Эпилог-бонус

У Веры был план. Каждый его пункт был тщательно продуман и просчитан. Он долго зрел в голове юной девушки. И вот, наконец, настало время для его воплощения. И Верочка надеялась, что все произойдет и свершится так, как она и задумала.

Девушка учла все нюансы и мелочи, а также более значимые детали. К примеру, как оставить родителей в блаженном неведении. И как уговорить братьев не вмешиваться в ее судьбу.

У Верочки был младший брат, искренне мнящий себя старшим, мудрым и знающим. Это жутко злило Верочку и заставляло идти на ухищрения, чтобы «сбросить хвост» в лице младшего братца.

И сегодня Вере улыбнулась удача. Егора — младшего брата и надсмотрщика удалось отвлечь. Это значилось первым пунктом в лихом и дерзком плане Верочки Исаевой.

Далее — незаметно выгнать тачку из гаража, расположенного за автосалоном отца. Щедрый отец, разумеется, втайне от мамы, подарил ей скоростную машинку на прошлый день рождения. Именно тогда и начал зреть план в буйной голове Исаевой.

Пункт второй также завершился успехом. Вера, спустя четверть часа, мчалась по трассам ночного города. И судя по циферблату, девушка немного опаздывала.

Но ей все же улыбнулась удача, ночной город не был перегружен трафиком, и Вера добралась точно в назначенный срок.

Место, где собирались стритрейсеры, пестрило разноцветными тачками. Музыка, льющаяся из салонов автомобилей, заставляла сердце лихо колотиться в груди. Да и не только музыка….

Вера, как только вышла из салона своей скоростной малышки, тут же принялась выискивать в толпе ту самую знакомую, фигуру мужчины, ради которого и собиралась рискнуть самым важным своим сокровищем — стальной красавицей. И, разумеется, своим сердцем.

Вере не пришлось долго и томительно выискивать молодого мужчину. Высокая, уверенная фигура и широкий разворот плеч выдал расположение «жертвы». И Вера двинулась вперед, точно нырнула в омут с головой.

Как и всегда, молодой мужчина был окружен веселыми девицами с шикарными формами груди и попы.

Вера всегда им завидовала, пусть и старалась не показывать своих истинных чувств.

— Ты, как и всегда, падок на засушенных вобл? Под пивко их используешь? Или так, сами идут? — язвительно хмыкнула Верочка, скользнула взглядом по широкой, мужской ладони, сжимавшей женское бедро, и открыто взглянула в лицо молодому человеку, бросая вызов каждым своим жестом.

— Деткам спать пора, малыш, — пропел молодой мужчина, глядя на девчонку сверху вниз. По сравнению с ним она казалась крошечной. И это был дополнительный аргумент «против». Ждан его рассматривал, как основной и непреодолимый.

— Один заезд, Ждан! — прищурилась Вера, легко подбросила ключи и тут же поймала их хрупкой ладонью. — Или струсишь?

Народ, окруживший бессменного чемпиона и лидера банды, притих. Мало имелось смельчаков, способных бросить вызов Ждану. А здесь — появилась вдруг малоизвестная девчонка, метр в прыжке, и так дерзко говорит с Грифом.

Любопытство разрывало толпу. А Ждан мысленно чертыхался и планировал вынуть телефон из кармана и уточнить у Егора, какого хрена он не следит за сестрой.

Но не успел. Вера уже сыпала колкости и провоцировала его на действия. Всегда так. Эта девчонка знала наверняка, какие слова подобрать, чтобы взбесить его. С самого детства. С самой первой встречи.

— На тачку? — уточнил Ждан, рассматривая автомобиль, на котором прибыла мадам Исаева.

«Вобла» потеряла всякую привлекательность, и не осталось ни единой мысли кроме тех, что касались Верочки.

Ждан, выпутавшись из рук спутницы, шагнул ближе и навис над Верой. Та лишь вздернула упрямым подбородком и встретила тяжелый взгляд молодого мужчины.

— В случае моей победы, ты будешь должен мне, — дерзко бросила Вера в лицо Ждану.

— И чего же хочется принцессе? — насмешливо поинтересовался Ждан.

— Узнаешь, когда «продуешь»! — оскалилась девушка и, не дожидаясь, ответной реакции парня, развернулась к нему спиной.

Ждан мог бы перехватить ее за руку, дернуть, остановить, потребовать пояснений. Но не стал. Он наблюдал, как девчонка занимает место водителя, как серьезно и аккуратно выкатывает тачку на импровизированный старт.

Ждан мысленно чертыхнулся. Вредная, упрямая идиотка! Ради чего все это? Что задумала? Пощекотать нервы?

