Глава 7 · Созвездие Золотая Рыба

Уткнувшись в плечо лежащего сверху капитана, я шумно дышу, стараясь поскорее вернуть себе ясное сознание. Получается с трудом.

– Ти… – хрипло зову я и облизываю пересохшие губы.

– Что, Оксик?

Тайрус тяжело дышит, так же тяжело, как и я. Но если я сейчас испытываю непонятную усталость и негу, то на его лице торжество, а на губах улыбка.

– Не подумай, что я тебя выгоняю, но ты следишь за временем?

Ти лениво поднимает руку, смотрит на браслет-КПК и резко вскакивает.

– Вот ведь… засада! – восклицает он, лихорадочно собирая и натягивая на себя разбросанную по комнате одежду.

Я лениво переворачиваюсь на бок, подпираю голову рукой и с улыбкой наблюдаю за его поспешными сборами. Вот тебе и идеальный капитан Тиван! Даже напоминалку не поставил!

Торопливо натянув на себя штаны и майку, Тайрус возвращается к постели и присаживается на уголок кровати.

– Я буду скучать, как безумный, – тихо шепчет он, накрывая мои губы своими.

– Конечно будешь. – Я шаловливо кусаю его за нижнюю губу. – Ты же влюблен в меня по уши!

Ти негромко смеется и крепко обнимает меня. Я сжимаю его руками в ответ, провожу ладонью по мускулистой спине, твердость которой ощущается даже сквозь тонкую ткань майки, и чувствую, как глаза увлажняются.

– Не хочу тебя отпускать, – тихо признаюсь я, крепче прижимаясь к телу любимого мужчины.

Тайрус тяжело и как-то бесконечно печально вздыхает, а затем решительно отстраняется.

– Мне пора… – тихо напоминает он, поднимаясь на ноги. – Всего четыре дня, и я прилечу. – Он наклоняется и быстро целует меня.

Я издаю разочарованный стон и хочу удержать его, но Тиван умудряется отклониться до того, как я успеваю дотянуться до него.

– До встречи, Оксик, – прощается капитан и решительным шагом покидает комнату.

Услышав из коридора звук закрывшейся двери, я падаю обратно на подушки и издаю еще один огорченный стон.

Четыре дня! Это же целая бездна времени без него!

Повалявшись еще немного в постели, я решительно встаю и иду в направлении кухни. В последний раз так дико хотелось есть, когда я неделю худела, чтобы влезть в дизайнерское платье от Ива Лодена.

С грустью глянув в пустые недра холодильника, я отправляю заказ на ужин в ближайший ресторанчик и, в ожидании доставки, беру свой браслет-КПК.

Покрутив тонкий браслет из металла и микросхем, я с опаской включаю прибор связи. Посмотрим, кто заметил мое исчезновение…

В почте четыре гневных видеосообщения от Дона и Май. Суть которых в том, что по-хорошему друзей надо бы предупреждать, что «у тебя интрижка с космической пташкой».

Дальше более семи вызовов от Эридана, один от мамулика, которая все еще летит ко мне в гости. Затем несколько предложений о сотрудничестве и мелкий спам.

Отложив браслет, я задумчиво чешу лоб большим пальцем и прикусываю внутреннюю часть щеки.

Вопрос «как они узнали?» отпадает сам, едва я открываю новостную ленту.

«Рокси Тайлз и ее загадочный парень».

«Сенсация! Кто уложил на лопатки Рика-Молотилку в борьбе за сердце красавицы?»

«Вся правда о личной жизни самой известной женщины на Церере».

«Правда» оказывается своеобразной. Судя по бойкому тексту статьи, выходит, что близость к смерти (это, видимо, имеется в виду разбитый летмаш) заставила главную красотку Цереры задуматься о многом. Итогом раздумий оказалась свадьба с тайным поклонником, имя которого не раскрывалось из-за значительности персоны в высших кругах.

Тут же нашлись якобы свидетели, присутствующие при росписи, а еще один проверенный источник «радовал» общественность байкой о том, как я якобы посетила отделение гинекологии не далее, как прошлым вечером.

