Глава 20. Все люди врут...

Игорь выслушал бред сумасшедшего брата, который вроде только начал отходить от своей потери, ножевого ранения, собирался переехать и начинать жизнь с детьми с чистого листа, а тут вдруг опять двадцать пять.

— Леонида видела Полину! Голд тоже! — нервно выкрикивал Рома, расхаживая по переговорной комнате в офисе Филимонова. — Она жива! Мы похоронили не того человека!

Давлатов хоть и занимал важную должность предпочитал не иметь кабинета в офисе и работать в полях — оценивал работу охраны политиков, бизнесменов на местах их привычного обитания. Рома названивал ему со вчерашнего дня, долбя как дятел по темечку. Игорь устало выдохнул, проведя ладонью по жёстким волосам.

— Леонида сдаёт свои позиции, она уже в третий раз за этот год в больнице.

— Но с головой у неё всё в порядке, Игорь! Всё та же Гнида, которая ругается пролетарским матом и меня ненавидит. Как только что-то изменится — значит, впала в маразм, — горько усмехнулся Роман. — Я спросил у неё, где она видела Полину, она назвала адрес и время, ты можешь проверить?

— Как я проверил твоего алкаша-игромана? Он даже не может точно сказать, где видел женщину, похожую на Полину. Рома, может, хватит? Полины нет, тебе надо смириться!

— Проверь и я смирюсь! Обещаю!

— Хорошо, — сдался Игорь.

Он позвонил, кому надо, и тот обещал прислать видео с камер за тот самый день. Вечером за пинтой пива Игорь жаловался своему боссу Филину на своего младшего братца.

— Знаешь, сколько я таких, как он видел? Сотни! Близкие до конца не могут поверить в то, что эта груда костей их любимый человек. Даже после всех экспертиз! Не могут! А надо!

Филин задумчиво покрутил в руках запотевший бокал, последние полтора года птичка носилась будто в клетке по кругу, подгоняемая пламенем огнемёта. Только недавно всё начало успокаиваться в жизни Святослава и дорогих ему людей, и он, наконец, смог полноценно вникнуть в дела своего охранного агентства. Может, что-то упустил?

— Ты уверен насчёт экспертиз?

— Уверен! Я сам брал образцы! — чуть ли не ударил себя в грудь Игорь. — заплатил за охрану тела в морге, потом проследил за клиниками, где делали анализы. Это Полина!

— Это её ДНК, — поправил его Филин, задумчиво потерев подбородок. — Посмотри видео с камер, успокой брата. Родным надо помогать. Серебряков вроде неплохой человек, просто совершил плохой поступок, за который расплачивается.

— Хорошие люди плохих поступков не совершают.

— Ой ли, Игорь? Родню не выбирают, — усмехнулся Филин, поднимая бокал. — Выпьем за этих кровопийц с общей ДНК!

Игорь рассмеялся, с удовольствием поддерживая босса. Две жены через общих дочерей выпили у него столько крови, что оставшуюся жизнь надо бы потреблять гранатовый сок литрами.

***

— Чёрт тебя дери, Голд! Соберись! Мне нужно точное место, где ты её видел! — орал не своим голосом Серебряков, хватая Сергея за ворот пиджака.

Как бы Голд не опустился за последний год, его гардероб всё ещё хранил остатки былого успеха — стильные рубашки, костюмы, шейные платки, что были подделками под бренды. Были бы настоящие, Голд бы давно поставил их на кон.

Сергей оттолкнул руки своего бывшего друга, невозмутимо поправил воротничок рубашки и посмотрел по сторонам.

— Давай вернёмся к началу, где я вышел из подвала.

Роман выругался бессильным матом и они побрели к дому номер сорок три.

— Ты это, Ром, извини, что я сболтнул тебе про Полину, я уже и сам сомневаюсь, что её видел. Твой брат меня с ума свел своими наводящими вопросами, — робко подал голос Сергей. — Пять утра, на улице только я, темновато было. Может, я обознался? Да, скорей всего так и есть. Извини...

Серебряков молча достал из кармана купюру и засунул в карман Сергея, тот лишь тяжело вздохнул и они пошли дальше. Он встал перед подъездом и закрыл глаза, начиная бормотать.

— И так, я точно вышел отсюда и пошёл налево...

— Мы туда два раза ходили, давай попробуем направо?

— Не, вон там видишь салон красоты с бабой губастой, я бы её не пропустил, — замотал головой Голд.

— Может, его недавно открыли.

