Глава 36

— Не замерзла? — спросил у жены, когда мы вошли в просторный холл ресторана.

Нос у моей Белки слегка покраснел, как и щеки. Но во взгляде не было печали или страха. Что сказать, моя пугливая Белочка повзрослела и уже не такая пугливая.

С другой стороны, Иван Судаков настолько изменился, превратившись в потрепанное ничтожество и задохлика, что даже нашему с Белкой трехлетнему Егору он не страшен и не опасен. Парнишка у нас с Сеней смышленый, и рос бесстрашным сорванцом. За ним не успевала даже Верочка, несмотря на то, что наша старшая егоза передвигалась по дому со скоростью звука.

— Нет, — ответила Белка, выпутывая руки из меховой накидки.

Мои мысли стремительно изменили направление. И я уже думал не о детях, а о том, какая у меня красивая жена, особенно сейчас, на последних месяцах третьей беременности.

Сын дался нам тяжело. Белочка мучилась от токсикоза, приступов тошноты и от резкой смены настроения. Сеня то рыдала без причины, то с интересом пересматривала какие-нибудь ужастики по телеку, хрустела поп-корном и запивала кефиром.

Но я был безмерно счастлив, ежедневно наблюдал, как растет мой сын, как меняется Белка и как веселится Верочка.

С дочкой пришлось провести серьезную беседу. Она никак не хотела принимать мысль, что скоро наша семья станет больше не одного человечка. Переломный момент произошел в палате роддома, когда я привез дочь к Белке.

Верочка долго рассматривала братишку, а потом, кивнув головой, решила, что такого кроху нужно защищать и оберегать.

А теперь вот и сам Егор вот-вот должен будет смириться с мыслью, что скоро не он будет самым мелким из Исаевых.

Но глядя на пацана, я понимал, что сына этот момент не пугал. Подумаешь, еще один ребенок.

— Главное, пусть не берет мой конструктор! — заявил Егор буквально позавчера.

Мы с Белкой серьезно кивали, обещали, что первый год малышу точно не пригодится конструктор старшего брата. И старались не смеяться при этом.

— Ну что ты копаешься! Идем быстрее! Сейчас невеста с женихом приедут! А я хочу первой увидеть платье! — тоненький голосок Верочки трудно было не узнать.

Мы с Белкой переглянулись. Кажется, наша дочь отыскала для себя очередную жертву женского обаяния и упражнялась на ней.

Дети с бабушками и Фуллерами приехали раньше. А мы с Белочкой немного задержались в салоне, пока стилист возился с прической жены. Но, судя по всему, Вера не огорчилась, что мамы и папы нет. Она отыскала компаньона на вечер и всюду таскала его за собой.

Жертвой оказался парнишка с костылями. Мы с Белкой уже давно знали Генри Гренкину, но никогда не видели ее сына и особо не вникали в подробности болезни мальчишки.

Зато Верочка засыпала пацана вопросами. Кажется, утром за завтраком она выдаст полное досье. Мы с женой переглянулись, синхронно кивнули, рассмеялись.

Да, Вера будет болтать без умолку о своем новом друге.

Мы с Белочкой наблюдали за нешуточным сражением Веры и мальчишки, который жутко стеснялся, постоянно поправлял галстук-бабочку на шее и одергивал пиджак. Пацану было некомфортно. Еще и Веря носилась вокруг него.

Пришлось подозвать дочь и тихо шепнуть на ухо, что пора успокаиваться, иначе невеста пройдет мимо нее, а жених не позволит подержаться за красивое платье невесты. Даже потрогать не позволит.

Верочку подобные перспективы привели в чувство и успокоили. Но тем не менее, дочка заняла место рядом с новым другом.

Белочка тихонько толкнула меня локтем под ребра, кивая на дочь и привлекая мое внимание к детям.

— Ладно уж, стой здесь, — разрешил мальчишка строго.

А Верочка серьезно кивнула.

