Глава 22. Жизнь посреди леса

Елизавета Туманова искренне боролась с туманом в голове, который начинал витать после всех этих отчётов и цифр. Она тяжело вздохнула от усталости и тут же себя поругала, тем, кому помогает её благотворительный фонд ещё тяжелее, а Лиза всего лишь состоятельная бездельница. Этот фонд переходил ей под опеку постепенно, Лиза постепенно вникала в дела с помощью своего секретаря Тамары. Прежняя владелица фонда Адель Бахтиярова доделывала дела, постоянно пропадая на стройках — ремонт детского хосписа и последние кирпичи в стенах нового центра помощи женщинам, попавшим в трудную ситуацию. Сама Адель всё чаще говорила Лизе, что собирается уезжать из страны, чтобы начать что-то новое после всех своих трагедий последнего года. Поближе к брату, который обитал во Франции или где-то ещё.

Темноволосая уставшая женщина потёрла шею и встала со стула, чтобы размять затёкшие плечи, она поглядывала на серую осень за окном. Сейчас бы во Францию, а не вот это вот всё! В дверь её кабинета постучали и кто-то вошёл, Лиза повернула голову и чуть не упала, увидев призрака женщины, которую похоронили ещё зимой.

— Здравствуйте, меня зовут Света, я приходила два раза к вам в фонд, тут другая женщина была, — тихо сказала она голосом Полины Серебряковой. — Мне нужна помощь — некуда идти, нет документов. В прошлом году я хотела пожить в вашем приюте с девочкой-инвалидом, но я за ней просто ухаживала, у неё был отец, нельзя было с ней. Потом приходила ещё раз, но не дошла, Наде плохо стало, мне соседка позвонила... А теперь я одна. Можно немного пожить у вас?

Лизавета слушала свою умершую знакомую с открытым ртом, не зная, как вообще реагировать на восставших из мёртвых.

— Лиза, всё нормально? — позвала её Тамара, которая вошла в дверь вслед за Полиной-Светой.

Туманова кивнула, указывая дрожащей рукой на стул для посетителей.

— Расскажите, что у вас случилось, — охрипшим голосом сказала Лиза. — Приют скоро переезжает в новое место, он переполнен, но, думаю, что-то придумаем.

Полина села, убрала прядь волос за ухо и начала рассказывать о своей беде. Лиза рассмотрела её шрам на лбу и с ужасом слушала о судьбе этой женщины, которая называла себя Света, не помня на самом деле так ли оно на самом деле, как не помнила, похоже, Туманову.

— Вы мне поможете? — с надеждой спросила Полина, выдав всё, как на духу.

— Конечно, — улыбнулась Лиза и позвала Тамару. — Тома, надо найти ей место в приюте. Хоть на раскладушке, хоть где! Работать в городе вы не сможете, новый приют будет далеко, но у нас есть несколько рабочих мест. Вам ведь нужна работа?

Полина закивала головой и Лиза тепло улыбнулась.

— Тогда договорились, вы в безопасности, всё будет хорошо.

Как только за Полиной закрылась дверь, Лизавета судорожно набрала номер своего мужа.

— Алло, Захар, милый, мне срочно нужен номер Романа Серебрякова!

Спустя время

Женщина в тёплой куртке устало присела на скамейку на задворках здания столовой. Разгрузку привезли позднее, чем обычно. Только в одиннадцатом часу работницы столовой раскидали продукты по холодильникам и разошлись по своим домикам, где делили комнаты с одной или двумя соседками. Свете повезло — у неё была своя отдельная каморка. Пусть маленькая, но без посторонних.

Света налила себе чай, взяла кусочек пирога со шпинатом, который остался после ужина и подняла глаза вверх, глядя на звёзды. Осеннее небо было на удивление чистым и яркие огоньки манили своим светом. Она выдохнула пар изо рта и улыбнулась, здесь было так тихо и спокойно, не то, что в городе, где ей казалось, что опасность таится за каждым углом.