Ждан намеренно накручивал себя, пока двигался к своему автомобилю. Молодой человек был уверен, что Вере не по зубам победа над ним. Он знал, кто выйдет на финиш первым.

И не собирался уступать дерзкой принцессе.

Но любопытство буквально раздирало его. Не случайно ведь она явилась именно сюда, еще и одна, без Егора.

Будто читая мысли на расстоянии, Исаев соизволил позвонить. Ждан моментально ответил на вызов.

— Привет! Парни говорят, Верка тачку забрала из гаража. И исчезла. Мне бы ее найти, чтобы тихо и аккуратно, пока батя не просек, — обеспокоенно говорил Егор.

— Да нормально все с ней. Встретил случайно, пересекся на светофоре. Догоню и притащу домой, — пообещал я.

Егор на секунду замолчал. Ждан сквозь стекло смотрел, как Вера настраивается, глядя на пустынную трассу прямо перед собой.

Молодому человеку вмиг перехотелось устраивать гонки и что-то кому-то доказывать. Однако любопытство не отпускало, а лишь набирало обороты.

— Пригляди там за ней, чувак! — попросил Исаев, а Ждан не ответил.

Приглядит. Куда он денется от этой занозы?!

Вера стартанула резво, по сигналу. А вот Ждан на миг замешкался, отвлекся. И эти доли секунды едва не стоили ему всего.

Вера мчалась впереди, не пропускала мощный автомобиль Ждана, летела к точке финиша.

Ждан отлично знал этот отрезок дороги. Знал, что впереди ждет резкий, коварный поворот. По-хорошему, нужно сбросить скорость. У Веры слишком мало опыта и стажа вождения, чтобы правильно войти в него на этой скорости.

Ждан мысленно кричал Вере, как нужно поступить. Но та упрямо лишь разгонялась еще больше.

Все случилось за один удар сердца. Ждан тормозил, вдавливая педаль в пол. А Вера, наоборот, летела вперед.

— Ну, же, давай! — прокричал он, видя, что Вера старается пустить машину по нужной траектории.

У нее почти получилось. Почти.

Но мощная тачка Исаевой все же улетела в кювет, сошла с трассы, так и не завершив маневр.

Не успевая заглушить двигатель, Ждан выскочил из своего автомобиля. Кажется, молодой человек никогда не бегал вот так быстро, сломя голову. Каждый шаг отзывался острой болью в спине, но она казалась ничтожной в сравнении с той, что сжала горло и резала под грудиной.

Шустрая тачка Веры не перевернулась. И Ждан был безумно благодарен за это всем богам и самой судьбе.

Подлетев к водительской дверце, Ждан на миг выдохнул. Подушки безопасности раскрылись вовремя. Верочка лежала, точно бабочка в коконе, запутавшись в собственных, длинных волосах, тяжело дышала, и, о чудо! была в сознании.

— Я прибью тебя, дура! — хрипел Ждан, выуживая девушку из ремней безопасности и вытаскивая из машины.

— Придушу, чтобы не мучилась!

— Значит, ты продул, да? — прошептала Вера, из разбитого лба текла струйка крови, но Ждан больше не видел серьезных повреждений, однако собирался незамедлительно тащить эту упрямую и безголовую девчонку в больницу. — Я победила?

— Ты идиотка, Вера! — цедил Ждан, лихорадочно шаря по всему телу огромными, чуть дрожащими ладонями. — Голова кружится? Тошнит? «Отъехать» собираешься? Где болит?

— Признай, я победила! — не унималась девушка.

Ее трясущиеся пальцы вцепились в тонкий свитер молодого мужчины. А ноги готовы были предать свою хозяйку. Но Верочка держалась из последних сил.

— Победила! Теперь ты счастлива? — уже громче орал Ждан, не замечая, что повышает голос на девчонку. — Довольна?

— Почти, — выдохнула Исаева.

Девушка не пыталась отстраниться от крепких рук. И молодые люди сами не заметили, что вцепились друг в друга так, что, казалось, никакая сила не способна их разделить.

— Почти! — повторил Ждан, рвано.

Его ладони сжимали девичий затылок, заставляя Веру запрокинуть голову и смотреть в лицо мужчине. В то же время жадный мужской взгляд сканировал каждый миллиметр нежной кожи, задержался на ссадине, которая уже перестала кровоточить, но обещала превратиться в шикарный синяк.

— Ты мне должен, Ждан, — напомнила девушка.

Ее руки по-прежнему лежали на широкой мужской груди, которая лихорадочно вздымалась после быстрого бега, а сердце истошно колотилось. Но только от бега ли?

