Глава 34. Жена по паспорту

Жена по паспорту сидела у больничной койки и смотрела на бледное лицо мужа, напряжённое, даже во сне. Вчера, после слов «я не она», у Ромы началась истерика. Он кидался вещами и кричал, что она врёт, что она Полина и просто мстит ему за всё. Вита всерьёз думала дать ему по голове, чтобы он потерял сознание и немного успокоился, но Рома вдруг схватился за грудь, часто задышал, а потом потерял сознание. Она упала возле него на колени и с ужасом думала, что довела его до инфаркта.

Самая тёмная часть сознания прошептала противным голосом — «вот и хорошо, он узнал правду и унёс её с собой в могилу, как и все остальные».

Виталина задавила эту гниль в себе и вызвала скорую, оказывая первую помощь до её приезда. Всё оказалось не так страшно: сильный стресс спровоцировал мощный выброс адреналина, который дал сбой сердечного ритма и вызвал паническую атаку. Рома просто отключился от искажённой реальности, где Виталина никогда не была Полиной, а лишь её бледной копией.

Рома очнулся утром и, увидев её, сразу спросил.

— Скажи, что ты соврала, Поля, скажи... Пожалуйста! — тихо умолял он.

— Нет, Рома, я сказала тебе правду. Я расскажу тебе всё, обещаю, поговорим дома...

***

Дома их ждали дети, на которых Рома растерянно смотрел, гладя их по светлым волосам. Кирилл и Даниил, оба школьники, стали совсем взрослыми, рядом с живой мамой почти забыли те времена, когда она пропала, а потом её похоронили. Им было всё равно, как её зовут сейчас, они называли её просто «мама». За время, пока Вита и Рома жили вместе, они пережили многое — несколько реабилитаций Нади, которая находилась под их опекой и жила постоянно в интернате, потом было серьёзное заболевание Дани, лечение которого затянулось почти на полгода. Мир Серебряковых крутился вокруг детей, но их личная жизнь стояла на месте. Первая эйфория после их воссоединения прошла, Рома обещал ей начать с чистого листа и они начали, но чернила были уже не те. Он это чувствовал, но не мог выразить словами, боялся сказать вслух, что эта женщина и правда не Полина.

В ней будто не хватало запчастей под капотом, пусть она была всё такой же мощной — ехала напролом, когда ей было что-то нужно, но мотор звучал иначе. Рома же трусливо притворился глухим.

В день возвращения из больницы они молча поужинали с детьми, дождались пока они уснут, поплотнее закрыли двери дальней комнаты и сели напротив друг друга, честно глядя в глаза своим ошибкам.

— Я никогда не знала, что у меня есть родная сестра, — начала рассказывать историю своей жизни Виталина. — Вернее, я об этом не помню, у меня правда частичная потеря памяти, на фоне травмы. Выпали целые временные отрезки. После ЧМТ я и вовсе проснулась новым человеком, будто заново родилась, потеря памяти была полная, я не врала. Но мне пришлось, чтобы спасти свою жизнь... Лёша был первым, кого я увидела после операции, он так красиво и складно говорил, кто я и что мне надо делать. Он назвал меня Светой, хотя потом я вспомнила, что зовут меня Анна, а этот мужик пытался мне руку отрезать...

— Что? — открыл от удивления рот Рома.