— Хочешь, я тебя за руку подержу? Ну, чтобы ты не упал, — вкрадчиво предложила дочь.

— Не упаду, не бойся! — вскинулся мальчишка, поправил костыли и упрямо вздернул подбородок.

Кажется, нелегкая судьба воспитала из мальчишки настоящего бойца.

Пока я разглядывал детей, ловил сына, которому не очень нравился строгий костюмчик и вообще все это мероприятие, двери распахнулись, впуская молодожен.

Штормов и его избранница заключили брак еще несколько недель назад, а вот венчание состоялось сегодня. Но Денис и Тоня не стали приглашать гостей в крошечную церквушку, где их повенчали. Решили, что им не нужны зрители.

И мы не осуждали их. Слишком много плохого случилось в их жизнях, а сейчас у них появился шанс быть счастливыми.

Штормовых гости встретили шумными поздравлениями. Невеста выглядела шикарна. Ну, разумеется, моя Белочка гораздо красивее. Но и Тоня была прекрасна.

По крайней мере, Шторм не сводил глаз со своей жены. Как и наша Вера.

Для нее невеста была пределом совершенства, идеалом и предметом поклонения. Мы с Сеней старались не смеяться, но лицо у дочери выражало полное благоговение, когда невеста присела рядом с ней и обняла. Еще и разрешила потрогать фату.

Верочка разве что не пищала от счастья и восторга.

Свадьба удалась на славу. Но я не завидовал Дэну, глядя, как он танцует со своей прекрасной избранницей. Ведь у меня была Белочка. И я был гораздо счастливее всех присутствующих.

Ну, разумеется, брат бы поспорил со мной. Как и сам Штормов. Ведь каждый из нас был счастлив рядом со своими половинками.

— Фелюш, кажется, я того… — прошептала Белочка.

А я мигом стряхнул с себя эйфорию праздника. Вспомнил, что умудрился уже опустошить с друзьями пару бокалов алкоголя за здоровье жениха и невесты. А значит, самому за руль нельзя.

— «Скорую»? — предложил я.

— Думаю, успеем и сами, — решила Белка. — Только бабушкам скажи. И Дарине. Пусть детей уложат. И никаких мультфильмов перед сном.

— Командирша, — рассмеялся я, но внутренности скрутило, когда увидел, что Белка морщится от накатывающих схваток. — Давай тихонько до машины. Позвоню. Парни привезут все нужные вещи в больницу. Ты только не переживай!

— Да ты сам не переживай! — фыркнула Белка.

Поискал глазами брата. Мэт уже все понял, как и Дарина. Сестра перехватила Егора, попросила своих мальчишек присмотреть за двоюродным братом. Близнецы, не сговариваясь, потащили Егора творить что-то «опасное и запретное». В обычный день я бы приструнил всю эту троицу. Но не сегодня. Сегодня были другие заботы. Моя Белка рожает!

— Па! Ты какой-то бледный! — зашептала Верочка, дернула меня за рукав, привлекая к себе внимание.

Я присел на корточки рядом с дочкой, приобнял ее, наклонился к ушку.

— Мы с мамой пойдем за Машенькой. Ты ведь хотела сестренку? — проговорил я.

— Обязательно сейчас? Другого времени не нашлось? — надула губки дочь.

— Пойдем, Верунчик! Мы с тобой сейчас будем букет бросать! — вмешалась в разговор Тоня.

Вера, услышав такое предложение, вмиг позабыла обо всем. Такая удача! Ей! Именно ей! Разрешили бросаться букетом!

— Удачи там, — усмехнулся Штормов, хлопнув меня по плечу.

— Угу, спасибо, — пробормотал я, помогая Белочке закутаться в теплый мех. — Кстати, я то уже в третий раз. А ты, Денис Алексеевич, как-то отстаешь. Может быть, тебя в теории поднатаскать, как делать детей?

— А по зубам? — хмуро пообещал Штормов.

— Фелюш, я готова! — выдохнула Белка, морщась.

