Глава 8 · Созвездие Геркулес

– Окс! – зовет меня Бак и радостно машет рукой. – Иди скорее сюда!

Взвизгнув от счастья, я стрелой бегу к нему навстречу, но неожиданно спотыкаюсь и застываю на месте.

– Нет! – рассерженно выкрикиваю я и опускаю голову.

Асфальтовая дорожка города сменилась зыбким болотом. Почва под ногами противно чавкает при каждой моей попытке сделать крохотный шаг вперед и неумолимо тянет вниз.

– Бак! – кричу я и дергаюсь изо всех сил.

Попытки вырваться из поглощающего болота безрезультатны, но я все равно пробую. Раз за разом отчаянно выбиваясь из сил, тяну руки в его сторону, но Бак остается недвижимым силуэтом где-то бесконечно далеко впереди.

– Бак! – кричу я в ужасе.

Однако меня пугает не трясина, смыкающаяся уже почти у самого горла, а то, что любимый мужчина разворачивается и, оглянувшись на прощанье, медленно уходит в даль.

– Окс! – тормошит меня кто-то. – Это просто сон. Проснись!

Я испуганно всхлипываю, просыпаюсь, резко дергаюсь вперед, словно хочу вскочить и бежать следом за Баком, и попадаю в чужие объятия.

– Все в порядке, – успокаивающе гладит меня по спине капитан Тиван. – Это просто сон…

Громко всхлипнув, я вот уже который раз прижимаюсь носом к его белоснежной майке и тихонько реву.

– Все хорошо, – повторяет он.

Это происходит третью ночь подряд, и каждый из нас уже более-менее представляет, что будет дальше: я немного поплачу, лягу обратно и попрошу капитана Тивана посидеть со мной, пока я не усну. Он будет тихонько ждать, а потом так же неслышно уйдет к себе, чтобы через час вновь проснуться от моего крика и идти успокаивать. И так трижды за ночь…

Тяжело вздохнув, я осторожно отстраняюсь от его груди и вытираю ладонью слезы.

– Извини, я опять тебя разбудила…

Капитан корабля грустно улыбается.

– Ничего страшного, – тихо отвечает он.

Сейчас на нем только черные штаны для тренировок и обычная белоснежная майка с короткими рукавами, а вот в первую ночь моих кошмаров он прибежал, успев натянуть на себя полностью всю форму.

Робко улыбнувшись, я осторожно выскальзываю из его рук, укладываюсь обратно на подушки и смотрю на фосфоресцирующий слабым зеленоватым цветом потолок.

Глупо было полагать, что «живой» пластик корабля не заметит меня.

Облизнув пересохшие губы, я смотрю в спокойное лицо Тивана и вновь делаю попытку договориться.

– Это можно легко прекратить…

– Никакой наркоты, – непреклонным тоном обрывает он.

Тяжело вздохнув, я обиженно поворачиваюсь к нему спиной и закрываю глаза.

Прошло уже три дня с того нападения на меня. Газеты, естественно, подняли такой шум, что весть о смерти Бака разлетелась далеко за пределы нашей системы. Масла подлил в огонь еще и тот факт, что детектив Снай отказался комментировать этот инцидент, пока не закончится следствие.

Ушлые газетчики тут же сложили один плюс один и пустили по просторам Сети версию о связи между нападениями Душителя, странной смертью Бака и моим резким исчезновением.

Детектив Снай звонил несколько раз на дню. Дело, по его мнению, было чрезвычайно запутанным, поэтому ему требовалось как можно больше зацепок. Я помогала по мере сил, но почему-то упорно молчала про встречу с Май, предпочитая беречь эту информацию до особого случая.

– Кстати, поздравляю, – полусонно бурчу я.

– С чем?

Я вспоминаю, что впервые не почувствовала едкого запаха Тэ-триста, и слегка улыбаюсь. Значит, кое-кто тоже решил прикупить себе парочку вещей.

– С изменением имиджа…

Довольно громко зевнув, я подтягиваю к себе поближе подушку и проваливаюсь в легкую дрему.

Как ни странно, больше этой ночью кошмары меня не тревожат. Сложно сказать, с чем это связано, – может, я слишком устала переживать смерть Бака, а может, «живой» пластик корабля решил оставить меня в покое. Тем не менее, проснувшись утром, я чувствую себя усталой и разбитой.

Потянувшись всем телом, я скидываю ногами одеяло и иду в ванну. Совершив все необходимые процедуры, мельком оглядываю немногочисленный гардероб, останавливаю свой выбор на легкомысленном желтом платье в мелкий белый цветочек и, слегка поморщив нос, напяливаю на ноги белые кеды.