— Давай обо всём по порядку, ладно? Я только недавно всё уложила в своей нездоровой голове из того, что я вспомнила, — грустно улыбнулась Вита. — Мать меня поздно родила, вскочила в последний вагон здоровых яйцеклеток. Без мужа, без денег, без поддержки, одну дочь оставила в роддоме, другую взяла, непонятно кому повезло больше. Из детства помню только истеричную мать и разных отчимов. Помню, что пошла учиться на медсестру, потому что мама постоянно болела и меня третировала, у нас вообще были нездоровые отношения, судя по всему, я просидела возле неё старой девой. У меня тоже патология яйцеклеток, что и у Полины. Даже не помню, были ли у меня мужчины до Лёши, который окрутил меня после смерти матери, обманул, привязал к себе, как к единственному, кто заботился обо мне, а я в ответ заботилась о его дочери. Он всё вспоминал её мать, которую любил до безумия, всё для неё делал, а она сбежала, когда стало понятно, какой крест надо будет нести всю жизнь. А, может, он её убил, я не знаю, Лёха врал напропалую, сложно было понять, как и что. Но он был привязан к Наде, которую называл овощной редькой, что просто молча растёт на грядке. Я была слабая, никчёмная баба, с кучей комплексов, хотя объективно видела — красотой меня Бог не обделил, просто про характер забыл, видимо. Я заботилась о Наде, как могла, потому что привыкла, иначе не могла. В этом была вся моя жизнь — быть нужной тем, кто не нужен никому... Однажды, наступил предел всему — Лёха всё проиграл и мы начали переезжать, последней точкой стала Москва, чтобы он сделал последнюю ставку. Он начал играть в одном подпольном казино, где были какие-то странные игры. Как-то он пришёл домой и чем-то меня напоил, проснулась я в гараже, а рядом пьяный Лёха с напильником сидит. Мне, говорит, надо руку тебе по локоть отрезать, такова цена выигрыша... Пьяный был вдрызг, я думала, белочку словил. Он всё собирался с духом, чтобы приступить к делу, да постоянно блевал. Тогда с духом собралась я и впервые дала отпор, приехала домой, схватила его заначку, но не нашла свои документы, которые он постоянно от меня прятал. Я бросила Надю тогда, из страха, из отчаяния, я её бросила... И только, когда убежала достаточно далеко, поняла, что теперь она может быть его жертвой. Пробегала я недолго, просто потому что быть одна не привыкла. Я вернулась, тогда он меня впервые избил. Вот откуда у меня ЧМТ, он меня сильно ударил головой об угол стола...

Рома схватился за голову, будто собираясь рвать на себе волосы, он вскочил с места и начал ходить из стороны в сторону.

— Я очнулась в больнице, куда он меня пристроил через одного своего другана, такого же игромана, я была без документов, без памяти, без ни хрена. Я правда, будто умерла, когда начала понемногу вспоминать свою прежнюю жизнь. Мне надо было что-то делать, я затаилась, восстанавливалась. Лёша был уверен, что я как чистая карта памяти — пиши, что хочешь, я сожру. Он всё называл меня ненаглядной Светой, больной урод, первое время даже относился с любовью, пока я думала, как бы от него избавиться. Мне надо было выйти за него замуж, удочерить Надю, он тогда купил квартиру в Москве. Но он продолжал играть, проигрывал. Хотел как-то как обычно сорваться на мне, но я взяла в руки молоток, отбила ему пальцы и пригрозила, что теперь всё будет иначе. Я с Надей живу отдельно, он, как хочет в соседней комнате. Впервые я поняла, что если говорить достаточно громко и с кровью на молотке, тебя услышат. Он услышал. Сидел тихо, приносил молча деньги, а я спала с ножом под подушкой. А потом он проиграл меня в карты...

— Голду? — прошептал Рома.

— Да, и когда он увидел меня — он сказал, что у меня есть шанс на другую жизнь и очень большой, надо только стать другим человеком. Я подумала, вот он — ещё один придурок в моей жизни, который вешает лапшу на уши, а потом он рассказал про Полину, мою родную сестру. Я увидела лучшую версию себя, такую, какой мне никогда было не стать, но и не надо было. Нужно было лишь, чтобы я была похожа, а беднота и лишения сотрут несоответствия, как и потеря памяти. Я согласилась... И он начал лепить из меня Полину за спиной у Лёши. Голд гарантировал мне безопасность, что Лёха меня больше не тронет, а у Нади будет достойный уход и состояние, которые мы с Голдой поделим пополам. Мы стали сообщниками, а потом любовниками...