За прошедшие дни и недели женщина, которую все здесь знали, как Свету, пережила один большой переезд приюта для женщин, инструктаж на новом рабочем месте и дни тяжелой работы без сменщиц. Хотя все женщины в приюте старались помочь на кухне, чтобы занять дрожащие от нервов и страха руки. Кто-то убирал территорию от остатков строительного мусора, кто-то смотрел за детьми, которых здесь было много. Разных возрастов, полов, национальностей, но одинаковым страхом в глазах — что злой папа, дедушка или отчим их найдёт.

Света услышала об этом приюте от соседки, которая уходила сюда каждый раз, как муж начинал дебоширить. После третьего ухода, она больше не вернулась домой и подала на развод. Света пыталась уйти сюда с Надей, от долгов Лёши и его агрессивного характера, но её здесь не принимали, потому что Надя была ей никто. Света всхлипнула от тоски, вспомнив девочку с голубыми глазами, которая стала смыслом её никчёмной жизни. Она очень надеялась, что с Надей всё хорошо, и эта скотина Лена хотя бы обеспечила ей достойный уход в каком-нибудь интернате.

Света вытерла слёзы и отпила горячего чая, надкусывая пирог. Шпинат сегодня детишкам не зашёл, а Свете он понравился, значит, будет доедать его пару дней.

— Привет, можно присяду?

Света вздрогнула от мужского голоса, которого здесь быть не должно. В приюте жили только женщины, мужчины лишь в охране, и им было запрещено подходить к жителям таунхаусов. Многие женщины шарахались от них, всё ещё храня на теле следы побоев от рук своих мужей. Она подняла глаза на человека — крепкий мужчина, в чёрной шапочке, форме охранника, с волевыми чертами лица и подозрительными колючими глазами. Возле его ног тёрлась собака. Их завезли недавно, они подняли среди детишек волну восторга. Мамы оттаскивали их за шиворот от будок, а вот любопытные псы с удовольствием шли на контакт с маленькими ладошками, которые хотели их погладить.

Теперь каждый вечер к столовой подходила стайка детишек за косточками для собак. Главная повариха, усмехалась, отдавая детям лакомства для псов — «Скоро все собаки будут шариками».

— Вам сюда можно? — нахмурилась Света.

— Если вы разрешите нам с Тильдой присесть, то можно, — улыбнулся мужчина. — Мы после обхода, но Тильда никак не успокоится, хоть и не молодая, а надо бегать и кровь разгонять. А вот я бы присел. Так можно составить вам компанию?

— Садитесь, — тихо сказала Света, отодвигаясь поближе к краю скамейки.

От мужчин надо держаться подальше, искренне считала Света, в жизнь которой они не приносили ничего хорошего. Она пристально взглянула на мужчину, который сел рядом, а собака вдруг решила подружиться со Светой и выпросить у неё пирога. Мужчина рассматривал её в свете фонаря, которые тут были повсюду, не оставляя никаких тёмных пятен, где может затаиться опасность.

— Меня Игорь зовут, сегодня перевели на этот объект, это Тильда, а вы?

— Света.

— Любите собак, Света?

— Не знаю, я мало с ними общалась, только с бездомными, — грустно улыбнулась она. — Наде они нравились, она их как-то чувствовала, что они рядом. Улыбалась, если лаяли во дворе.

— Надя, ваша дочь?

— Нет, не моя...

Света не хотела с ним разговаривать, но слово за слово, Игорь её разговорил, ничего особенного, просто спрашивал, как она здесь оказалась, про Надю, о которой Света охотно говорила, пусть и дрогнувшим голосом. Они разговорились до того, что Света вынесла Игорю дымящуюся чашку чая и два куска пирога, даже Тильде нашла немножко остатков еды.

— Лидия Павловна, наша главная по столовой, всерьёз хочет завести кур, чтобы было кому скармливать объедки, — улыбнулась Света, поглаживая Тильду.