Ждан молчал, и только сейчас задержал взгляд на упрямых глазах цвета луговых васильков. Ярко-синих, как чертов океан. И пронзительных, как злой, зимний ветер.

— Я выиграла, значит, либо ты отдаешь тачку, либо исполняешь желание, — выдохнула девушка.

— Нет, Вера, — угрюмо произнес Ждан.

— Да, Ждан, — возразила девушка.

Это был давний спор. Еще с тех времен, когда Вере исполнилось восемнадцать, и она явилась в облегающем платье на порог холостяцкой квартиры Ждана. Ее намерения были кристально ясны и очевидны. Она потребовала лишить ее девственности, заявив, что именно ему она доверяет почти так же сильно, как и братьям.

Вот только Ждан не чувствовал себя братом этой яркой девчонки. И не собирался помогать по-дружески. Его убивало слово «друг», который сама Вера и родители неизменно применяли в отношении него, Ждана.

— Мне это мешает, понимаешь? Я не могу встречаться с парнями! У меня фобия перед интимной близостью! Ты должен мне помочь! Ну, тебе ведь не сложно, Ждан! — шептала Верочка, пытаясь удержать крупное тело молодого человека, или, вернее, самой удержаться на его теле, вцепившись руками.

Ведь Ждан двигался, старательно избегал визуального контакта с умоляющим взором и всеми силами пытался уговорить себя, что ему плевать. Плевать на девчонку. Плевать на ее девственность. Плевать на то, что она едва не разбилась, пытаясь победить в дурацких гонках.

— Вера, ты — дура! — почти проорал прямо ей в лицо.

— Пусть так! Но тебе ведь нечего терять! — твердо заявила Исаева и лишь крепче обхватила руками тело Ждана.

Он посмотрел на ее макушку так, словно собирался прибить. Вокруг уже начал собираться народ. Кто-то увидел, что одна из тачек слетела с трассы. И Ждан торопился свалить отсюда, как можно быстрее, пока зеваки не облепили их.

— Лезь в машину! — приказал он девушке.

Но та отрицательно затрясла головой, а потом и вовсе умудрилась вскарабкаться на высокое тело Ждана, обхватив ногами и руками.

Ждан шумно выдохнул, стараясь не касаться девчонки. Но та, как липкая зараза, не отпускала его.

— Отпущу только, если согласишься! — выставила условие девушка.

Ждан сцепил зубы. Тело девчонки, от близости которой его мозг основательно притормаживал, а сердце выписывало акробатические кульбиты, было так близко.

И он сдался.

— Хорошо, — прошипел он.

— Хорошо? — переспросила Верочка, просияв улыбкой.

— Хорошо! — рявкнул Ждан.

У него была всего минута, чтобы навести в том хаосе, что царил в его голове, минимальный порядок. Его все еще рвало на куски от вида тачки Исаевой, съехавшей с трассы. А руки мелко дрожали. Хотелось курить, выпить чего-нибудь высокоградусного, а в идеале — придушить Верку.

Но нужно было сваливать с места происшествия. А еще — позаботиться о тачке.

— Будь другом, организуй… — обратился Ждан к другу и по совместительству, механику Сашке Климову.

Не дожидаясь кивка, рухнул за руль своего авто и, убедившись, что Вера пристегнула ремень безопасности, рванул тачку с места.

— Завтра? Ты как, завтра свободен? — решила заранее обо всем договориться Верочка.

Ждан лишь крепче сжал руки на руле. Нет, он ее убьет. Вот прямо сейчас и убьет. И плевать, что ее отец пристрелит Ждана в следующее же мгновение. Все равно возьмет и задушит голыми руками, чтобы не мучиться с ней.

— Сегодня! — безапелляционно заявил Ждан.

— Сегодня? Сегодня я не могу! — спохватилась девушка.

— Отлично! — оскалился молодой человек. — Значит, сделка отменяется!

— Нет! Хорошо! Сегодня! — вскричала девушка, скрестила руки на груди и отвернулась к боковому окну.

Она прекрасно знала, где располагалась холостяцкая квартира Ждана, и понимала, что в данный момент они движутся в обратном направлении.

— Ты не туда едешь! — заявила девушка.

Ждан бросил на девчонку тяжелый, предостерегающий взгляд. И отвернулся.

Травматологический пункт встретил их дежурным врачом и медсестрой. После тщательного осмотра молодых людей выпроводили домой.

Ждан и без заключения специалиста видел, что значимых повреждений девчонка не получила. Но перестраховаться он хотел. Так ему дышалось легче.

Хотя, как оно может быть легче, когда перед глазами так и появлялась картинка летящей в кювет тачки Верочки.