Оглядев себя в зеркальной поверхности пластика, я набираю на панели личный код и устраиваюсь на низеньком пуфике в ожидании «компании».

Кто же сегодня порадует меня?

Надо отдать должное капитану Тивану, он приложил все силы к тому, чтобы хоть немного скрасить мои серые будни на военном корабле. Каждый день до обеда со мной возился кто-то из трех его личных помощников, чаще Фаррух. Обедала я вместе с офицерским составом, где каждый считал своим долгом поухаживать за единственной дамой на корабле. Ближе к вечеру я шла в уже знакомую комнату отдыха, где проводила время либо за играми, либо за легким непринужденным общением в компании Фарруха, доктора Ветлана и своего спасителя, старшего лейтенанта Джея Гару.

Изредка к нашей компании присоединялся капитан Тиван, но, откровенно говоря, с ним было не так весело, как с остальными. Он вечно во всем выигрывал, не давая нам ни малейшего шанса на победу, да и разговоры в его присутствии становились немного натянутыми и обходительно-вежливыми. И только Гару нисколько не смущался капитана, дружески обращаясь к нему «Ти».

На логичный вопрос: «Почему «Ти»?» – светловолосый лейтенант пробормотал что-то не слишком разборчивое про детские прозвища, и сегодня я была полна решимости удовлетворить любопытство, поэтому втайне надеялась, что смогу убедить свою «компанию» сходить на экскурсию к Гару.

Легкий писк, заменяющий на корабле вежливый стук, вырывает меня из мыслей. Поднявшись на ноги, я прикладываю руку к небольшой панели сбоку, дожидаюсь, пока дверь отползет в сторону, и делаю шаг.

– Э-э?

Я удивленно останавливаюсь в проходе, всматриваясь в незнакомое лицо офицера.

Мужчина невысок и довольно плотно сбит, а поседевшие виски и складочки морщин делают его похожим на строгого дядюшку.

– Томас Шанго, – важно и с достоинством представляется он. – Капитан Тиван просил вас срочно подняться к нему на мостик.

Торопливо кивнув, я отмираю, выхожу из проема каюты и иду следом за офицером.

Вот так просто, «Томас Шанго», без звания мог представиться только один член экипажа на корабле – Иридий. Для них не существует званий и продвижения по карьерной лестнице, потому что каждый такой человек сам по себе бесценен для межгалактического флота.

Чтобы убедиться в своих подозрениях, я внимательно осматриваю форму офицера, идущего впереди меня. Штаны и куртка такие же, как у всех, но стоит присмотреться и дождаться момента, когда часть рукава куртки при движении приоткроет запястье, – и становятся видны широкие плотно прилегающие к коже браслеты из бело-серебристого металла.

Обратная аннигиляция! Зачем капитан Тиван послал за мной Иридия?

Стараясь не трусить раньше времени, я нагоняю офицера.

– Томас, – максимально ровно говорю я, стараясь поспевать за быстрым шагом мужчины, чтобы идти с ним вровень, – а зачем я понадобилась капитану? Что-то случилось?

Иридий многозначительно пожимает плечами и хранит суровое молчание, всем своим видом демонстрируя нежелание вести беседы.

Под тревожный стук моего сердца мы поднимаемся наверх и ступаем на металлическую площадку мостика. За время моего пребывания на корабле я попала сюда только один раз – в день оглашения завещания Бака – и теперь по какой-то непонятной причине надеюсь, что капитан Тиван встретит меня, как и в тот раз. Но вместо него у дверей в центр управления стоит Фаррух, и это почему-то меня расстраивает.

Однако еще больше тревожит меня тот факт, что на старшем лейтенанте парадная форма.

– Доброе утро, Окс, – бодрым голосом приветствует он меня, но я отчетливо вижу, как при этом он нервно крутит в руках браслет с четками.

– Что происходит? – в лоб спрашиваю я у Фарруха.

Он наклоняется ближе ко мне.

– Большой день для Ти, – произносит он загадочную фразу и прикладывает руку к панели.

Укрепленные панели пластика расходятся в стороны, открывая внутренности командного центра, и я уже второй раз за это утро замираю на пороге.

Всего в помещении пятеро человек: капитан, его помощники, Гару, спец по связи и виртуально присутствующий немолодой угрюмый офицер.

Привлеченные звуком открывающихся дверей мужчины оборачиваются назад и видят меня.

– Доброе утро… – заплетающимся языком выдавливаю я, больше всего на свете желая оказаться где угодно, но не здесь.

