19

– Как-то я не так представляла Баюна, – смутилась Баба Яга. – думала, вы… кот? – Я – кот! – подошел он ближе, с любопытством оглядывая девушку, наклонив голову и глядя своими раскосыми глазами. – Несправедливо обиженный и запертый на много лет. – Ну да, ну да! – ехидно вставил свои пять копеек Волк, приобнимая Настю за плечи. – Рассказывай, ага. Как там ты себя называл? Баканеко? – Бакэнэко! – с обидой отозвался юноша, поджав губы. – Между прочим, это образ священной кошки! Вы за этим сюда явились? Посмеяться надо мной? Настя ткнула Волка под ребро, вызвав на лице оборотня гримасу боли. – Нет, конечно! – мило улыбнулась она Баюну. – Нам помощь нужна. Тот больше не улыбался, глядя настороженно. – А взамен? – спросил он. – Вы получите мою помощь, а я получу…? Яга растерянно посмотрела на Волка. О том, что кот может попросить что-то взамен, она не подумала. – Что ж ты хочешь? – спросила она наконец. – Свободы, конечно! – не задумываясь, ответил тот, а потом скривился. – Но вы это мне дать не сможете. Говорите, зачем явились? Настя смутилась. – Извини! – сказала она, шагнув к коту и прикоснувшись к его руке. Тот вздрогнул и посмотрел на нее. – Мы шли сюда не со злым умыслом. Нам и правда нужна помощь. Я не знаю, что тебе дать взамен, но если ты чего-то хочешь и озвучишь это, и если оно окажется в моих силах, я выполню. – Идемте! – Баюн развернулся и пошагал к тропинке между деревьями, не оглядываясь. Волку и Насте ничего не оставалось, как последовать за ним. Тропинка вела через живописные места – разнообразие флоры поражало – каких только видов растений тут не было! Казалось, что остров превращен в огромную оранжерею. – Надо ж было чем-то заниматься тут, – заметив интерес Яги, сказал кот. – Вот, начал с простого – насадил с моего дуба желудей, подпитал их магически, за год выросла дубовая роща. Стали птицы прилетать и вить гнезда, я с ними договорился, они принесли мне других семян с разных уголков земли. Год за годом, росток за ростком – и здесь теперь не голая скала с торчавшим одиноким дубом, а почти райский сад. За исключением одного – я в нем единственный житель. Я и птицы. Животных сюда голубиной почтой не закажешь. Незаметно они подошли к центру острова, где был спрятан самый настоящий огромный дом с большими окнами, резными ставнями, будто кружевными наличниками. – Хорошо устроился! – похвалил Волк с восхищением в голосе. – Ишь, будто зодчий мастер ваял. – Чему только со скуки не научишься! – ехидно отозвался кот. – Посмотрел бы я на тебя, покукуй ты тут столько времени. – Чем же ты питался, сердечный? – Яга вошла в дверь следом за хозяином дома и замерла, восхищенная простой обстановкой жилища – грубо сколоченная мебель, покрытая домотканными покрывалами, черный стол и такие же стулья, камин из камней в углу, сложенные аккуратно дровишки – все, тем не менее, создавало уют. – Ты первая, кто спросил об этом. Кот подошел к большому шкафу и достал из него три кружки, снял с горячей печки чайник, налил ароматный напиток. – Прошу к столу, гости дорогие. Из яств хлеб на закваске, перепела тушеные, каша гречневая. Больше потчевать нечем, уж не обессудьте. В общем, жрать будете? – Сыты! – коротко отозвалась Настя, безмерно удивив Волка. – Тогда рассказывайте, зачем пожаловали. – Кот присел за стол, отпил чай и прищурил глаза с вертикальными зрачками. Яга отодвинула стул, плюхнулась за стол, придвинула к себе кружку и покрутила ее, дивясь, что та сделана, видимо, собственноручно Баюном. С чем же его тут оставили? Судя по всему, кроме цепи и дуба вообще ничего не было. – Не было! – подтвердил тот, прочтя мысли. – Этот вон знает, – кивнул на Волка. – Приволокли, бросили тут, ограничили защитным кругом. Первую неделю рыбу сырую жрал, руками источник выкопал. Думали, помру, а я крепкий оказался. Уловив злобу в голосе кота, Настя сочувственно вздохнула. – Бедняга! – накрыла она своей ладонью его руку. – Кто ж ты такая жалостливая? – криво усмехнулся тот, выдернув ладонь. – Не ведаю. – Баба Яга это, – буркнул смущенный Волк. – Яга? – протянул удивленный кот. – А предыдущую куда дели? Это ведь она контур тут выставила. Сильная колдунья была, однако. Сдохла? – Наверное, – пожала Настя плечами. – Силу мне свою передала, вот я теперь вместо нее. Помоги мне, Баюн. А уж я чем смогу, отплачу. Вижу, невероятно силен ты духом, раз не сдался, а смог обустроиться тут вопреки всем условиям. – Говори! – откинулся тот на спинку стула, щурясь с интересом. Не спеша поведала Настя свою историю грустную, как стала Ягой, как вступила в профсоюз Ежек, как узнала, что по всему миру непотребства творятся в волшебном мире, а теперь вот и до нее добрались – выселяют вместе с избой с родного болота. И царь, гад и сатрап, требует найти украденную золотую курицу. – Недалече она, – заметил кот. – Вижу, что где-то рядом с дворцом или прямо в нем таится. Только держат ее странно, страдает она. Нестись перестала вовсе. Скоро золото отравит ее организм, помрет птичка. Спешить тебе надо, коль хочешь живой вернуть курочку. Поспешай, Яга. Взамен не надо мне от тебя ничего, ты меня пожалела, чую, в сердце твоем нет зла. Не злая ты колдунья, не настоящая Яга. Будешь пытаться творить черную волшбу – сгоришь сама. Ступай теперь, пока я не передумал тебя отпускать. Иди быстрее!!! Последние слова кот почти прокричал, глаза его сверкнули желтым огнем, а Волк, схватив Настю за руку, поволок ее к выходу, и потом по тропинке к берегу. Только оказавшись на мосту, он остановился и оглянулся – прямо у кромки воды стоял огромный котище с вздыбленной шерстью, глядя на них немигающим взглядом. – Ну и дела! – выдохнул он. – Итак был не в себе, а от одиночества и вовсе спятил.