Я хохочу так громко, что чуть не пропускаю звонок доставки. Чуть позже, поглощая горячий ужин, я рассматриваю снимок, сделанный кем-то у кино-реальности.

С экрана на меня смотрит до безобразия влюбленная женщина, в которой я с трудом узнаю себя. Ти стоит спиной к фотографу и что-то шепчет мне на ухо. Его лица не видно, только широкая спина и короткие золотисто-рыжие волосы.

«Кто загадочный ухажер первой красавицы Цереры?»

Хм… А действительно. Кто?

Что я знаю о Ти, кроме того, что он страстный любовник?

Моя рука дергается, а пальцы, сжимающие вилку с насаженным кусочком салата, разжимаются. Я с удивлением гляжу на руку, хмурюсь и качаю головой. Затем закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться.

Вместо темноты перед глазами цветным калейдоскопом расходятся круги и узоры.

Из-за внезапно накрывшей меня любовной горячки я совсем забыла про инъекции. Сколько времени уже прошло без подавления способностей Иридия? Два дня? Да, так и есть.

Встав с места, я торопливо иду в сторону небольшого сейфа, спрятанного в гардеробе среди туфель, ввожу код, достаю медицинский пистолет для инъекций и замираю.

Одной из особенностей Иридиев вне пространства «живого» пластика является особый принцип работы мозга. И если большая часть людей живет и принимает решения под властью эмоций, то такие, как я, могут выбирать способ реагирования на внешний мир.

Эмоции, переполняющие меня, настойчиво твердят, что все у нас с Ти будет превосходно, надо просто пережить четыре дня разлуки. Разум же настойчиво задается вопросом: что я знаю про капитана Тивана?

Отложив медицинский пистолет в сторону, я сажусь прямо на пол напротив открытого гардероба с одеждой и начинаю размышлять.

Самый молодой капитан звездолета. Пару лет назад спас исследовательский корабль от повстанцев. До этого участвовал в крупной военной операции и прославился как герой.

Короче, отважный герой флота, покоритель космоса, безупречный капитан Тиван.

Неожиданно на память приходит та неприятная ситуация у выхода из кино-реальности.

– Ты обиделся?

– Нет, – шумно выдыхает Ти и целует меня в висок. – Что ты, нет! Просто… – тяжелый выдох. – Просто почувствовал себя лишним. Ну, ты понимаешь, я весь такой крутой только в удобном капитанском кресле с пушкой в руке и боевыми отрядами наготове.

Тогда мне показалось, что Тайрус пытается шутить, но… Что, если все-таки нет? Каково человеку поменять привычную сферу жизни и работы, где он прекрасно справляется со своими задачами, и очутиться в совершенно другой? Так сказать, вернуться с небес на землю.

Я закрываю лицо руками.

Обратная аннигиляция! Я ошиблась, думая, что две разные половинки не сумеют стать целым. Мы можем быть вместе, но для этого одному из нас придется пожертвовать чем-то важным.

Ти готов к жертвам, и я уверена на биллион, что он хорошо понимает, какая жизнь его ждет на Церере. Он готов идти на жертвы ради меня, а на что готова я сама, чтобы сделать его счастливым?

Убрав руки от лица, я снова смотрю на пистолет и уверенно прячу его обратно в сейф.

Чтобы осуществить задуманное, мне потребуется на время забыть об эмоциях, и сейчас я даже рада, что отличаюсь от других.

Вернувшись на кухню, я подключаю КПК к экрану, быстрым движением пальцев прописываю нужный код, включаю камеры и замираю напротив экрана.

Корабль Тайруса уже наверняка за пределами нашей системы, поэтому на звонок рассчитывать бессмысленно, но видеосообщение сможет догнать его в любой части космоса. Объем файла, конечно, ограничен, поэтому у меня есть всего лишь две минуты, чтобы успеть сказать Тайрусу о самом важном.