– Доброе, – с улыбкой кивает капитан Тиван. – Заходи, Рокси. Не стесняйся.

Не стесняйся? Как же вы заблуждаетесь, капитан Тиван. Я не смущаюсь. Я в ужасе! В ужасе, потому что прекрасно знаю человека на экране, и вопрос только в том, узнает ли он меня.

Опустив голову, я делаю медленный неуверенный шаг и иду к стоящим у экрана мужчинам.

– Рокси, позволь представить тебе командующего флотом системы девяносто один, – торжественно произносит капитан Тиван. – Адмирал Тиджиналь Блейз.

Он говорит это с ноткой благоговения, и мне становится ясно – для Тивана мужчина на экране не просто вышестоящий по званию, не просто командующий флотом, а кумир.

Я мельком смотрю в лицо представленного мужчины и с трудом улыбаюсь.

– Рокси Тайлз…

Адмирал Блейз важно кивает и дарит мне дружелюбную улыбку.

– Здравствуйте, Рокси, – приятным голосом говорит он. – Я знаю, что у вас очень много вопросов, поэтому связался с капитаном Тиваном, чтобы побеседовать с вами от лица всего межгалактического флота.

Я наклоняю голову и внимательно смотрю на него. Красивые черты лица почти не изменились со временем, и даже сеточка морщин не мешает мужчине оставаться все таким же. Но больше всего его украшают глаза – бездонные, как сам космос, загадочные, темные глубины.

Жаль, что он не изменился. Если бы он растолстел, поседел и состарился, мне было бы намного проще ненавидеть этого человека.

Подавив неприязнь, я судорожно сглатываю и задаю самый важный для меня вопрос:

– Когда меня отпустят на Цереру?

Адмирал Блейз едва заметно кивает, словно ожидал подобного вопроса одним из первых.

– Я понимаю стремление вернуться на родную планету, но вы также должны осознавать степень угрозы для вашей жизни, – спокойно поясняет он. – Некая тайная организация уже не первый год хочет подорвать авторитет офицеров межзвездного флота. Мы не знаем причин, побудивших этих людей, но их методы позволяют судить лишь об одном – они ни перед чем не остановятся.

Я задумчиво хмурю лоб и переступаю с ноги на ногу. Безумно хочется сесть, но в присутствии адмирала флота сидеть может только равный по званию.

– Не понимаю, – честно признаюсь я. – Если это враждебно настроенная против межзвездного флота группа, то при чем тут Душитель?

– Даже тот факт, что убийства девушек совершались в посвященную нам неделю, является неким вызовом. Плюс ко всему я предполагаю, что последнее нападение на вас, Рокси, было неслучайным, – он наклоняется немного вперед. – Подумайте сами, зачем Душителю нападать, если в переулке камеры?

Я машинально киваю.

Да, то же самое мы обсуждали с детективом Снаем. После проведенного следственного эксперимента полицейский также склонен считать, что преступник имитировал повадки военного.

– Нам с вами невероятно повезло, что Душитель не закончил начатое дело, а также что капитан Тиван проявил смекалку и, не дожидаясь согласия флота, установил за вами наблюдение.

Я мельком смотрю на стоящего рядом Тивана.

А вы, оказывается, злостный нарушитель, капитан! Скажите спасибо, что вас за такое самоуправство звания не лишили. При другом стечении обстоятельств адмирал Блейз никогда бы не назвал самовольное принятие решения смекалкой.

Капитан Тиван остается на удивление спокоен, так, словно похвала от начальства его не касается.

– Я просто действовал в интересах флота, – ровно отвечает он.

– Не скромничайте, Тайрус, – с легкой улыбкой журит его адмирал. – Мне уже доводилось слышать о вашей отваге. В будущем вас ждет прекрасная карьера и… – адмирал хлопает по своему креслу, – возможно, даже вот это место.

Я демонстративно закатываю глаза. Да уж! А я-то наивно полагала, что храбрые суровые солдаты не любезничают друг с другом, как светские модницы на тусовке.

Так, стоп! Что-то я не поняла.

Резко повернувшись в сторону капитана, я возмущенно хватаю ртом воздух.

– Ты установил за мной наблюдение?

Я пристально смотрю в его глаза и непроизвольно сжимаю кулаки. Капитан молча хмурит брови, а мне вдруг внезапно становится жарковато от пришедшей в голову идеи.

– Ты ведь специально пришел тогда в ресторан, – тихо, но уверенно шепчу я. – И танцевать меня позвал только для того, чтобы разозлить Бака!

И еще я вспоминаю момент, когда мужчины пожимали друг другу руки на прощание.

