Глава 16

Лера

Как только оказалась в комнате, то обнаружила на кровати косметику, платье и туфли на полу. Этот ублюдок сразу знал, что я соглашусь. А теперь еще и одевает по своему вкусу, как куклу. Показывает, насколько я не владею ситуацией и мое мнение ничего не значит.

Ярость течет по венам, я хочу сделать все с точностью наоборот. Хочу порвать это платье и выбросить в мусор туфли. Он не контролирует ни меня, ни мою жизнь! Но я ничего не делаю. Мне страшно. Не за себя. Точнее, я боюсь, что он действительно выбросит меня из жизни Катарины. Когда-нибудь я смогу ему противостоять, но не сегодня.

Я покорно иду в душ, а потом надеваю платье, которое Исайя выбрал для меня. Я смотрю на себя в зеркало и не верю, что это я. Обычно я не ношу такие вещи. Уверена, что этот кусок ткани стоит столько, сколько я зарабатываю за год. Платье длиной в пол, с разрезом на ноге, село как влитое на фигуру. У платья короткие рукава, спереди оно выглядит очень прилично, а вот сзади… Спина полностью открыта, если я буду в нем двигаться, то все увидят мой голый зад! А самое ужасное – под него не надеть нижнее белье, его будет видно. Иманов не мог этого не знать.

Урод.

Хоть я и злилась на него, но твердо решила, что буду выглядеть на все сто процентов. Я подняла волосы наверх в некое подобие прически. Порылась в косметике, что мне любезно предоставили, и решила акцентировать внимание именно на губах. Накрасила их алым цветом в тон платья. На глаза – немного туши, и образ готов. Честно признаюсь, мне очень нравится, как я выгляжу, если бы я шла на мероприятие с кем-то другим, то вполне бы насладилась бы вечером.

Я спустилась вниз и услышала, как визжит Рина. Сердце сбилось с ритма, и я побежала на звук. Я даже забыла, что на мне туфли на огромном каблуке. Я забежала в одну из многочисленных комнат и увидела, что Катарина лежит на полу, а рядом с ней… Собака.

– Рина, ты в порядке? – спросила, подходя к ней.

– Мама! Собака! – радостно кричала малышка.

– Я вижу.

Я сажусь рядом с Катариной, и собакен счастливо тявкает и начинает вилять хвостом. Это мопс.

– Эта прелесть пришла к нам на кухню, Рина в восторге просто, не отходит, – говорит Лида.

– Это наверное, собака Исайи, – говорю я. – Какая ты прелестная, какая ты сладкая булочка с корицей, – воркую с новым другом.

– Это Хеннесси, – произносит Иманов. – Он кобель.

Я вздрагиваю от неожиданности. Смотрю в сторону двери, там стоит Исайя в костюме. Я едва не присвистнула, вовремя вспомнила, что я его ненавижу. Мужчина в костюме выглядит просто отпадно.

– Пойдем, Лера.

Я встаю и беру Катарину на руки, целую любимые щечки.

– Я скоро приеду, малышка. Буду скучать по тебе. Люблю.

Исайя молча наблюдал за сценой, засунув руки в карманы брюк.

Мы вышли из дома и сели в джип. С нами в машине было двое охранников, один из них Савва, который подмигнул мне, и еще две машины сопровождения. Я с удивлением посмотрела на Иманова.

– Куда мы едем? – спросила я.

– На мероприятие.

– А зачем столько охраны? Нам угрожает опасность?

– Жить вообще опасно.

– Я серьезно.

Я начала нервничать. Я больше не хочу никаких драматических событий в жизни. С меня достаточно. Мне нужна передышка.

– Я тоже, – отвечает Иманов.

Я больше не хочу вести с ним разговор. Демонстративно отворачиваюсь к окну.

Мысли в голове вертятся со скоростью земного шара. Одна сменяет другую. Я переживаю, как Ринка отреагирует, что меня не будет. Это первый раз, когда на ночной сон укладывать буду ее не я.

Я почему-то вспоминаю этого мопса, а потом… Словно щелчок, и все встает на свои места. Это же не просто собака, а та самая, из его дома! Это собака его покойной жены. Их было трое, а остался один…

Сердце начинает ныть от боли. Воспоминания накатывают как лавина. Говорят, что время лечит. Сколько же должно пройти лет, чтобы вспоминать обо всем без такой раздирающей боли?

Я почувствовала прикосновение к своей ноге и вздрогнула. Резко обернулась и посмотрела на Иманова.

– Что ты делаешь? – выдавила из себя.

Сердце гулко билось о ребра, а по коже разбегались узоры мурашек. Ладонь Исайи поднималась все выше и выше. Я сжала колени в жалкой попытке прекратить все это.

– Руку убрал! – прошипела я.

Исайя поднял на меня взгляд и силой раздвинул мне ноги.

– Я хочу, чтобы ты мне отсосала.

– Что? – я бросаю быстрый взгляд на охрану.

Савва встречается со мной взглядом в зеркале, и я вижу, как он стискивает челюсть.

– Ты сошел с ума! – говорю в страхе. – Перестань! – пытаюсь отпихнуть от себя мужчину.

– Ты сама согласилась на все, Лера.

Согласилась, да! Но не на это… Боже, я не могу… Не могу!

Он хочет, чтобы я… При охране?

– Я не… Не… – заикаюсь.

– Остановите, – отдает приказ.

Машина тут же съезжает на обочину.

– Выйдите покурить. Лера, приласкай меня, – убирает от меня руку и откидывается на спинку кресла.

Я смотрю на охранников, не знаю чего жду от них. Смотрю на Савву. Может, хоть он поможет? А он даже не смотрит на меня, выходит из машины. Подчиняется беспрекословно. Мы остаемся с Имановым вдвоем. В салоне автомобиля слышно лишь мое рваное дыхание.

Время тянется, словно резина. Я не двигаюсь, просто не могу. Мне кажется, прошло уже минут десять, если не больше.

Исайя берет меня за подбородок, я вздрагиваю и несколько раз моргаю. Проводит пальцами по моим губам.

– Я не хочу тебе… – говорю тихо, но твердо.

– Пока не надо.

Я смотрю на него растерянно.

– Тогда зачем это все? – спрашиваю.

Я искренне не понимаю. Что он вообще творит?

– А это демонстрация, Лера. Я видел, как Савва смотрит на тебя. Как подходит. Сейчас я четко дал понять, что ты принадлежишь мне. Чтобы не строили никаких планов и иллюзий. Никто не посмеет мне перечить. Это понятно?

Он говорил о своем охраннике, но также и мне. Он что думает, что я закручу роман с Саввой? Совсем больной?

– Я поняла. Но я серьезно. Сосать тебе не буду.

Ухмыляется и заправляет выбившуюся прядку из пучка мне за ухо.

– Скоро сама захочешь и будешь просить еще.

И я почему-то ему верю.