— Ждем звонка! А лучше, мы соберемся и за вами! — предложила Тоня.

— Да, конечно! — возмутился я. — Ребят, у вас свадьба! Гуляйте. Мы сами тихонько туда, и обратно!

— Ойй! — простонала Белка, а я понял, что пора ускоряться, иначе малыш появится на свет в ресторане, или в машине.

***

— Феликс, мне нужны деньги! — знакомый голос, который я предпочел бы никогда не слышать, немного сбросил с меня эйфорию от рождения дочки.

Белка не слышала звонка. Отдыхала, восстанавливала силы после долгих родов. Малышка Машенька спала в прозрачной кроватке. Всех гостей, пожелавших взглянуть на нашу с Белкой малышку, я выпроводил около часа назад.

Я обожаю своих детей, но именно сегодня жене нужен покой и крепкий сон, а не звонкоголосые непоседы.

Брат и бабушки полностью взяли на себя заботы о старших детях. Дарина вообще собралась гостить у нас месяц, чтобы помочь нам с Сеней.

Признаться, помощь Дари не так уж и необходима, ведь наши бодрые и неугомонные бабушки всегда рядом. И накормят всех, и спать уложат.

Часто ловил себя на мысли. Меня воспитала замечательная сестра. Но вот настоящей бабушки у меня никогда не было. Зато сейчас — двойная доза бабулек, которых я просто обожал. Пусть они мне и не родные, но об этой мелочи вмиг забываю, когда вижу любовь к моим детям в старческих, оживших и неугомонных глазах.

Бабушки были мировыми, чего не сказать о Белкиной матери. Прошло пару лет с того дня, как завершился судебный процесс. Нанятый мной адвокат умело выполнил работу, и дражайшую тещу выпустили на свободу еще в том году.

Белка никогда не просила меня устроить ей встречу с матерью. Да я бы и не согласился. Хватало того, что на счет регулярно переводились деньги. Не такие, чтобы вернуться к прежней жизни, но на хлеб с маслом теще хватало.

Однако, судя по входящему звонку, Мария Юрьевна считала иначе.

— Рад слышать, — глухо ответил я. — Это не повод звонить и что-то требовать у меня.

— Слышала, у меня внучка родилась, — прокаркала женщина, судя по сиплому кашлю, в местах лишения свободы женщина обзавелась не только дополнительной порцией наглости, но еще и туберкулезом. — Приятно, что назвали в мою честь.

— Бред, просто Вере нравится это имя, — возразил я.

По поводу выбора имени у нас в семье разразился нешуточный скандал, Верочка настаивала и не уступала. И в итоге мы с Белкой решили согласиться, посчитали, что наша Машенька, благодаря нам и дружной семье, в которой вырастет, не пойдет по стопам бабки.

Белокурова закашлялась, а я усмехнулся. Так и хотелось позлорадствовать. Но не стал. Меня больше интересовала причина, по которой я должен буду выдать «любимой» теще кругленькую сумму денег. И я не сомневался, что это алчная и жадная женщина потребует чек с множеством нулей.

— Звонок вежливости можно считать завершенным? — хмыкнул я. — Мария Юрьевна, я бы вам посоветовал, не злоупотреблять моим терпением. У меня все еще есть связи в вашем городе.

— Мне ли об этом не знать, любимый зять! — ехидно заметила женщина. — Ладно, перейдем к делу. У меня есть информация, которая обойдется тебе недешево.

— Заинтригован, — зевнул я, бросил взгляд на часы и отрезал: — У вас минута. И этот звонок будет последним. Вы, Мария Юрьевна, забудете мой номер.

— Так и будет, дорогой зять, — ехидничала женщина. — Слышала, что тест ДНК показал отрицательный результат. Ты все еще хочешь знать о матери твоей драгоценной Белочки?

— Сорок секунд, — подсказал я, ничем не показывая своей заинтересованности.

