсе, что любить консервные банки, бороздящие космос, – это аномально? – сладко зевая, интересуюсь я.

Тайрус молчит некоторое время. Заподозрив обиду, я открываю глаза и всматриваюсь в его напряженно-сосредоточенное лицо.

– Окс, какое отношение имеет твой возраст к детям?

– Что?

Вопрос так меня удивляет, что я даже приподнимаюсь на локте.

– Ты сказала Баку, что с детьми придется подождать, пока тебе не исполнится двадцать пять, – напоминает он. – Почему?

– А-а-а… – тяну я, возвращаясь на место, и поясняю: – Если Иридий не успевает подчинить себе корабль до двадцати пяти, его освобождают от службы. Точно не скажу, но вроде как нейроны, отвечающие за активность определенной доли мозга, начинают умирать. А что?

– Праздное любопытство, – отмахивается он. – Не бери в голову.

Я смотрю ему в глаза. По виду не скажешь, что это было «праздное любопытство». Скорее уж вопрос жизни или смерти.

Но прежде чем я успеваю прояснить свои подозрения, капитан ловко меняет тему:

– А ты в курсе, что я, Кама и Гару попали на корабль вместе? – Когда я отрицательно качаю головой, Ти широко улыбается и понижает голос: – Мы были грозной бандой! В первый же день на корабле, пока Старший был занят, мы пробрались в ангар и попытались завести штурмовик.

Улыбнувшись, я подтягиваю колени к груди и закрываю глаза. Интересно, каким он был в детстве? Наверняка не таким серьезным и идеальным, как сейчас.

В воображении возникает образ симпатичного мальчугана с не то золотистой, не то рыжей гривой волос, озорным блеском в глазах и безмятежно-счастливой улыбкой.

– Но и разбитого штурмовика нам показалось мало, – слышу я голос капитана словно откуда-то издалека. – Уже через неделю наша троица пробралась на капитанский мостик, и тогда я впервые сел в капитанское кресло…

Всю ночь мне снится веселая троица, которая по кусочкам разносит военный корабль, стоит Старшему отвернуться, а под утро я вижу причудливый сон, где становлюсь четвертой участницей, но в этот раз нам удается угнать корабль.

Проспав чуть больше четырех часов, что для меня необычно, я встаю, полная сил и энергии. Хочется петь, плясать и совершать опрометчивые поступки.

Естественно, от бурлящего во мне энтузиазма первыми страдают друзья. Набрав Дона и напомнив ему о вчерашнем списке дико необходимого, я обхожу квартирку Май, оглядываю обшарпанные стены, неодобрительно качаю головой и иду за мусорными пакетами.

Подруга права – это место не квартира, а самое настоящее логово!

Спустя каких-то два часа я избавляюсь от большей части гардероба Май, освободив для себя пару полок. Также в мусорный контейнер отправляется разломанный комодик и куча другого барахла.

Перекусив и для надежности позвонив Дону еще четыре раза, я принимаюсь двигать мебель.

Спустя полчаса в дверь стучатся, и на пороге возникает тот самый тип мрачновато-уголовной наружности, что встретил меня у Маяка и привел сюда.

– Я не курьер! – рявкает он мне в лицо, протягивает пластиковый конверт и, не прощаясь, выходит за дверь.

Чего это с ним?

Но забивать голову проблемами незнакомого человека, откровенно говоря, не хочется, поэтому я торопливо дергаю край пакета и извлекаю одну из самых простых моделей браслета-КПК.

В комплектации к браслету идет клочок бумаги, где корявым подчерком Дон вывел два предложения: «Занят и не могу приехать. Воспользуйся моим счетом и сделай доставку».

Хоть кто-то удивлен? Я лично только на это и рассчитывала.

Хитро улыбнувшись, я принимаюсь за дело…

* * *

– Какого… – далее Май в красочных эпитетах, свойственных улицам, выражает свое недоумение.

– Что за… – подхватывает Дон.

Неодобрительно покачав головой, я скрещиваю руки на груди и пытаюсь заняться их воспитанием.

– Да как вам только не стыдно! Вы же этими губами друг друга целуете!

Они переглядываются и смотрят на меня. Очень внимательно. Я бы даже сказала, очень-очень внимательно!

– Эй, – я осторожно отступаю в сторону ванны, – вы чего?

Май резким движением закатывает рукава широкой рубашки.

– Слышал? Она еще спрашивает!

– Дон… – обращаюсь я к другу за поддержкой.

– Ну уж нет! Меня в это дело не впутывай! – качает головой приятель, а потом смотрит вверх. – Окс! Ты еще и потолок изуродовала!

Май медленно поднимает голову и обводит пристальным взглядом мое творение, и, судя по сжатым кулакам, она не намерена восхищаться моим талантом.

Почуяв неладное, я пулей несусь в сторону ванной и блокирую двери.

– Окс! – сипло кричит Май, а затем слышится звук удара в перегородку.

– Ну, чего ты так нервничаешь? – искренне недоумеваю я, на всякий случай все же отходя подальше. – Я просто навела порядок!

– Порядок?! – вопит подруга. – Ты заменила мою мебель, перекрасила стены в буйно-розовый цвет. Но хуже всего то, что у меня на потолке разноцветные следы твоих ног!

Май с силой бьет кулаком по перегородке.

– Май! Ты только глянь, какой апгрейд на кухне!

Подруга издает леденящий душу стон и витиевато ругается.

– Я убью тебя!

Прижавшись спиной к стене, я соскальзываю вниз и устраиваюсь поудобнее на махровом коврике.

Вот так всегда! Все великие художники, музыканты и поэты так и остались непризнанными при жизни. Никогда бы не подумала, что встану в один ряд с Ван Гогом, Моцартом, Шекспиром…

– Окс, зараза! – кричит Дон, и на этот раз яростная атака кулаком едва не сносит перегородку. – Я просил воспользоваться доставкой, а не опустошать половину моего счета!

– Я все верну! Честно верну!

Судорожно сглотнув, я в панике оглядываю пустое помещение, более пристально изучаю крошечное окошечко вентиляции и с печалью гляжу в сторону ходящей ходуном двери.

Меня прикончат! Биллион процентов прикончат!