В любом случае это лучше, чем разговор тет-а-тет.

– Здравствуйте, капитан Тиван. К сожалению, я вынуждена прекратить наши зарождающиеся отношения.

Мне легко говорить, потому что чувства не мешают видеть всю картинку целиком. И надо отметить, что жизнь без эмоций, основанная лишь на логических выводах, еще никогда не казалась мне такой легкой и спокойной.

– Пользуясь уличным сленгом, я имела наглость немного пошарить в информационных недрах твоего планшета и наткнулась на папку со своим именем. Не стану таить, что возможность видеть тебя каждый день заманчива, но в то же время я не могу принять от тебя такой жертвы.

Опираясь на твои предпочтения и явную тягу к кораблям и космосу, я считаю, что жизнь на Церере покажется тебе скучной и однообразной. Ты будешь несчастен, а я не хочу такого итога для наших отношений.

Так как детектив Снай и полицейский департамент Цереры все еще не обнаружили моего тайного недоброжелателя, я решила, что будет логичнее перебраться в какую-нибудь другую человеческую колонию. К тому времени как до тебя долетит это видео, я уже покину планету и попытаюсь начать жизнь с чистого листа. Надеюсь, что ты будешь благоразумен и не станешь искать меня понапрасну. Прощай.

Остановив запись, я несколько минут сжимаю и разжимаю пальцы в жуткой нерешительности, после загружаю видео в почту и, не дав себе повторного шанса для сомнений, нажимаю кнопку «отправить».

Глянув в окно на темное небо, усыпанное бесконечным множеством светящихся огоньков, я печально улыбаюсь.

В далеком детстве, помимо всех прочих сказок, мама частенько любила рассказывать историю о том, как боги решили наказать некого царя Сизифа. Он должен был изо дня в день вкатывать в гору непомерно тяжелый камень, который, едва приблизившись к вершине, катился вниз и замирал у основания горы. Боги приговорили Сизифа к бесконечной, тяжелой, безрезультатной работе.

История моей жизни двигается, словно тот камень. Едва я приближаюсь к заветному счастью на вершине горы, как какая-то непреодолимая сила толкает меня вниз. Едва я достигла своей мечты – служить с отцом на одном корабле, как меня перевели к другому Старшему. Едва я вырвалась и сбежала, как попала в рабство на завод по пошиву одежды. Едва закончилась вереница реабилитаций, как меня обнаружил межзвездный флот, и мне пришлось забыть об Оксаде Блейз и переродиться в Рокси Тайлз.

С Баком я поднялась в гору гораздо выше, чем раньше, но едва мы приблизились к вершине, где нас ожидало то самое долгожданное счастье, история вновь повторилась.

Вместе с Ти я умудрилась воспарить вверх, миновав где-то половину пути, но голос разума подсказывал: эта последовательность никогда не прервется. Бесконечное движение по параболе, а в итоге – одиночество.

Неужели те самые боги, что наказали Сизифа, решили заодно наказать и меня? В таком случае, боги, вы бессердечны!

Откинувшись на спинку кресла, я вдруг ощущаю свалившуюся на плечи усталость и закрываю глаза.

Мягкая дрема постепенно окутывает тело, мысли путаются и замедляют свой бег. Я расслабляюсь и засыпаю.

«Забыла сделать инъекцию», – отстраненно думаю я, наблюдая череду сменяющихся картинок.

Мне кажется, что мое тело стало больше, прочнее и проворнее. Я слышу мерный гул двигателей, легкое давление бескрайних просторов космоса и надоедливый шум человеческих голосов внутри меня.

Иридий чем-то встревожен и напуган…

Для меня он самое важное существо, потому что придает моей жизни смысл. Моя наиглавнейшая задача – помогать ему, но сейчас я почему-то бессильна.

Существа суетятся, бегают и громко кричат. Я пытаюсь понять причину, тянусь за ответами к Иридию и регистрирую боль от удара.