Да, он определенно должен ее придушить за этот трюк. Вот завтра и придушит!

От мыслей о том, что должно случиться между «сейчас» и «завтра», Ждан крепче сжал руки на руле.

Он бы соврал, если бы утверждал, что не хочет этого. Хочет. Еще как. До безумия хочет эту упрямую и вздорную девчонку, занозой обосновавшуюся в самом нутре его тела, в каждой клетке, в каждом нерве засела и не выходит.

Да только Ждан не собирался становиться для этой принцессы средством достижения странной цели.

***

Квартира была пустой и темной. Ждан включил свет, швырнул ключи на полку, прошел на кухню.

— Прости, лепестки роз и шампанское не приобрел! — прошипел молодой человек, распахивая холодильник и вынимая бутылку ледяного пива.

Он хотел бы что-нибудь помощнее, но знал — его мозг и без вмешательства алкоголя отключится уже минут через пять наедине с Верой. И он всеми силами пытался держать себя в руках.

За спиной раздался шорох. Ждан боялся повернуться. Ужасающе медленно он сделал несколько глотков, прикрыв глаза, считая до бесконечности.

Что именно делала Вера за его спиной, оставалось загадкой. И он повернулся, движимый любопытством.

Верочка стояла голой посреди его кухни. Свет лился из коридора, обрисовывал хрупкую, стройную, девичью фигурку. И Ждан понял, что грохот, пронзивший комнату, был спровоцирован не только выпавшей из его рук бутылкой пива, но и звуком его бешеного сердца.

Ждан прикрыл глаза, уговаривая себя не сорваться и не набрасываться на тело девушки, столь щедро предлагающей ему себя.

— Я настолько отвратительна? — тихо спросила она.

Кажется, это он побывал в аварии, или его голову долбануло чем-то тяжелым, а он даже не заметил. Иначе, почему ему кажется, что он слышит странный бред? Разве может Вера быть отвратительной?

— Глупости! — вдруг хрипло произнес Ждан. — Просто я гей, Вера!

— Ты нагло врешь, Ждан, — возразила Верочка, шагнув ближе. — Скажи, я ведь красивая? Скажи!

— Да, — сипло прошептал молодой человек, не двигаясь. Он чувствовал, что девчонка сделала еще шаг к нему. И с каждым мгновением силы Ждана улетучивались.

— Ты точно не гей. А я — красивая. Но спать со мной ты не хочешь, — шептала Вера. — Выходит, Егор говорил правду, когда рассказывал о твоей тайной любви. Это из-за нее, да? Из-за девушки, которую ты любишь?

Ждан поднял тяжелые веки. Слова Веры его отрезвили. Возможно, это и есть шанс для него? Шанс, чтобы удержать Веру на расстоянии….

Но только мужчина понимал, что пути обратно нет.

Она здесь.

Рядом.

Абсолютно голая.

Совершенная.

Его.

— Да, — подтвердил Ждан и теперь уже сам шагнул ближе.

Вера опустила голову, словно боялась услышать именно этот ответ.

— Прости… Я…. Прости, что заставляла…. Кажется, мне нужно домой! — пропищала пугливой мышкой храбрая Вера и сделала шаг назад в сторону дивана, на который бросила свою одежду.

— Стой! — рявкнул Ждан, когда девчонка торопливо, трясущимися руками схватила футболку, а следом и трусики. — Не смей!

Вера застыла всего на секунду. А потом все же умудрилась натянуть трусики, следом и футболку.

Ждан будто давал ей шанс прикрыться. Но не собирался выпускать добровольную пленницу из своей берлоги.

Устал он бегать от нее. Устал без нее.

Всего шаг разделил их. Ждан сгреб в охапку упрямую и своенравную девчонку, зафиксировал руками, спеленал, приподнял над полом, не позволил шевельнуться.

Не скрытая одеждой кожа шеи источала изумительный аромат. И молодой мужчина прижался к ней ртом. Тонкая, бархатистая кожа была слаще меда на вкус. А хрупкое тело, застывшее в крепких руках, — самым желанным подарком за всю жизнь Ждана.

— Егор прав, — выдохнул Ждан, зарываясь лицом в изгиб шеи и скользя ртом по ямочке у ключицы, едва прикрытую тонкой тканью футболки. Он с трудом сдерживался, чтобы не проглотить эту девчонку. Его охлаждала лишь мысль о том, что этот раз для его Веры будет первым. А значит, Ждан не имеет права облажаться.

— Я… Я не знала… Должно быть, она замечательная, если ты ее любишь, — горько прошептала Вера, не шевелясь и всеми силами уговаривая себя не плакать. Пусть было невыносимо больно от той мысли, что этот идеальный и обожаемый мужчина любит другую, что этот мужчина — принадлежит не ей.