Да, мои поиски биологических родителей Белки не увенчались успехом. Все документы, связанные с рождением Сени, отыскать не удалось. В больнице вскоре после выписки Белокуровой, случился пожар. А свидетелей, которые могли бы хоть что-то рассказать, не осталось.

— Как только на мой счет капнет нужная сумма, я напишу тебе адрес, милый зять! — каркала женщина. — В роддоме мне помогли с документами. Даже Данил не знал, что Арсения не наша дочь.

— Надеюсь, мы с вами больше не увидимся, Мария Юрьевна. В противном случае… — процедил я, намеренно не договаривая угрозы. Белокурова не была дурой, все понимала. А своим последним заявлением окончательно отказалась от возможности тянуть из меня деньги. С этого дня она была никем для Белки. Официально.

— И я надеюсь на это, — ответила Белокурова и разорвала вызов.

Как и обещал, я отправил указанную сумму на известный мне счет. Взамен, на удивление быстро, получил фамилию и имя женщины, а также место проживания, указанные в медицинской карточке. Белокурова отличалась отличной памятью, жаль, что наличием совести женщина не была обременена.

Пока Белка спала, я успел «пробить» адрес и узнать все, что только можно на женщину, которую назвала бывшая теща.

Я не собирался сразу посвящать Белочку во все новости. Перестраховывался. Вдруг эта дамочка окажется еще хуже прежней. Тогда пусть уж лучше Белка думает, что матери у нее нет.

Наутро Дарина вызвалась провести несколько часов с моими девчонками. Я не возражал. Сослался на срочные и неотложные дела, пообещал вернуться к вечеру.

А как только вышел из больницы, сразу же «повис» на телефоне. Спустя пару часов я знал о гипотетической матери Белки все, что только мог.

Вернее, о родителях. И мне повезло. Пожилая семейная пара много лет назад перебралась в столицу и проживала сейчас в часе езды от центра.

Пересказал Мэту весь разговор с тещей, и брат вызвался сопровождать меня.

Судя по той информации, что мне удалось нарыть, родители Белки не бедствовали. Но детей у них не было. И самое удивительное, что они были полными однофамильцами. А мать так и вообще полной тезкой. Скорее всего, благодаря такому совпадению, матери Белки удалось тщательно замести следы и незаметно переделать документы, выставив все так, будто ее ребенок родился здоровым, а вот малыш вторых Белокуровых скончался во время тяжелых родов.

Белокурова Мария Юрьевна — так звали настоящую мать Белки, впрочем, как и ту женщину, что воспитала мою Белочку и принесла в нашу с ней жизнь немало проблем и кошмаров.

Мария Юрьевна состояла в браке с Егором Владелновичем. Он был профессором, широко известным в научных кругах. Сама Белокурова была художником, содержала собственную картинную галерею, где выставлялись картины не только созданные ее рукой, но рожденные кистью довольно известных мастеров. Словом, мама моей Белки была творческой натурой. Но самое интересное, что творила она под псевдонимом «Белка».

У меня оказалось катастрофически мало времени, чтобы юлить и выдумывать многоходовый план. Да и Мэт меня поддержал. Мы решили вкратце обрисовать ситуацию пожилой паре, договориться об экспертизе на родство, а дальше уже будем действовать по обстоятельствам.

Чета Белокуровых встретила нас настороженно.

— У нас есть сведения о том, что ваша дочь жива, — сходу начал говорить я.

Женщина, сидевшая на диване напротив меня, прикрыла рот рукой.

А я понял, что никакие тесты не подтвердят совпадения лучше, чем именно этот жест. Моя Белка была точной копией матери, да и Верочка имела поразительное сходство со стариками. И если раньше я думал, что Егорка копия моего брата, то теперь, видя глаза старика, убедился, мой сын поход на собственного деда.

— Мы заплатим любые деньги за информацию! — сурово произнес мужчина, обнимая жену.

Мэт хмыкнул, не сводя пристального взгляда с профессора. А я бросил на брата предостерегающий взгляд. Не хватало еще, чтобы у стариков случился инфаркт после нашего визита.