— Хорошая идея, будет детям с кем играть, а то собак разбалуют — бывшие служебные псы к таким нежностям не привыкли. Им надо делать свою работу, — улыбнулся в ответ Игорь, положив ладонь на голову Тильды, случайно задев руку Светы. — Дети прямо устроили им собачий рай, постоянно около домика охраны теперь снуют, на обходы с мужиками ходят.

Она отдёрнула руку, как от огня, натянуто улыбнулась и надела перчатку.

— Дети ходят не к собакам, Игорь, я видела, как они вокруг охранников трутся. Они скучают по папам — надёжным и сильным, а собаки это просто предлог. Я пойду, спать пора, рано вставать.

— Что завтра в меню на завтрак?

— Творожная запеканка, омлет, сосиски, — улыбнулась Света.

— Обязательно приду, Светлана. Спокойной ночи.

— Спокойной, Игорь.

Давлатов смотрел вслед уходящей в свой домик женщине, ради которой он сюда и приехал. Просто понаблюдать за этой Светой, которая на самом деле ею не была, как он выяснил. Но и на Полину она не похожа, как бы Рома, анализы ДНК, отпечатки пальцев не говорили об обратном.

Игорь во всём сомневался, чуя какую-то беду от этой женщины. Хотя это, наверное, была его дурацкая профдеформация, за которую его ругали обе жены — он не верил в людей и тем более им, не верил в хорошее, а сразу в плохое. Игорь предпочитал перепроверять все показания по сто раз, чтобы не было обидно быть обманутым искусным лжецом. В Свете он почему-то такую видел, но не понимал почему, пока она не сказала ничего подозрительного.

— Разберёмся, кто вы, товарищ Новикова А. С. или Серебрякова П. Т., — усмехнулся Игорь, поднимаясь со скамейки. — Пошли, Тильда, прогуляемся на ночь, старушка.

***

Прошло две недели, как Давлатов поселился в приюте вместе с тремя охранниками, которые были ещё одной стеной, что охраняла беззащитных женщин от внешнего мира. Приют находился недалеко от города, среди леса, в тишине и покое, к которому эти женщины совсем не привыкли, а вот их дети, что резвились весёлой ватагой на детской площадке довольно быстро привыкли к новому месту.

— Дети, обед! Бегом в столовую! — похлопала в ладоши женщина, которая сегодня присматривала за малышнёй, пока их мамы ездили в город по делам.

Игорь сегодня обедал позже остальных охранников, кому-то надо было смотреть камеры и быть начеку. В столовую он вошёл через сорок минут, когда она была почти пустая. Игорь пробежался глазами по женщинам в форме работниц столовой, но не увидел среди них Светы-Полины. Он медленно ел суп и второе, вглядываясь в женщин, но она так и не появилась. В груди Игоря как будто зачесалось, он всегда чесался, стоило ему почувствовать тревогу.

— Лидия Пална, доброго дня, а где Света, её и утром не было, — спросил он, походя к раздаче.

— У Светы мигрень сильная, я ей сейчас обед понесу, — вздохнула Лидия.

— Давайте я отнесу, вы и так тут зашиваетесь.

Через десять минут Игорь постучал в дверь комнаты Светы, которую она называла каморкой Папы Карло. Она открыла ему дверь не сразу, а когда открыла, то как будто смутилась, своего вида — бледная, растрепанная.

— Привет. Я тебе обед принёс, Свет, ты как себя чувствуешь? Может, скорую вызвать?

— Не надо, это нормальная ситуация, пройдёт, я привыкла, — хрипло сказала Света, пытаясь пригладить волосы на голове. — Спасибо за обед, я не голодная, голова сильно болит я и завтрак не съела. Забери пожалуйста, отдай Тильде или Грому, он всегда голодный. Извини, мне надо прилечь, спасибо, что пришёл. Завтра буду, как огурчик.

