Глава 32. Подснежники

Следопыт Давлатов в это время пытался разобраться в дебрях поджога, который унёс жизни четырёх человек. В этом ему помогал мудрый Филин, который рассматривал фотографии с места пожара с лёгкой брезгливостью на красивом лице.

— Терпеть не могу, когда скрывают свои преступления поджогом. Ну можно ж всё красиво сделать и чистенько, чтоб потом доблестные пожарные не рисковали своими жизнями, разгребая завалы.

— Пожар забирает все улики, ты же знаешь... — вздохнул Игорь, кидая ему фото троицы на полу. — Водитель, горничная, работали давно, начали понемногу подворовывать, когда Полина исчезла, до этого боялись, думаю, да и Леонида чувствовала себя лучше, всех гоняла. Позже парочка развернулась понемногу, тащили сначала мелкие вещи, потом крупные, выдавили из дома всю остальную прислугу, новую стращали бабкой. После похорон Полины они начали действовать наглее. Нашли нотариуса, который согласился составить завещание в пользу горничной и водителя, которые состояли между собой в интимных отношениях. Нужно было просто дождаться, пока бабка умрёт, но сердце было слишком крепкое, могла ещё лет десять прожить с её-то возможностями и деньгами. Так что нашли медсестру, как только бабка получила все деньги Полины. Всё на мази было...

Игорь передал Филину лист гербовой бумаги, заверенный печатями и подписями нотариуса. Филимонов усмехнулся, рассматривая адрес нотариуса.

— Липецк? Бабка поехала в туда, чтобы завещание написать? Серьёзно? — вздохнул он, кидая бумагу обратно. — Да она из своего особняка только до больницы ездила!

— Водила придумал бы более красивую версию — были на святых источниках, мадам прониклась благодарностью к нему и уборщице, — усмехнулся Игорь. — Нотариус аннулировал это завещание, по формальному признаку. Ошибка в паспортных данных, так наследником Леониды становится снова Полина. Я всё решил. Возвращение Полины с того света вообще спутало им все карты, на общем собрании преступников, видимо, решили, что надо бабку довести до смерти до вступления решения суда в силу.

Филин многозначительно промолчал, всё ещё глядя на четверых погибших стервятников на разных фото. Трое умерли от пуль, четвертый не смог выбраться из пожара.

— Как здесь оказался этот Голда?

— Он начал общаться с водителем где-то пару месяцев назад, судя по звонкам, познакомились в доме у Леониды. Она заплатила ему премию за то, что он нашел её дочь. До этого то же самое сделал Рома...

— Зря, — покачал головой Филин. — Голда же игрок, им всегда мало!

— И я так говорил, но Рома был ему очень благодарен. Только через месяцок другой Голда снова пришел за благодарностью, Рома его послала, тогда пошёл к Леониде. Она заплатила, в первый и последний раз. Там он познакомился с водителем, выпили пару пива, и Голда понял, что они делают, может, решил поучаствовать. Рыбак рыбака, как говорится...

Игорь показал на одну из фотографий пожара, можно было узнать на ней обгоревшую сумку.

— Леонида держала свои драгоценности в сейфе кабинета мужа, его смогли вскрыть с помощью Голды, похоже, иначе давно бы вскрыли. Он недавно пистолет выиграл у какого-то залетного бандита за покерным столом, из него же в него и выстрелил, когда тот оказался несогласен с проигрышем. В общем, сегодня Голда получил звонок, как раз в то время, когда Полина ориентировочно получила по голове от водителя. Голда примчался, вскрыл сейф, но делиться не захотел. Три выстрела в гостиной, горничная в это время разжигала пожар на кухне, её там и пристрелили. Он вернулся в кабинет за сумкой с добром, но, когда проходил через гостиную его догнал раненый водитель — потасовка. Водитель его взял в удушающий, Голда не смог выбраться, надышался угарным газом, потом их обоих придавило балкой деревянной.

— Пока всё складно, товарищ Давлатов, — прищурил подозрительные глаза Филин. — Объясни мне, как Полина, с матерью на себе, выбрались из горящего дома мимо всей этой перестрелки?

Игорь молча достал на стол творение литейного завода мистера Сэмюэля Кольта — шестизарядный револьвер. Филин присвистнул, покрутив пустой барабан — музыка для ушей любителей русской рулетки.