— Нам не нужны деньги, Егор Владленович, мы хотели бы провести тест ДНК с вашего согласия, разумеется, — высказал я свои требования.

— Наша дочь, с ней все хорошо? Мы можем обеспечить ее всем необходимым. Забрать ее к нам. Мы долго искали ее. Не верили, что все закончилось трагично. Но каждый раз заходили в тупик, — хрипло начал говорить Белокуров, а женщина, застывшая в его руках, глотала слезы и крепко держалась за своего мужа, точно утопающий за соломинку.

И я невольно сравнил отношение этих людей с теми Белокуровыми из прошлой жизни. За Белку стало обидно. Ведь если бы ее вырастили и воспитали именно эти Белокуровы, то моя любимая не знала бы недостатка родительской любви. С другой стороны — мы с ней могли бы тогда и не встретится. Эгоистично с моей стороны, но я был рад, что жизнь повернулась к нам именно этой стороной. Разумеется, я никогда не расскажу Белке об этих своих мыслях.

— Вам не позволят забрать ее к себе. Но мы с радостью устроим вам встречу, — холодно сообщил Мэт.

— После того, как получим результат анализа, — добавил я.

Супруги синхронно закивали. А я поднялся со своего места. И уже в просторном холле особняка меня остановил приглушенный женский голос:

— А вы… Вы ведь не чужой нашей девочке? — прошептала Мария Юрьевна.

Я обернулся. Женщину стало вдруг жаль. Я видел надежду в ее взгляде. Видел страх разочарования. Но надежда все же была сильнее. Она крепла с каждой секундой, а я не мог уйти, не мог игнорировать глаза, так сильно похожие на глаза моей Белочки.

— Я ее муж, — кивнул я.

— Мля, не стоит, — тихо предостерег меня брат, но я уже вынимал фотокарточку из бумажника.

— Вот, — протянул я фотографию.

— Маша, ты посмотри только! — сипло произнес профессор, а его супруга уже рыдала в голос, сжимая фотографию моей семьи.

— Тест мы все же проведем, — изрек Фуллер, а я не стал отбирать фотографию.

Мы с Мэтом вышли из дома Белокуровых. Теперь нужно придумать, как сообщить обо всем Белке. Я не сомневался, что тест будет положительным. Слишком разительным было сходство между моей женой и этими стариками.

— Нормальные вроде, — заключил Мэт, разглядывая небольшой особняк профессора. — Пробьем более тщательно. Мало ли, у них в подвале там скелетов полные гробы.

— Давай, — согласился я.

Белочка, как чувствовала, уже звонила мне. Пришлось выкручиваться и сваливать все на брата. Тот лишь качал головой, но я видел по глазам — не возражает. Старший брат — он такой, всегда поддержит и подставит плечо.

***

Экспертизу провели быстро. И уже к выписке из роддома мы были уверены не только в том, что профессор Белокуров и художница Белка — биологические родители моей Сени, но и в том, что супруги Белокуровы хорошие люди.

Белка отреагировала спокойно. Относительно. После всех неприятностей прошлого, моя хрупкая Белка оказалась закаленной и несгибаемой. И мы назначили встречи с ее родителями в нашем доме на вечер.30f6fc

С бабушками пришлось сложнее. Старушки, рыдая в четыре ручья вдруг решили, что мы больше не захотим их видеть, и засобирали чемоданы.

Пришлось долго их отговаривать, убеждать. Белка тоже рыдала. Я разозлился, долбанул кулаком по столу и отдал четкий приказ:

— Никто никуда не едет! Вы наши! И никакие тесты этого не изменят!

Бабушки притихли, заулыбались, перестали рыдать, а вскоре вновь запричитали, что скоро явятся гости, а у них пироги не готовы.

Мы с Белочкой переглянулись, пряча улыбки. Вот и пусть направят свою энергию в иное русло. Пироги — это же супер-важно. Куда без пирогов, когда гости практически на крыльце.