Игорь кивнул, а когда за Светой закрылась дверь он испытал ещё больше тревоги, за её здоровье. Света не вышла на работу ни на следующий день, ни через день. Игорь ходил к ней каждый вечер, но она упорно говорила, что в больницу ей не нужно, что с ней такое бывает, просто магнитные бури, на которые она сильно реагирует.

На третий день, он сидел один на скамейке, которую они со Светой облюбовали за две недели их «свиданий» по вечерам. Света любила сидеть здесь после смены и смотреть на звезды, или просто разговаривать с Игорем. Тихим спокойным голосом. Её смех он услышал только через неделю, как увидел и яркие эмоции на лице. Она будто всё держала в себе, не позволяя расслабиться. Это было совсем не похоже на Полину, которая смеялась во все лёгкие, если ей хотелось. Света была не такой для Игоря так уж точно. Полина ему не нравилась, как типаж женщины, с которой вечно надо меряться яйцами, и у неё всегда оказывались больше. Она была яркая, сильная, пробивная, а эта Света будто потухший вулкан, который чуть-чуть загорался от искорок.

И она ему, неожиданно, нравилась, всё больше. С каждым днём. Её почему-то хотелось обнять, согреть и не отпускать. Игорь с этим боролся, не понимая, как за такой короткий срок он проникся к женщине, которая либо была женой брата, либо совсем другим человеком. Игорю очень хотелось, чтобы это была не Полина.

***

Света будто на самом деле родилась только недавно. Весь её мир составляла квартира мужчины с больной девочкой в эпицентре существования не совсем здоровой Светы. Она рассказывала, что много читала, в основном детские книги, которые ей давали пожилые соседки. Игорь немного узнал о времени, которое она провела в больнице.

— Я почти не говорила тогда и мало что понимала. Я даже не помню, в каком городе я была и врачей, только санитарку Рамзию...

— Почему ты думаешь, что вы были не Москве?

— Не знаю, мы долго ехали до дома, часа два.

— Это всё равно может быть Москва, — усмехнулся Игорь.

— Да? Она такая большая? — искренне удивлялась Света.

Она удивлялась всему, что рассказывал ей Игорь, глядя на него такими заинтересованными глазами, какими на него не смотрела ни одна женщина. Света с открытым ртом слушала про его путешествия по России, расспрашивала подробности. Особенно, ей нравились его рассказы про деда, животных, лес.

— Я никогда не была в лесу, только по телевизору видела, — тихо говорила Света, смущённо опуская глаза. — Надя очень любила слушать передачи про природу и животных, я ей канал по телевизору включала, пока убиралась или готовила. Она смотрела, не отрываясь. Один раз мы ездили в зоопарк, на такси, которое в соцслужбе вызвали. Меня три раза вырвало по дороге, но мне всё равно понравилось. Только не понравилось, что люди в зоопарке глазели, и дети пальцем тыкали, некоторые, не все.

— Ты по ней скучаешь?

— Очень сильно, — чуть не плача сказала Света. — Я так боюсь, что с ней что-то случится, у неё иногда бывают судороги. Я звонила Лене, но она трубку не берёт, пьёт, наверное. Брат игрок, она — запойная алкашка.

Игорь прикусил себе язык до боли, он знал, что с Надей всё хорошо, но пока не время было об этом говорить Свете. Или не Свете, какая разница, если она, похоже, какая-то новая личность.

Давлатов просидел на скамейке полчаса, глядя, как кобель Гром резвится в недавно выпавшем раннем снегу, что растает под утро.

— Пошли на место, Гром, — вздохнул Игорь и вдруг увидел Свету, которая медленно шла к нему по дорожке.

К ней тут же бросился пёс, прыгая вокруг неё и выпрашивая лакомство. Света достала что-то из кармана и дала ему.

— Привет, Игорь, так и знала, что ты тут сидишь, — улыбнулась Света, бледность которой в темноте отдавала какой-то устрашающей белизной покойницы. — Я принесла термос и чай, будешь?

— Буду, только сбегаю в домик охраны, купил тебе кое-что, — расплылся в улыбке Игорь.

