Эпилог 3, последний и самый волнительный

Сцена первая, торжественная. – Где торт? – Яга с волчьим оскалом уставилась на уже состоявшегося мужа и ждала ответа. – Какой торт, милая? – Серый уже порядком устал от торжества и желал не первую брачную ночь, а первый брачный сон. – Тот, что нам мама Дульче собственноручно испекла! – отрезала Настя, злясь на всех разом и на себя в частности – ну это надо ж было уговорить себя на устройство свадебного торжества с размахом! Тьфу! Сплюнув мысленно и досчитав до десяти, она поняла, что начинать первый супружеский день со скандала негоже, потому смахнула с плеча счастливого новобрачного невидимую пылинку, сказала: – Не забивай себе голову, милый! Сейчас я сама найду этот чертов торт, мать его за ногу! Сцена вторая, трагическая. – Дорогой, посмотри, у меня там что-то, кажется, к платью прилипло! – Шамаханская царица, имя которой было Будур, как в старой советской сказке, придерживая огромный живот рукой, силилась обернуться и узреть свой зад. Валигор обошел необъятную супругу и побледнел – к ее платью прилипло не что-нибудь, а свадебный торт со слегка сплющенными фигурками жениха и невесты. Ладно, не слегка, а сильно сплющенными. В общем, с двумя лепешками, которые когда-то были женихом и невестой, висящими на кружеве платья. – Кхм… – кашлянул он. – Как бы тебе сказать помягче, любимая… В общем, ты куда-то нечаянно ткнула попой, и это «куда-то» оказалось свадебным тортом. – …..! – богатому словарному запасу молодой Горынычевой жены мог бы позавидовать портовый грузчик. Сцена третья, рассудительная. – И шо вы думаете, она сказала? – развалясь на стульчике, вопрошал Колобок у дам, восторженно внимавшим его рассказу. – Шо? – ахнула одна, хлопая кукольными ресницами, как веером. – Шо я-таки, не танкист, и папа мой… В общем, не подошел я ей по всем статьям! – Та вы шо?! – возмутилась другая, приложив к губам ручку в перчатках. – Вот же сучка крашена! Ну вы не расстраивайтесь, бедненький, дайте, я вас приласкаю, что ли! Сцена четвертая, удручающая. – Что мы будем делать? – громким шепотом спрашивала Яга мужа и заламывала руки. – Сейчас прикажут тащить торт, а у нас вместо торта пакет сухарей! – Может, это розыгрыш такой? – с сомнением спросил Волк. – Ну, где-то невесту воруют, где-то туфлю, а у нас вот торт спи… Своровали, в общем! – Тьфу! Нам-то от этого не легче! Слушай, а давай сбежим?! Ну их с этим тортом и торжеством! Сцена пятая, комическая. – Кош… – Дульсинея как-то странно давилась смехом и пыталась бочком-бочком покинуть свадебный зал. – Ты только не смейся, но я, кажется… того… В смысле… В общем, я не знаю, как объяснить, но у меня куда-то пропал лифчик! – Чтоооо???? – глаза Кощея в этот момент надо было видеть. Они сместились вниз, на более чем внушительный бюст молодой кормящей мамы, едва прикрытый платьем. И бюстгальтера там не было. От слова «совсем». И хотелось немедленно взять эту женщину и закутать ее хоть во что-нибудь. Взгляд упал на штору. Да вот хоть в нее. – Как ты умудрилась, милая? – прищурился он, силясь понять, ЧТО должно произойти такого, чтобы женщина потеряла такую важную часть гардероба. – Эээ..мм.. В общем, я танцевала, почувствовала, как он расстегнулся, а потом все… Не полезу ж я под ногами его искать! А теперь смотрю, а его нет нигде! Кощей сделал «рука-лицо». – Такое только с тобой могло случиться! – прошептал он с трагизмом в голосе. Сцена шестая, вопросительная. – Кто-нибудь знает, где молодые? – громким шепотом спросил тамада, он же Валидуб. Был он изрядно навеселе, с помадой на щеке, в расстегнутой у ворота рубашке, возле ключицы имелся приличного размера засос, неумело замаскированный чьим-то платком весьма фривольного оттенка – сиреневого в розовое сердечко, кокетливо повязанного на шее на манер пионерского галстука, только узлом кзади отчего-то. – Ик! – ответил ему Лесьяр, сфокусировав взгляд. – Понятия не имею, о чем ты, друг мой, – заплетающимся языком ответил он. – А что, молодые пропали? – спросил его сосед. – Молодые пропали? – понесся шепоток по гостям. – Говорят, молодые пропали! – Как, совсем пропали? Сцена седьмая, сомнительная. – Ты уверен, что это именно то, что надо? – Настя с сомнением потыкала носком туфли утлую лодчонку, в ночном свете луны казавшуюся совсем маленькой. – Залезай, не бойся! – подтолкнул ее Волк в спину. – Я ж договорился с Водяным! Он нас по водовороту переправит на место! – Ну смотри, – оглянувшись на супруга, девушка влезла в лодку и уселась на специальную скамеечку. – Чет она маловата как-то, – Волк при попытке сесть уперся коленями в супругу. – Вроде, обещали нормальную лодку, а тут ерунда какая-то! Ну ладно, поплыли уже, где там весла?! Сцена восьмая, заключительная. – Я говорила уже, что ты дурак? – отплевываясь от водорослей, вынимая их из волос, из платья, из ушей и носа, Настя с возмущением глядела на мужа, который снял пиджак и отжимал его на берегу. – Непонятно вообще, где мы и как теперь отсюда выбраться! Именно о такой свадьбе я и мечтала. Тьфу, дурак! – Насть?! – Серый вдруг подошел к ней, обнял и прижал к себе, так, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть лицо мужа. – М? – Я ж люблю тебя. И все для тебя – рассветы и туманы, для тебя моря и океаны, ну и далее по тексту… Наклонившись, он коснулся нежно ее губ своими, будто пробуя их на вкус, чувствуя себя самым счастливым на всем белом свете существом. Ночь, луна, молодая жена… Это именно то, о чем он всегда мечтал. – Волк? – Настя выдохнула ему в губы. – М? – он улыбнулся в темноте. – Я тоже люблю тебя!