Вздрогнув, я резко дергаюсь, забыв, что уснула прямо в кресле, и едва не заваливаюсь лицом вперед. Мое сердце встревоженно бьется о ребра. Руки, сжимающие подлокотники кресла, мелко дрожат. Я пытаюсь дышать чуть спокойнее, но паника, набирающая обороты с каждой секундой бездействия, не дает шанса успокоиться. Не в силах усидеть на месте, я вскакиваю и начинаю бесцельно бродить по комнате.

Что со мной было? Обычный сон или нечто большее?

Я мало разобралась в своих способностях, но что, если проведенного времени на корабле Тайруса мне хватило для того, чтобы установить некую тонкую связь с «живым» пластиком? Что, если моих кошмаров, моих воспоминаний кораблю хватило, чтобы запомнить меня и обратиться в случае опасности? Но зачем кораблю звать другого Иридия? Если только…

Я хватаюсь руками за голову. Обратная аннигиляция! Я же чувствовала удар, ощущала, как в обшивке возникают дыры. Это не метеорит, это не космический мусор, это не случайное столкновение. Корабль таранили!

Меня прошибает холодный пот, я останавливаюсь и с трудом сглатываю.

Я собиралась улететь и затеряться в одной из человеческих колоний. Я была готова никогда больше не увидеть Тайруса, но что, если…

Всхлипнув, я отчаянно трясу головой, пытаясь отогнать набежавшие слезы, и крепко сжимаю кулаки. Сомнения, что это был просто сон, рассеялись. Теперь я полностью уверена: на корабль напали, а значит, жизнь Тивана и всех остальных членов экипажа и боевых единиц под угрозой.

Так на что же я готова пойти ради Ти в действительности?

Решительно стерев тыльной стороной ладони подступившие слезы, я возвращаюсь в кресло и набираю единую службу поддержки для семей служащих межгалактического флота.

– Доброго времени суток, – приветствует меня оператор. – Вы обратились в службу поддержки, чем мы можем вам помочь?

Облизнув губы, я прочищаю горло и решительно требую:

– Соедините меня с адмиралом Блейзом. Код: синяя стрекоза.

– Но линия адмирала является секретной…

– Живо! – раздраженно рявкаю я.

– Вам придется повисеть на линии пару минут, – испуганно шепчет оператор и отключает микрофон.

«Пара минут» растягивается в полчаса мучительного ожидания. В течение этого времени я нервно кусаю ногти и брожу по комнате.

– Ну почему так долго! – злюсь я и в бессильной ярости пинаю ножку кресла.

– Оксик, ты грызешь ногти?

Он застает меня врасплох, поэтому срабатывают детские привычки, и я прячу искусанные чуть ли не до крови пальцы за спину.

– Не-а, – неуверенно тяну я, глядя на экран.

Несколько секунд драгоценного времени я разглядываю знакомое с детства лицо, лишь слегка постаревшее за эти годы, и все никак не могу начать.

– Ты использовала код, значит, что-то стряслось, – адмирал Блейз подается чуть вперед. – На тебя опять напали?

– Нет, – трясу я головой и внезапно громко всхлипываю. – Вернее, да! У корабля пробита обшивка… На него напали! И я теперь не знаю, что делать… Поэтому позвонила тебе… Если с ним что-то случится, я не смогу дальше…

Я снова всхлипываю и, окончательно сбившись, закрываю рот ладонью.

– Я ни слова не понял, – признается адмирал. – Оксик, кому грозит опасность?

– Ти-и-и… – по моим щекам катятся слезы. – Капитану Тивану.

– Тайрусу? – уточняет адмирал Блейз и тут же поворачивается. – Гинзо, проверь местоположение корабля капитана Тивана и выйди с ним на связь. – Оксада, – он вновь смотрит на меня, – почему ты думаешь, что ему что-то грозит?

Я немного тушуюсь под грозным взглядом отца и сжимаю пальцы.

– Мне снился сон… – признаюсь я. – Корабль протаранили…

Обратная аннигиляция, как глупо это звучит!