Света положила на скамейку плед и села, дожидаться Игоря, который быстро вернулся, протягивая ей шоколадку.

— Это тебе, Свет. Как себя чувствуешь?

— Нормально, как обычно.

Она подняла на него глаза, полные щенячьей благодарности, как будто ей никто никогда ничего не дарил. Игорю всё больше хотелось её обнять, сказать что-то ободряющее, приятное, но он упорно молчал, держа себя в руках. Она — работа, а Рома — его брат. Света съела несколько долек шоколада, они немного поговорили, допили чай из термоса и она засобиралась домой, в свою каморку.

— До завтра, Игорь, — улыбнулась Света.

— До завтра...

Она вдруг потянулась к нему ближе, не отрывая взгляд от его нахмуренных глаз. Он всегда хмурился, как будто это была его вредная привычка. Света коснулась его щеки губами, робко, боязно, будто впервые сама целовала мужчину. Игорь спустил себя с цепи — он обхватил её обеими руками и притянул к себе, целуя в губы. Света пискнула от неожиданности, но позволила себя поцеловать, подставляя сухие обветренные губы.

До Полины Игорю было совершенно всё равно, пусть она была зачётной и красивой бабой, эта, потасканная жизнью и травмой женщина была просто женщиной, к которой Игоря неотвратимо тянуло. Зачем? Он и сам не знал, просто тянуло и всё! Не как ко всем остальным женщинам, чтобы трахнуть и забыть, а чтобы обнять и защитить. Больше ничего. Просто, чтобы ей было тепло и безопасно.

Она ничего не сказала, когда их поцелуй закончился, просто посмотрела на него, слегка улыбнувшись, потом легла головой на плечо и тихо там сопела, пока Игорь пытался отдышатсья и успокоить участившееся биение сердца.

— Опять голова разболелась, проводишь меня до домика?

— Конечно.

Света встала, взяла его за локоть одной рукой, а во вторую плед и термос, они прошли всего несколько шагов, как она вдруг остановилась на месте.

— Свет, всё нормально? — встревоженно спросил Игорь.

Вместо ответа у неё вдруг закатились глаза и она начала падать, если бы Игорь не подхватил её, то она получила бы травму головы второй раз. Её тело начало судорожно биться в конвульсиях, пока Гром лаял, бегая вокруг, будто чувствуя её состояние. Игорь уложил её на землю и позвонил одному из охранников, надо было срочно везти её в больницу. Ещё вчера...

***

Она проснулась от жажды, не в силах сглотнуть и открыть рот. Попыталась открыть глаза, но это получилось с третьего раза — они слиплись от долгого сна. Вокруг было довольно светло, хотя за большим окном точно был вечер. Света поняла, что она в больнице по тому, что у неё на голове была повязка. Она дотронулась до своего лба и застонала, всё тело затекло от долгого лежания.

Кто-то взял её левую руку и она медленно повернула голову. Какая-то сморщенная старушка, что была ей смутно знакома, смотрела на неё влажными от слёз глазами.

— Проснулась, Полиночка? Десять дней пролежала после операции. Эти коновалы тебе плохо в мозгах покопались, пришлось переделывать. Лучший нейрохирург тебя оперировал, доченька, больше голова болеть не будет. Сосуды в порядке. Пить хочешь, Полина?

— Я не Полина, — хрипло сказала Света.

— Нет, девочка моя, ты она самая и есть, пусть и не помнишь этого, — улыбнулась женщина в инвалидном кресле. — Мой юрист уже подал документы в суд, скоро тебя признают Полиной. Этот твой Ромео Кобелейн нашёл доказательства, которые суд не сможет игнорировать. Ты Полина Серебрякова и ты моя дочь, и теперь будешь всегда со мной...

Старушка трясущейся рукой дотронулась до щеки Светы, и от этого прикосновения у неё поползли мурашки по телу. Это была та самая Леонида, вспомнила Света фотографии от Крота. Женщина, которая ей не мать...