Голд задумчиво почесал голову, нахмурился и принял решение.

— Давай направо.

Они прошлись между одинаковых серых панелек, в окружении которых казалось, что попал в какой-то ад, припорошенный пеплом. Сюда программа реновации не добралась, как и программа по обновлению детских площадок. Сергей вдруг запрыгал на месте, тыкая пальцем на железяку.

— Я помню! Помню эту ракету! Так, куда дальше? — Сергей завертелся волчком, оглядываясь вокруг, а потом быстро пошёл в сторону единственного светлого здания в округе.

Он остановился возле него и ткнул пальцем.

— Вот отсюда она вышла! Точно! И пошла вон туда, — ткнул он пальцем в сторону пятиэтажки. — Я её окликнул, она повернулась, но ничего не сказала, потом убежала.

Роман поднялся по ступеням крыльца и упёрся в дверь круглосуточной аптеки, вошёл в дверь и подошёл к окошку фармацевта.

— Здравствуйте, вы не знаете, случайно, эту девушку? — показал ей фото жены Роман.

Женщина поправила очки и поджала губы, недоверчиво глядя на него.

— Зачем вам?

— Она пропала, я хочу её найти.

— Покажите удостоверение, пожалуйста.

— Какое удостоверение? О том, что у меня пропала жена?! — вспылил Рома.

— Полицейское, если человек пропал его ищет полиция.

— Просто скажите, видели вы её или нет?

Нервы Серебрякова сдали в самый неподходящий момент, он начал переговариваться с женщиной, которой явно была знакома девушка на фото. Фармацевт пригрозила ему, что вызовет полицию, вмешался Сергей и увёл его прочь.

— Ты чё взорвался, как выхлопные газы из трубы? Подмазать не пробовал? — вздохнул Сергей, хлопая его по плечу. — Сейчас я сам спрошу, а то ты какой-то нервный. На лавке посиди.

Через двадцать минут Голд вышел из аптеки и присел рядом с Ромой, задумчиво закуривая сигарету.

— Ну, что?

— А то, что мне не привиделось, — медленно проговорил Голд. — Она приходит раз в три месяца, берёт лекарства по рецепту.

— По какому рецепту?

— Какие-то релаксанты от мышечных спазмов, но эта кассирша наотрез отказалась давать имя фамилию больного.

— Почему?

— Скорей всего потому, что рецепт поддельный или просрочен, а твоя Полина платит больше, чем по чеку. Лекарства начала брать около года назад. Только зовут твою жену теперь Света, а фармацевт называет её девушка со шрамом...

Роман схватился за голову, нервно вцепляясь пальцами в волосы.

— Ты мне двадцать штук, кстати, должен. Гони. Деньги, мой друг, творят чудеса, слова и просьбы можешь засунуть в жопу. Что теперь? Ждать её тут будешь?

Серебряков взял в руки телефон и написал сообщение с суммой оплаты тому, кто будет ждать Полину вместо него.

***

Гладкое непроницаемое для эмоций лицо Игоря пересекала морщинка между бровей, которая выдавала его с потрохами. Он передал брату планшет, где включил запись с камер видеонаблюдения, возле частной клиники, куда в кои-то веки выбралась Леонида, с помощью своего водителя, который единственный выдержал её характер и задержался среди обслуживающего персонала на второй год.

Большой и грузный, с округлым лицом и реденькой бородой, он выкатил свою хозяйку из ворот клиники и покатил к минивэну, в котором ездила обычно по делам Леонида. Мимо них навстречу прошла девушка, опустив голову и вглядываясь в бумажку в своих руках, будто что-то читала. Она прошла мимо инвалидной коляски, Леонида заметалась на месте, её водитель развернул коляску на сто восемьдесят градусов и всматривался в прохожих.

На видео было видно, как Леонида открывает рот и кричит, водитель кинулся за девушкой следом, но на перекрёстке он пошёл вперед, а девушка свернула в переулок. Затем было видео с другой камеры, где девушка посмотрела вверх точно в камеру, читая номер дома.

Рома не мог поверить своим глазам — это была Полина, немного похудевшая, с длинной чёлкой, которую она терпеть не могла, а теперь зачем-то постригла, но это была она. Полина нахмурилась, тряхнула головой, ветер взметнул её волосы, оголяя лоб, на котором отчетливо виднелся уродливый шрам от правой стороны лба до виска.

— Девушка со шрамом... — тихо прошептал Рома дрожащими губами.