Меня же сейчас просто сочтут нервной идиоткой и посоветуют поменьше паниковать без повода. Но, вопреки моим опасениям, выражение на лице адмирала Блейза не меняется. Он смотрит на меня с прежним вниманием и готовностью действовать.

– Ты вступала в контакт с чужим кораблем? – строго спрашивает он.

Конечно, назвать это «контактом» можно лишь при должном воображении и с большой натяжкой, но тем не менее я решительно киваю.

– Да! – произношу я с такой уверенностью, словно прожила на этом кораблике как минимум пару лет.

– Хорошо, – кивает адмирал и поворачивается. – Гинзо, доложи!

– Так точно, адмирал Блейз! – откликается неизвестный офицер. – Корабль капитана Тивана в секторе U-12 на разведывательной вылазке.

Я переглядываюсь с отцом и сильнее сжимаю руки.

Черная дыра! Если они в разведывательной вылазке, значит, на связь не выйдут, чтобы не нарушать протоколов безопасности. И если какой-то неизвестный корабль атаковал их, то мы даже не узнаем об этом, пока черный ящик не попадет в командный центр межзвездного флота или его не подхватит один из кораблей.

Но самое скверное в данной ситуации – раз нет подтверждений (моя убежденность никого не волнует) о нападении, никто не пойдет спасать корабль, находящийся в разведывательной вылазке.

– Оксада… – начинает адмирал, и мое сердце замирает.

Уж слишком хорошо я помню эти настороженно-ласковые интонации. И прекрасно представляю, что за ними последует. Отказ. Он не станет срывать все корабли и лететь спасать корабль, опираясь только на мои предчувствия.

– Оксада, пойми…

– Он в опасности! – едва не кричу я от безысходности. – Возможно, именно в этот момент корабль штурмуют наемники, коспиры и аркинийские найцы! – По моим щекам текут слезы, я просто не могу больше их сдерживать. – Там, – я показываю рукой в сторону окна, – гибнут люди. Хорошие люди! А ты сидишь в своем адмиральском кресле и даже…

– Тихо! – рявкает на меня адмирал, и я застываю с открытым ртом и кучей невысказанных упреков и обвинений.

Он сдвигает брови и тем же тоном командует:

– Села!

Сила и мощь его железной воли словно парализует мою собственную, и я покорно сажусь в кресло напротив экрана.

– Отвечай только «да» или «нет», – в прежней манере произносит адмирал Блейз. – Хочешь спасти Тайруса?

– Да! – без раздумий выкрикиваю я.

– Разведывательный корабль невидим на экранах радаров, мы можем прочесать весь сектор, но на это уйдет слишком много времени, а, по твоим словам, у нас его немного. Единственная возможность найти корабль – воспользоваться тобой как Иридием. Ты готова?

Я сглатываю. Хорошо, что не сделала вчера инъекцию…

– Да, – говорю я чуть тише, но с прежней уверенностью в голосе.

Отец одобрительно кивает.

– Мой корабль будет поблизости от Цереры через двадцать минут, – деловым тоном сообщает он, сверяясь с одному ему видимыми данными на экране. – Я свяжусь с приятелем и попрошу подкинуть тебя ко мне, так что оденься и будь готова улететь через три минуты. Поняла?

Я киваю и поднимаюсь на ноги. Три минуты. У меня всего три минуты!

– Дочь, – зовет меня адмирал Блейз, и я торопливо поворачиваюсь в ожидании последних инструкций. – Я уже когда-то подвел тебя, – тихо произносит он. – Это не повторится.

Замерев на месте, я смотрю в его немного постаревшее за эти годы лицо. В детстве мне казалось, что папа идеален, и в результате постигшее меня разочарование кардинальным образом поменяло мое к нему отношение. Но теперь… Теперь я наконец увидела его таким, каким он был всегда.

Адмирал Блейз был человеком, а всем людям свойственно совершать ошибки.

– У тебя осталось две минуты сорок секунд…

Улыбнувшись, я бросаюсь в свою комнату.

Черная дыра, у меня же катастрофически мало времени!