— Замечательная. И немного дура, — хрипло рассмеялся Ждан, широкими ладонями удобнее обхватывая напряженное тело. — Но она убийственно красива. А когда голая — основательно сносит мне крышу.

— Пусти, пожалуйста, — тихонько попросила Вера, от стыда готовая провалиться сквозь землю.

— А еще, она ужасно упрямая. Вздорная. Избалованная. Заботливая. Умная. Но все равно дурочка, — шептал Ждан, не переставая улыбаться.

Верочка неосознанно гладила его запястья своими пальцами. И, кажется, расслабилась в его руках настолько, что прижалась к нему тесно-тесно. А Ждан начал ненавидеть ткань ее трусиков и футболки, мешавшую ощутить бархат полностью обнаженной кожи.

— Почему я, Вера? — настойчиво спросил Ждан, старательно держа в узде возбуждение. — Почему решила, что я стану первым?

— Я уже говорила! — слишком поспешно ответила Вера.

— Я уже слышал тот бред, что ты несла на протяжении года. Мне нужна правда, Верочка, — пробормотал Ждан, рывком разворачивая девушку лицом к себе и не ослабляя хватки. Возможно, на ее ребрах останутся следы от его пальцев. Но он не мог заставить свои руки разжаться даже на сотую долю миллиметра.

— Люблю тебя, дурака, — едва слышно прошептала Вера, отводя взгляд от пронзительных глаз молодого мужчины.

— Дурочка, — прошептал он, подтягивая ее хрупкое тело выше, прижимая крепче, не позволяя даже мысли появиться о том, что он способен отпустить ее.

— Дурак, — фыркнула она в ответ и, наконец, открыто взглянула в любимые глаза.

— Идеальная пара, — тихо рассмеялся Ждан.

Верочка скромно промолчала. В коем-то веке, она была согласна с этим упрямцем. Идеальная.

***

Наутро на пороге уже не такой холостяцкой квартиры Ждана появился его лучший друг — Егор Исаев.

Егор был весьма вспыльчивым, но быстро отходил. Вот и сегодня, застав сестру в постели лучшего друга, Исаев прошелся кулаком по счастливо улыбающейся физиономии этого самого друга, а потом пообещал оказать содействие во время беседы с родителями.

В том, что беседа состоится и уже днем, никто не сомневался.

Во-первых, Ждан собирался просить руки Верочки у ее родителей и всего семейства.

Во-вторых, Ждан планировал взять огонь гнева отца Веры на себя. Ведь предстояло как-то пояснить наличие повреждений на машине девушки.

В-третьих, Ждан собирался забрать вещи любимой девушки и переселить ее в свою квартиру.

Словом, у Ждана было много планов. Но Вера все их порушила своим упрямым характером:

— Я буду жить у родителей. И замуж за тебя пока не собираюсь. А тачку мы восстановим! — девушка показала парню язык.

— Я задушу тебя, Верочка! — елейным голосом сообщил Ждан.

Егор рассмеялся. А Вера лишь фыркнула, махнула рукой и заперлась в душе, пока мужчины решали ее судьбу и строили планы на будущее.

И пока они решали, Верочка сделала один телефонный звонок. После короткого разговора Вера, довольно и счастливо улыбаясь, приняла душ, причесала волосы, облачилась в футболку, приятно пахнущую ее любимым мужчиной.

А спустя час в дверь уже совершенно не холостяцкой квартиры Ждана раздался звонок. Вера помчалась через всю квартиру с громким криком:

— Я открою! Это ко мне!

И умудрилась опередить Ждана, который методично застегивал пуговицы рубашки и всячески настраивался на диалог с будущим тестем.

— Паршивец! — раздался громогласный рев Исаева-старшего.

— Па! Я просила! Или он, или я стану лесбиянкой! — предостерегла Верочка.

Две пары удивленных мужских глаз обратились к девушке.

— Через мой труп! — хором прорычали мужчины.

— Чай? Кофе? — предлагала Вера на правах радушной и гостеприимной хозяйки.

— Коньяк? — внесла встречное предложение Арсения и мягко улыбнулась будущему зятю.

Родителям Верочки вся ситуация была очевидна, не удивительна и вполне ожидаема. Вся семья только и ждала момента, когда же эти двое окончательно потянуться друг к другу.

И этот момент настал. Ну, а разбитый нос зятя от руки тестя — можно считать штрафом за то, что влюбленные сердца так долго не могли соединиться. Исай не отличался особым терпением, если дело касалось его замечательных дочерей.