— Ромыч, я не знаю, как на это реагировать, — осторожно начал говорить Игорь. — Возможно, это не Полина, просто на неё похожа. Может, сестра.

— У неё нет сес... — осёкся на полуслове Роман.

— Я говорил с Леонидой, — неожиданно сказал Игорь и усмехнулся. — Кажется, я ей вдруг понравился, чаем меня угостила с печеньями. Она не знает, откуда взялся ребенок, которого она взяла в роддоме вместо погибшей дочери. Леонида назвала место, где рожала, но там реально не сохранилось никаких документов. Роддом закрыли, а архив просто сожгли нахрен, чтобы не перевозить. Самый вероятный вариант, у Полины могла быть сестра-близняшка, от того и такая путаница с анализами. Возможно, на видео именно она.

— Откуда у неё такой шрам?

— Не знаю.

— Тогда почему ты так уверенно говоришь, что в крематории сожгли Полину, а эта женщина на видео не она? Может, наоборот? Почему ты пытаешься убедить меня в самом плохом варианте?

— Я не хочу, чтобы ты опять надеялся зря, — покачал головой Игорь. — Леонида звала Полину на всю улицу и она даже не обернулась, водитель тоже кричал, а твой Голд говорит, что это не Полина, а Света. Когда мы найдем эту Свету, ты должен быть готов пережить смерть Полины заново.

Рома неуверенно кивнул, ему тоже так казалось, что он слишком надеется на что-то, чему пока не нашел рационального объяснения.

***

Следующие дни и недели Рома прожил в какой-то лихорадочной агонии — последние приступы перед кончиной. У него не осталось ни моральных, ни физических сил страдать, винить себя днем и встречать Полину ночью. Она всё также стояла посреди дороги, бледная и замерзшая, а он не мог к ней приблизиться во сне. В реальности Рома старался держаться на расстоянии от того места, за которым следил Крот. Чтобы не сойти с ума, чтобы опять не кормить демона надежды внутри себя.

Рома как-то утром взглянул на себя в зеркало и ужаснулся — на него смотрел поседевший старик, с морщинами, исхудавшим телом и истерзанной душой. Меньше двух лет без Полины, с последствиями своих ошибок наедине и вот результат — почти живой труп.

— Надо брать себя в руки, Ром, у тебя дети, — вздохнул он, опуская голову, чтобы умыться.

В руки он решил себя брать после встречи с Кротом, который вместо захолустного бара с сальмонеллой в меню выбрал улицу — двор недалеко от круглосуточной аптеки, в которой видели Полину.

Роман опустился на скрипучую лавочку рядом с Кротом, который с аппетитом ел шаурму, не обращая внимания на нового человека.

— Дыра дырой, но шавуха тут отменная за углом, — вздохнул Крот, вытирая рот салфеткой.

Серебряков молчал, будто в ожидании приговора.

— Она переехала сюда с сожителем и его дочкой-инвалидом больше года назад. Месяца через три после пропажи Полины, — начал зачитывать свои записи Крот.

— Сожитель? — охрипшим голосом спросил Рома.

— Да, мутный тип, я его пробил — игроман, проиграл две квартиры в Ёбурге, переехал в Самару, потом опять обратно, потом осел здесь. Купил квартиру за наличные и привёз эту женщину с дочерью — десять лет, ДЦП, не ходит, не говорит.

— Мышечный релаксант... — прошептал Роман.

— Женщина, похожая на Полину, с соседями не общается, работает по ночам уборщицей в офисном здании, и ещё в одном соседнем, где ей разрешают брать девочку с собой в коляске. В общем, крутится, как может.

— Это её дочь? — надтреснутым голосом спросил Рома.

— Нет, это дочь её сожителя, который полгода назад купил за наличные машину, а через месяц насмерть разбился, вместе с тёлкой на пассажирском сиденье. Женщина по имени Света тихо похоронила его и продолжила жить в квартире с его дочерью, получает за неё пенсию, покупает лекарства, заботится, и скрывает от единственного живого родственника своего сожителя, что его больше нет. Пишет сообщения его родной сестре.

— Что? Зачем?

— Потому что ей некуда идти, я думаю, — вздохнул Крот.

— Это не Полина, да? — спросил Рома и закрыл глаза, готовясь к удару.

— Я не знаю, но она и не Света, я так предполагаю.

— Что? — резко повернул голову в сторону Крота Рома. — Как это?

