Глава 17

Лера

Мы подъехали к воротам огромного особняка или даже замка. Я такого еще никогда не видела! Фонтаны, статуи, живая изгородь, лабиринт. Дом такой большой, что невозможно охватить взглядом все великолепие.

– Чей это дом? – спрашиваю, когда вылезаю из машины.

Исайя, словно джентльмен, помог мне выбраться.

– Одного бизнесмена, – уклончиво ответил.

Мою руку он так и не выпустил, когда повел вперед. По телу прошла легкая дрожь от его близости. Наверное, я никогда не привыкну к этому.

– Даже не хочу знать, чем он занимается, – бормочу я.

Такие деньги легально не заработать. Уж я-то знаю.

Иманов хмыкает, кладет мне ладонь на талию и заводит в дом. Его прикосновение ощущается, словно каленое железо. Я вообще вокруг ничего не вижу, я вся сжалась до точки на своей талии. А когда его ладонь касается голой спины, я сбиваюсь с шага. Господи, что со мной?

Из транса меня выводит сам же виновник этого состояния. Он знакомит меня с какими-то людьми. Я не особо запоминаю их имена и лица. Зачем? Думаю, все это одноразовая акция. Я не теряла бдительность ни на секунду. Все, что он делает, – не просто так. У всего какой-то смысл. Я только не могу понять какой.

Здесь настоящий благотворительный концерт! Я просто в шоке от масштаба и от знаменитых людей, которые здесь присутствуют. Наши места прямо у сцены, где сейчас выступает комик номер один в стране.

– А в честь чего мероприятие? – спрашиваю у Исайи.

– Благотворительность.

Я скептически осматриваюсь вокруг. Серьезно? Благотворительность? Может, если бы все присутствующие не купили себе одежду, а отдали эти деньги нуждающимся, то можно было говорить о благотворительности.

– Такое лицемерие, – шепчу я. – И потом все будут говорить: спасибо! Вы столько сделали. А могли же больше. Столько денег своих потратили впустую.

Иманов смеется.

– Думаешь, кто-то из этих людей потратил свои личные деньги? Какая же ты наивная, Валерия. Нет. Они не потратили ни рубля. Отдать последнее – мышление бедняков.

– Тогда зачем это все?

– Покрасоваться перед друг другом.

– Ты тоже такой?

– Я же привел тебя с собой.

Я нахмурилась.

Что он имел в виду? К чему была эта последняя фраза? Но я решила не спрашивать.

Весь вечер я не могла расслабиться, переживала, как там Рина. Исайя видел, что я сама не своя. И в свойственной ему манере приказал успокоиться. Да разве я могла? И тогда он с раздражением протянул свой телефон. Я посмотрела на экран и увидела нашу комнату. Малышка уже спала. А рядом с ней в кресле сидела Лидия. Я всматривалась в черты лица своего солнышка, она словно почувствовала мой взгляд, улыбнулась. Я тоже не смогла сдержать улыбку. Я долго рассматривала Катарину, а потом все же протянула телефон Иманову.

– Спасибо, – искренне поблагодарила.

Он ничего не ответил. Я взяла бокал, чтобы сделать глоток шампанского, и тут до меня кое-что дошло. Камера установлена у нас в комнате! Какого черта? Он все это время… Наблюдал за нами?

– Как давно в комнате камера? – спросила я.

Исайя даже не повернулся в мою сторону.

– Сегодня установили.

Не верю! Вообще! Ни капельки!

Я же голая хожу по комнате.

Извращенец.

Я стискиваю кулаки, пытаюсь успокоиться, выходит очень плохо.

– Я хочу поговорить с Савиной. Ты можешь, пожалуйста, дать мне свой телефон? – говорю я.

Да, я сказала “пожалуйста”, я пытаюсь быть хорошей.

– Все зависит от твоего поведения, Лера.

– Что это значит.

– Не раздражай меня и делай все, что я тебе говорю.

Господи, сколько же мне понадобилось сил, чтобы не послать его куда подальше.

Через пару часов люди начали расходиться, я так обрадовалась. Устала я жутко. Я уже и не помню, когда последний раз была где-то при параде, да еще и на каблуках.

– Пойдем? – спрашиваю Иманова, когда людей становится совсем мало.

– Нет, мы остаемся.

– В смысле?

– Уважаемые гости, приглашаем всех в другой зал! – громко говорит какой-то человек.

Мы шагаем за ним. Исайя крепко держит меня за руку. У меня пульс начинает частить. Мы заходим в зал, и я вообще в шоке… Такое чувство, что я оказалась другом мире просто. Только я была там, где все вычурно и кричало о высшем обществе. А здесь… Порок и разврат. Ходят полуголые девицы, с потолка свисают цепи, долбит музыка, а посреди этого безобразия – ринг.

– Что… Что происходит? Что это за место? – спрашиваю я.

Иманов стоит позади меня. Я чувствую, как он прижимается ко мне всем телом. Его ладони на моих бедрах, а кожей спины я чувствую ткань его костюма. Дыхание сбивается, я облизываю вмиг пересохшие губы. Мне хочется откинуться ему на грудь и наслаждаться моментом. Кажется, я совсем двинулась башкой. Мне хочется максимум его внимания. Максимум того, что он может мне дать. Его наглая ладонь лезет в разрез на моей ноге, пальцы играют с бедренной костью. Перед глазами все плывет. Я вся превращаюсь в оголенный нерв.

Только рядом с ним я превращаюсь в безвольную куклу. Я напоминаю себе о насилии, что произошло в спортзале. Но… Это не помогает. Я наоборот возбуждаюсь все сильнее.

И он это чувствует. Знает. Ведет носом по моим позвонкам, вызывая неконтролируемую дрожь. Я кусаю губы, чтобы не застонать. Мне плевать, что вокруг нас люди, мне на все плевать.

– Здесь сегодня будет бой, – говорит Исайя.

– Бой? Кто будет драться?

– Серхио ДиМария.

Я слышала об этом бойце. О нем все слышали. Он не проиграл ни одного боя. А последний противник, с кем он дрался, – умер.

– Ого, – выдыхаю. – А против кого он будет драться?

– Против меня.