— Господи, с кем я жил всё это время... — пошептал Рома.

— С той, у которой ничего бы не получилось, если бы ты не вцепился в меня мертвой хваткой своей вины! — жёстко отрезала Вита. — Я тренировалась месяцами, каждый день, чтобы качество и размер тела хоть чуть-чуть соответствовал её. Голд оплачивал мне косметологические процедуры, чтобы кожа лица и волосы хоть немного улучшились. Я училась ходить, говорить, двигаться, как она, мне сделала все шрамы в нужных местах, но я всё равно была не как она. Пусть это всё можно было сгладить беспамятством и всё же... Я вышла из игры, я отказалась от этой затеи, тогда Голда убил Лёшу.

— Что?!

— И сказал, что я следующая, если не сделаю, всё как надо. Только вот ведь проблема — настоящую Полину нашли. Как оказалось, это подделка, но я-то решила, что это конец, Голда от меня, наконец, отстанет, он отстал, но оказалось, затаился просто. Решал, что делать, готовился. И потом он опять ввел меня в игру, угрожал. И мы начали подделывать улики. Моя ДНК говорила всё за меня, но остальное...

— Как ты подделала отпечатки и снимки зубов?

— Про зубы он догадался сделать, вы же были друзьями, он много о вас знал. Полина как-то обмолвилась, что к стоматологу не ходила лечить зубы, только в детстве. Я тоже, но был один раз, когда Полина ходила, на гонках, про этот случай Голда знал. Он подменил снимок на мой в её карте. Отпечатки — просто пришла в ваш пустой дом и оставила их в тех местах, куда не добирается уборщица, на личных вещах, перебрала всю косметику, в машине — везде. Потом также в её квартире.

— Как ты туда попала?

— У Голда были ключи, это он тебя пырнул ножом. Только тогда я поняла, что он ни перед чем не остановится, он псих! Ты должен был умереть, Рома! А меня всё равно бы признали Полиной. Я испугалась ещё больше, я боялась всего и всех, но он вдруг пропал. Он часто пропадал, из-за долгов, и для меня появился ещё один шанс уйти из этого ужаса — Лена забрала Надю, а Крот обещал мне новые документы за деньги, чтобы меня этот псих не нашел. Но ты и твой брат меня не отпустили, потом обморок, новая операция и у меня появилась ещё и мать. Я говорила вам, чтобы вы оставили меня в покое! Но ваши сожаления и вина нашли во мне источник прощения! Вы сделали из меня Полину, а не Голд!

— Мы её любили!

— Вы убили её своей любовью, Рома! Хоть раз скажи это вслух и отпусти сам себе этот грех! — сорвался голос Виты на крик. — Ты бросил её, а Леша где-то подобрал, и убил вместо меня. Наверняка, эта Полина его разозлила, что несла какую-то чушь, что она не Анна, как я тебе, что я не Полина. Мы никогда с ней не встречались, но проблемы были одни и те же! Люди вокруг, которые считали нас кем-то другим, потому что те, кто мы есть вас не устраивали!

— Не надо винить во всём меня! Ты обманывала меня столько времени! Ты обманывала детей! — взревел Рома.

— Ты был рад обманываться сам, признай это, и тебе станет легче, — холодно сказала Вита. — Если бы ты так не любил её, у нас с Голдом ничего бы не получилось. Он сделал ставку на твою любовь и выиграл в кои-то веки. Я должна была просто стать Полиной по паспорту, развестись с тобой и получить деньги. Твоя мать спутала все карты и вплела в них детей, которых ТЫ, а не кто-то другой сделал разменной монетой в вашей с Полиной жизни. Ты расплатился, Рома, по всем счетам, а я устала тащить эту ношу на себе. Деньги решили все мои проблемы, я стала другой, поняла, что умею быть сильной, научилась брать на себя ответственность. За вас всех, Рома. Но я устала врать тебе, а ты себе. Когда мы впервые переспали, я думала, ты всё понял, но вместо этого надел розовые очки и продолжил дальше.