— Света это мать больной девочки Нади, она родила её, а потом, внимание, пропала без вести через год! — усмехнулся Крот. — Так её и не нашли. Мужик этот, Алексей Смирный, несколько раз привлекался за драки, она в полицию писала заяву на рукоприкладство, а потом пропала. Это его вторая жена, кстати, первая с ним развелась из-за побоев. У второй жены не было родственников, которые бы на уши всю полицию поставили — муж сам подал заявление, сказал, что жена написала записку, что больше не может ухаживать за дочкой инвалидом и сбежала. Так и не нашли.

— А ты нашёл?

— Нет, никакого электронного следа, — покачал головой Крот.

— Откуда взялась вторая Света?

— Понятия не имею, но вот ведь в чём вопрос — знает ли она, откуда взялась? — вкрадчиво спросил молодой парень. — У неё нет никаких документов, мне кажется, она сама не знает, как её зовут.

— Что это значит? Ты можешь нормально сказать? — вспылил Рома.

— Я обыскал её квартиру, пока она была на работе — у этой Светы нет никаких документов! Ни банковской карты! Ничего! Только медицинские рецепты, она, кажется, попала в аварию или что-то вроде того. Она пьёт много таблеток от мигрени. Но я не знаю, откуда взялась эта Света в жизни Смирного.

— Так это Полина или нет? — закричал Рома, вскакивая со скамейки.

Ему казалось, что Крот над ним издевается.

— Я не знаю.

— Ты за ней следил около года, смотрел на неё через объектив фотокамеры и не можешь сказать это она или женщина на неё похожая? — взревел Роман, сжимая кулаки.

— А ты жил с ней восемь лет. Может, познакомишься, да сам спросишь? Я не хочу с ней разговаривать, все люди врут так или иначе. Я делаю свою работу честно без участия языков людей. Плати и я пошёл.

— Что? Всё? Вот так твоя любовь к Полине прошла? — усмехнулся Роман, протягивая ему конверт с деньгами.

— Какая любовь? Мне нравилось на неё смотреть, — вздохнул Крот, пряча свою плату в потёртый рюкзак. — На эту Свету смотреть не нравится — её жалко. Сегодня она пойдёт гулять с Надей в парк, ходит через день, сидят на одной и той же скамейке в глубине парка, подальше от прохожих. Лжесвета читает ей книжку около часа и они идут обратно. Я карту нарисовал и адреса-телефоны записал, если что.

Крот протянул ему бумажку, поднялся со скамейки, накинул капюшон толстовки и быстрым шагом направился через дворы подальше отсюда. Рома смотрел ему в спину и никак не мог понять, как к нему относиться? Вроде полезный человек, странный, даже неприятный, но какой-то отрезвляюще правдивый, будто режет своей правдой, как ножом. Полине такие нравились, убивающие своим честным отношением к людям и жизни...

***

Рома чувствовал, как сердце рвётся ей навстречу из груди. Уже почти час, как он держал его на привязи, сидя подальше от Лжесветы и девочки в инвалидном кресле, которая иногда хаотично двигала руками и что-то мычала. Уставшая женщина с лицом землистого цвета читала ей вслух книгу «Таинственный сад». Она часто останавливалась, будто ей было тяжело читать, иногда запиналась, но упорно продолжала читать вслух, не замечая никого вокруг. Рома жадно вглядывался в её лицо — точная копия Полины, но будто постаревшая лет на пять, да ещё и со шрамом. Руки устали от тяжёлой работы, под мешковатой одеждой пряталось худое тело. Если это Полина, то Роме было сложно представить, что она пережила за это время, но судя по шраму — тяжелую травму головы. Рома был согласен с Кротом — она сама не знает, кто она такая, раз считает себя Светой и, похоже, матерью этой девочки.

Час прошёл слишком быстро, женщина захлопнула книгу, собираясь катить коляску домой. Она тепло улыбнулась, помогая девочке попить воды из детского поильника, вытерла рот салфеткой и взялась за ручки коляски, снимая её с тормоза. Роман тяжело поднялся со скамейки и сделал шаг ей навстречу, потом второй, пока сердце бешено билось в груди, как мяч под рукой баскетболиста. Ему стало трудно дышать, он не знал, что сказать, спросить, сделать, просто шёл навстречу женщине, которая выглядела, как его погибшая жена.

Он встал прямо на её пути, женщина подняла на него глаза и сердце из груди Ромы будто потянулось к ней, к своей хозяйке. Её внешность изменилась, но глаза остались прежними. Он набрался смелости и тихо спросил:

— Полина?