Помнится, тогда мне показалось, что они соревнуются в силе, но что, если офицер просто воспользовался моментом, чтобы скопировать тепловой отпечаток ладони Бака и пробраться в систему безопасности нашего дома?

Я отвожу глаза, с трудом пытаясь скрыть собственное разочарование.

– Не стоит винить Тайруса, Рокси, – неожиданно встает на защиту Тивана адмирал Блейз. – Благодаря его действиям вы живы…

Резко повернувшись, я обжигаю его взглядом, полным ненависти, и тут же отворачиваюсь.

– Окс? – с изумлением выдыхает адмирал.

Да чтоб тебя! Неужели все-таки узнал?

Стараясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие, я скрещиваю руки на груди, сжимаю зубы, опускаю на всякий случай голову и злобно смотрю в пол этой чертовой посудины.

– Оксада, – уже более уверенно и требовательно зовет адмирал. – Почему сразу не сказала, что это ты?

Молчу и старательно делаю вид, что сейчас речь идет не обо мне.

Видимо, вспомнив, как негативно я реагирую на приказы, адмирал Блейз меняет тактику.

– Оксик, – в его голосе проскальзывает пара ласковых нот. – Как же ты сейчас похожа на свою мать, – делает на редкость неожиданное заявление командующий флотом.

Похожа на мать? С учетом пластики, уничтожившей почти все черты, делающие меня похожей на себя прежнюю, заявлять такое может только он.

Я насмешливо фыркаю, продолжая молчаливое изучение пола.

– Вот-вот! Точная копия! – непонятно чему радуется адмирал, а потом добавляет: – Дочь, посмотри на меня.

И тут я все-таки не выдерживаю, поднимаю голову и дарю ему полный ненависти и презрения взгляд.

– Дочь? – переспрашиваю с легкой издевкой. – Мужчина, вы не имеете никакого права так ко мне обращаться.

– Я твой отец! – зло рявкает адмирал Блейз, ударяя кулаком по подлокотнику кресла. – Имей хоть каплю уважения.

– Ах, отец, – язвительно цежу я, нахально улыбаясь. – Вы всего лишь человек, который поделился своим генетическим материалом с моей любимой мамочкой. И, надо сказать, даже в этом вы не преуспели, подарив мне порченую хромосому.

Красивое лицо адмирала на миг искажает вспышка ярости, и он вскакивает со своего места.

– Да как ты смеешь такое говорить? – возмущенно рычит он. – Ты хоть представляешь, как я мучился все эти годы? Я думал, что потерял тебя…

– Ты и так потерял меня, – резко прерываю я его, – в тот самый день, когда отдал на обучение.

Мы молча стоим и смотрим друг другу в глаза.

Удивительно, а ведь я так любила его в детстве. Смешно признаться, но даже больше, чем маму. А те редкие моменты, когда он возвращался на Цереру, – это же был самый настоящий праздник. Но это все прошло, едва мне исполнилось двенадцать…

И, словно вспомнив, кто он, адмирал Блейз медленно возвращается в свое кресло.

– Мне это надоело, – уверенно и спокойно произносит он. – Реабилитацию начнешь проходить в одном из военных госпиталей Цереры под охраной моих ребят. После суда над Душителем военный трибунал рассмотрит дело о твоем побеге, и я заберу тебя на свой корабль.

Что он только что сказал? Реабилитация, суд, корабль? Ага, да щас прям!

– Я не буду этого делать, – четко произношу я, упрямо вздергивая подбородок.

Мне смешно оттого, что он всерьез думает, что имеет хоть какую-то власть надо мной.

– Будешь, – непререкаемым тоном заявляет адмирал Блейз.

– Неужели заставишь? – уже откровенно смеюсь я.

– Если потребуется.

Облизнув губы, я оглядываю невольных свидетелей этой семейной перепалки. М-да, в этот раз придется придумать нечто большее, чем смена имени и внешности.

Я скольжу задумчивым взглядом по напряженному лицу Гару, Фарруха и останавливаюсь на капитане Тиване.

– Хорошо… – говорю я, не сводя с него глаз.

– Хорошо? – переспрашивает адмирал, явно удивленный такой резкой сменой моего настроения.

– Да, хорошо, – повторяю я, разглядывая лицо офицера.

В свете искусственного освещения ламп его короткий золотисто-рыжий ежик жестких волос и крохотная ямочка на массивной челюсти кажутся невероятно милыми и вызывают у меня улыбку.

Нехорошую улыбку…

Резко повернувшись, я дарю доброжелательный оскал адмиралу флота и набираю в грудь побольше воздуха.