— Мужу Леониды в девяностых его друг подарил настоящий американский револьвер. Старушка не просто так без страха на отшибе жила, у неё всегда под матрасом был револьвер, мать его!

— Бог создал людей сильными и слабыми. Кольт уравнял шансы, — рассмеялся Филин. — Старушка-то была с секретиком.

— Она держала его в спальне, в секретном ящике тумбочки. О нём прислуга не знала. Леонида дала Полине револьвер и велела открыть огонь на поражение и спасаться самой, её оставить. Когда Полина спустилась вниз, двое в гостиной валялись на полу, начинался пожар, она в панике рванула наверх, схватила сопротивляющуюся Леониду и потащила её вниз. Пистолет мне Полина отдала, полиции про него, естественно, не сказала.

— Потом Леониде вернёшь, видишь, как пригодился по жизни, — усмехнулся Филин. — Ты, что думаешь, Игорь, всё чисто? Или кто-то наследил? Есть какие-то подозрения?

Игорь задумчиво потёр подбородок, рассматривая фотографии.

— Полина говорит, что не знала, что в доме есть четвёртый человек. Она слышала голоса, как подельники договариваются забрать самое дорогое, а остальное поджечь. Было бы в итоге, что они успели выбраться с первого этажа, а мать и дочь со второго нет. Они правильно организовали пожар на кухне, который бы распространился очень быстро по деревянным поверхностям. Конечно, спалились бы на допросе, идиоты, особенно, когда завещание бы вскрылось. Но, как мы оба знаем...

— Тупые совершают глупые преступления чаще всего и до допроса думают, что они самые умные, — покачал умной головой Святослав. — Все вроде живы здоровы. Дело скоро будет закрыто. Меня тут волнует только один момент.

— Какой? — слегка напрягся Игорь.

— Кого Леонида наняла, чтобы найти «убийцу» дочери? Она свой чёрный контакт не сдаст, но, может, ты у Полины спросишь? Мне очень бы хотелось знать, что за фрилансер работает? И про Крота этого тоже спроси, талантливый сукин сын, но над профессиональной этикой надо бы поработать.

— Будет сделано, товарищ Филимонов, — улыбнулся Игорь, вставая из-за стола, чтобы откланяться после рапорта начальству.

— И личный вопрос, Игорёк, ты, смотрю, моим советом не воспользовался, аж покраснел, когда я попросил с Полиной поговорить? — прищурил хитрый взгляд Филин.

— Нет, — пробурчал Игорь, пряча от начальства взгляд лгуна. — Заеду на днях, спрошу у Полины насчёт её матери.

***

Игорь никогда не чувствовал себя таким идиотом, но теперь он был идиотом с цветами. Он собрал букет подснежников для Полины, которая всё ещё много времени проводила в больнице, где оставались Леонида и Надя, но Рому уже выписали. Полина забрала детей у матери Игоря ещё раньше, они пока жили у неё. Кажется, она приняла возложенное на неё материнство, как взвалила на себя мать, вынося из горящего дома. Под вопросом остался Роман, который вроде как совершил геройский поступок, приняв осколки стекла спиной за любимую женщину. Женщины любят героев. Крепко, но не очень долго, точно знал Игорь. Он тоже был не пальцем делан.

Оказалось, он идиот в кубе да ещё и с цветами для женщины, которую в этот самый момент Рома обольщал через её драгоценную Надю. Идиллическую картину воссоединения семьи Игорь застал в палате Нади, где все трое смотрели гонки Формулы 1 по телевизору под руководством комментатора Романа. Хорошо, что Игорь успел кинуть цветы на стулья для посетителей в коридоре прежде, чем двоюродный брат увидел его с ними. По улыбающемуся лицу Полины прошла тень, когда она заметила Игоря. Давлатов поздоровался с братом и его женой.

— Полина, можно тебя, насчёт Леониды поговорить?

Они вышли из палаты и отошли подальше, Игорь высказал просьбу от Филина, разузнал может ли Полина спросить у матери, к кому она обратилась за помощью. Полина сказала, что попробует, контакт Крота дала — адрес электронной почты и больше ничего. Они замерли друг перед другом, Полине сказать было нечего, а Игорю хотелось слишком много, но всё было не то.