Следующие два часа наш дом погряз в громком плаче с переходом на смех, и обратно. Причем рыдали не дети, а взрослые. Все, без исключения. Кажется, даже Дарина прослезилась. Хотя я не видел причины для ее слез.

Далее по плану обещанные пироги от бабушек, долгие посиделки в кругу семьи и игры внуков с дедушкой.

И без пояснений ясно, что дедушка в нашей семье на вес золота. Ведь если Верочка и Егорка купались в заботе, которую им давали бабульки, то с дедами было напряжно с нашей семье.

Судя по глазам профессора, его такое положение полностью устраивало. В нагрузку к Вере, Егору и Машеньке профессор получил еще и близнецов Фуллеров. Словом, старик, у которого не было других детей, кроме Белки, и тем более внуков, был на седьмом небе от счастья.

Как и моя Белочка.

— Спасибо тебе, родной, — смахивая набежавшие слезы, прошептала Белка, когда мы с ней сидели на диване и наблюдали за тем, как бабушка Мария читает сказки Верочке, а дед ползает с внуками по ковру.

Неугомонная парочка пробабушек хлопотали вокруг Машки. Но она пока что ничего не понимала из происходящего и хлопала своими умопомрачительными глазищами, которые сведут кучу мужиков с ума. В этом я был уверен.

— Мне за что? — хмыкнул я, поглаживая жену по затылку и плечам.

Белка, несмотря на свои улыбки и замечательное настроение, казалась уставшей. И я планировал утащить ее в спальню, оставив детей на попечение бабушек и пробабушек.

— За то, что ты у меня есть, — шепнула Арсения, улыбаясь.

Хрупкие и заботливые ладошки заскользили по моим щекам. А я на миг потерялся в ее взгляде. Всегда так. Есть и будет. Моя Белочка давно и прочно стала центром моей вселенной. А я был счастлив, видя отражение своей любви в ее глазах. В каждом жесте. В каждом движении тела.

— А ты у меня, — шепнул я в ответ и, наклонившись к ее ушку, добавил: — Думаешь, нам разрешат утром подольше поваляться в кровати? Соскучился по тебе, безумно просто.

— У кого-то завтра выходной? — лукаво улыбнулась жена.

— У меня отпуск! — заявил я. — Дел дома — выше крыши. Машке памперсы менять. Тестя спаивать запасами элитного алкоголя. С тещей найти общий язык. Боюсь, за месяц не управлюсь.

— Действительно, дел — вагон, — подтвердила Белочка, а Маша вдруг решила, что пора уделить внимание и ей.

Пришлось нам с Белочкой отправиться в свою комнату, чтобы сменить подгузник юной принцессе и покормить ее.

Исполнение «грязного» дела легло на мои плечи. И когда Белочка села в кровать удобнее, я передал крошку Машеньку в заботливые, материнские руки.

Дочь тут же принялась сопеть и пыхтеть. А наевшись, начала засыпать.

Мы с Арсенией любовались довольным и сытым личиком нашей младшей дочурки. Я был уверен, наша Машенька вырастет счастливой и здоровой. О ее благополучии мы позаботимся вместе с Белочкой. Как и о счастье всех наших близких и родных.

— Ты счастлива со мной? — вдруг спросил я.

И задумался в ожидании ответа. Но его не последовала. Повернув голову, улыбнулся.

Моя Белочка, доверчиво устроив голову на моем плече, безмятежно спала.

Я аккуратно переложил Машу в кроватку, а сам, оставив ночник, лег рядом с женой.

В гостиной шумели дети, сводя с ума бабушек и дедушку. Но я знал, что они под присмотром. О них позаботятся люди, которые их любят искренне и бескорыстно.

— Очень, — тихо шепнула Белка, прижимаясь ко мне.

А я улыбнулся. Даже во сне она удивительным образом чувствовала меня. А я сделаю все, чтобы моя Белочка была счастлива.