Ну, держитесь!

– Я пройду реабилитацию, выступлю на суде, где полностью откажусь от своих показаний и дам новые, – уже предвкушая свой триумф, громко и уверенно начинаю я, вкладывая в каждое сказанное слово внутреннюю силу. – Я буду утверждать, что Душитель – это офицер межзвездного флота. Скажу, что участвующий в следственном эксперименте капитан Тиван надавил на меня, чтобы я изменила показания и направила следствие по ложному следу. Скажу, что Джей Гару похитил меня из дома и силой привез на военный корабль, где капитан принуждал меня к близости. Суд затребует статистику посещения каждой комнаты на корабле, а также личные данные входящих, и найдет подтверждение моим словам.

Пару секунд в командном центре стоит оглушительная тишина. Я не вижу остальных, но мне хватает изумления на лице моего папашки, чтобы испытать ни с чем не сравнимое удовольствие.

– Тебе не поверят, – слегка запоздало реагирует адмирал.

– Я запрошу, чтобы мои показания дублировал верификатор[4], – победно вскидываю подбородок.

Отец замолкает. Ему сейчас просто нечего сказать. Порченая хромосома, которую передал адмирал Блейз, давала таким, как мы, способность с легкостью обходить логичную систему методики распознавания лжи. Я могла быть подключена хоть к сотне детекторов лжи и врать со спокойной совестью, не опасаясь быть пойманной на горячем.

Адмирал флота откидывается на спинку кресла, на его лбу проступают глубокие морщины, а уголки губ печально ползут вниз.

– Ты настолько ненавидишь меня? – невероятно устало спрашивает он.

– А ты в этом сомневался?

Пару минут мы просто молча смотрим друг на друга. Я знаю, что победила, и чувствую пьянящее чувство восторга.

Да-да! Малышка Окси уложила непобедимого, непогрешимого, идеального адмирала Тиджиналя Блейза на лопатки и победно скачет у тела побежденного врага с поднятыми вверх руками. Вот только публика почему-то изумленно замерла и не хлопает.

– Чего ты хочешь? – наконец отмирает мужчина на экране.

– Сделку, – отвечаю уверенно. – Ты надавишь своим авторитетом, чтобы межзвездный флот обо мне больше никогда не вспоминал. За это я дам честные показания по делу.

– По рукам.

Он не раздумывает ни секунды, осознавая, как важно для репутации всего межгалактического флота, чтобы я сказала правду на суде, а потом совершает ошибку:

– Дочь…

– И еще, – резко перебиваю я его, стараясь поскорее расставить все точки. – Оксада Блейз погибла. Рокси Тайлз с вами ничего не связывает, адмирал.

Не выдержав моего взгляда, адмирал опускает глаза вниз.

– Значит, так тому и быть, – тихо произносит он, обращаясь к своим пальцам. – Капитан Тиван, я пришлю вам новые инструкции чуть позже.

– Буду ждать, – ровно отзывается стоящий рядом со мной капитан, и меня пронзает волна ледяного равнодушия, исходящего от его голоса.

Это так неожиданно, что я поворачиваюсь к Тивану и замираю. Боковым зрением замечаю, как отключается экран, как словно по команде отмирают присутствующие при разговоре люди, как помощники капитана отходят в сторону небольшой прозрачной перегородки, за которой скрывается специалист по связи…

Но это все мало волнует меня. Я, замерев, смотрю на капитана Тивана. Он остался стоять ко мне вполоборота, задумчиво вглядываясь в потухший экран. Все такой же по-военному собранный, деловой и спокойный, как и прежде, но мне почему-то безумно хочется обнять его. Я даже делаю едва заметный шаг к нему навстречу, но натыкаюсь на невидимую стену исходящей от него воинственности и судорожно сглатываю.

– Старший лейтенант Хамраев, отведите свидетельницу в ее комнату, – звучит четкий приказ.

Я виновато опускаю голову; стыдно настолько, что я готова расплакаться. Так тебе и надо, свидетельница… От былого триумфа не остается и следа.

В смутном порыве хоть как-то исправить ситуацию я делаю порывистый шаг вперед и пытаюсь взять капитана за руку, но он резко отступает вбок, увеличивая расстояние между нами.

– Поторопитесь, старший лейтенант, – холодно произносит Тиван, даже не поворачивая головы в мою сторону. – Гражданским не место на капитанском мостике.

Ну, вот и все, Окс. Вот и все…

– Идемте, Рокси, – вежливо берет меня за локоть Фаррух и тянет в сторону дверей.