Его глаза скользили по её лицу, светлая кожа которого была чуть тронута румянцем, может, он его причина? Или ей просто стыдно быть рядом с ним. Тёмные волосы блестели, будто она только что из салона, на глазах тушь и чёрные стрелки, лишь на губах нет помады. Рома уже съел? На руках красивый маникюр, на теле качественная дорогая одежда. В ушах появились серьги, а на запястье дорогие часы.

Измотанная женщина из приюта всё больше становилась похожа на Полину Серебрякову, состоятельную женщину из района элитных коттеджей.

— Вы теперь с Ромой друзья? — спросил Игорь совсем не то, что хотел.

— Родители.

— Что хочешь делать с Надей?

— Возьму опеку.

— Рома не против?

— Я его не спрашивала и не собираюсь, — твёрдым голосом сказала Полина. — Ты что-то ещё хотел, Игорь?

— Нет, ничего.

— Тогда я пойду, Наде очень нравится, как машины на гонках жужжат, — слегка улыбнулась Полина. — Ещё раз спасибо, что помог с мальчиками, они в восторге от тёти Мани, как она просила себя называть. Но больше всего, конечно, от её чучела вороны, очень просят такое же.

— Хорошо, передам, мама настреляет ворон и сделает.

После обоюдных шуток стало ещё более неловко, чем до них. Полина не прятала взгляд, не тушевалась, но была будто сильно напряжена его присутствием, как натянутая тетива лука. Как и Игорь был будто в таком же натяжении, он отпустил стрелу первым, может, достигнет цели? Он протянул ей визитку из кармана.

— Мой босс выкупил стрелковый клуб, я там пару раз в неделю учу дилетантов стрелять и обращаться с оружием. Приходи как-нибудь, научу стрелять из револьвера твоей матери, грабительницы поездов с Дикого Запада.

Полина взяла в руки визитку, но тут же замотала головой.

— Нет, это не для меня. Я как представлю, что пришлось бы стрелять в человека, меня тошнить начинает. Мама просит вернуть Рёву, как она его зовёт. Вернёшь?

— Конечно.

— А можешь холостых патронов достать? А то я начала её побаиваться.

— Сделаю, Полина.

— Спасибо. Ну, пока, Игорь.

Она обошла его, слегка коснувшись плеча своим, но не задержалась ни на секунду, позволяя насладиться её цветочным ароматом духов подольше. Игорь с досадой смотрел на её спину, откуда не торчала выпущенная им стрела — не попал, Полина резко обернулась — в сердце тоже ничего.

— Я решила, что теперь буду Виталина в новом паспорте.

Игорь понимающе кивнул, новое имя, новая жизнь, новая память, всё логично.

Полина быстрым шагом удалялась по коридоре обратно в палату, где её заждались. Она чувствовала спиной, как он не сводит с неё своего обжигающего взгляда, но не позволила себе споткнуться под ним. С Игорем рядом было обжигающе страстно, очень горячо, но вдруг рядом с Ромой, его братом и её мужем, стало как-то по-уютному тепло и безопасно. Именно так, как ей не хватало по жизни. На стульях в коридоре она заметила букет, как будто подснежников, которые кто-то небрежно бросил. Полина прошла мимо, хотя точно знала от кого и кому предназначены эти цветы.

***

Игорь долго сидел в машине возле клиники, словно не знал, куда ему двигаться, зачем? Он проматывал их с новой Полиной разговоры со времени знакомства, искал несоответствия, зацепки, нестыковки, хоть что-то, чтобы... Чтобы что? Он не знал, просто его мозг действовал по привычке следака, хотя он теперь был обычным мозгом влюблённого мужчины.

Хоть Игорь и последовал совету Филина, трахнув объект своего желания, легче ему от этого не стало. Только хуже. Не потому, что ужасно хотелось ещё, а потому что хотелось большего, но... Слишком было много «но» в слове «мудак», коим считал себя Игорь. У святой мученицы Полины и так двое детей от мудака мужа, ребёнок инвалид и больная мать. Что Игорь может ей предложить? Ни хрена, только хрен свой, не самый молодой.

Давлатов признал поражение, завёл двигатель и поехал к себе домой, холостой и свободный мужчина почти во цвете лет.

— Живи и дай жить другим, Игорь... Найдёшь другую борозду, старый жеребец.