— Что произошло в доме Леониды?

— Голда пришёл убивать конкурентов, а, может, меня, я не знаю, там всё так быстро и сумбурно произошло, но я рада, что он сдох, — с облегчением сказала Виталина. — Я думала, что свободна, но я не умею быть свободной. Я всё та же местами...

Рома закрыл лицо ладонями, пряча слёзы на глазах, он только что хоронил свою жену, перестал считать в который раз за эти годы. Он отнял ладони от лица и дрожащим голосом спросил:

— Кого мы похоронили? Полину?

— Не знаю, как понимаю, это кто-то другой, водитель и горничная подстроили, как думал Голд. Он давно за ними следил, но не вмешивался.

— Где её тело?

— Я не знаю, Лёха не говорил, — покачала головой Вита.

— Как он её убил?

— Я не знаю, как и где это случилось, но он точно её убил, Рома. Её больше нет, это я точно знаю, как и то, что она сопротивлялась до последнего. Просто он оказался сильнее...

Голова Роман рухнула на грудь, как будто ему сломали хребет и держать голову стало невмоготу. Виталина встала со своего места и подошла к нему, сев рядом.

— Рома, послушай, в том, что с ней произошло есть доля твоей вины, но ты её не убивал, слышишь? Её убил человек, который решил, что ему можно. Из-за таких как Голда, Лёша, прислуга Леониды — умирают люди. Потому что одни вдруг начинают думать, что могут решать, кому жить, а кому умирать. Они убийцы, на них вся вина, Рома, а ты просто совершил непоправимую ошибку. Её не исправить — смирись.

— Тебе легко говорить, ты никого не потеряла, ты её даже не знала...

— Зато я узнала тебя, Рома. И узнала её через тебя. Тебе нужно заботиться о детях и ты должен решить, хочешь ли ты, чтобы я тебе помогала или мы разводимся и вы больше меня никогда не увидите. А, может, ты сдашь меня полиции.

— Нет, ты этого не заслужила, — покачал головой Рома. — Ты ничего не сделала, это всё я... Я сам. Ты права.

Виталина положила уставшую голову ему на плечо и вздохнула, теперь было почти легко. Можно перестать жить на вдохе.

— Почему Игорь? Почему он, а не кто-то другой? — вдруг спросил Рома.

— Я женщина, которую никто никогда не любил, Рома, в том числе и она сама, — усмехнулась Виталина. — Я как кошка ласкаюсь к тому, кто проявляет ко мне хоть немного сочувствия. Он проявил, я как-то зацепилась, к нему кто только не цепляется, как я слышала. Это наваждение пройдёт.

— У нас прошло?

— У нас и не начиналось, Ром.

Они просидели вдвоём до самого утра, Виталина всё никак не могла до конца погасить искорки надежды в глазах Ромы, что вот-вот она скажет, что всё соврала. Она Полина и она всё помнит, просто решила протащить его через все круги ада, чтобы отмыть его грешную душу и взять его чистеньким к себе под бок обратно. Но чуда не случилось. Виталина была с ним честна, как никогда, а Рома всё никак не мог с этим смириться.

— Рома, она исчезла навсегда, ты никогда не найдёшь её, потому что все, кто мог хоть что-то знать о ней — погибли. Если ты продолжишь над собой издеваться, ты потеряешь сначала себя, потом детей. Ты этого хочешь?

— Нет.

— А чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы мне хоть немного стало легче.

— Тогда отпусти её и делай, как я — держись за тех, кто не отпускает тебя, — одобрительно улыбнулась Виталина. — Можем, друг за друга держаться, как друзья. Ты не плохой человек, Ром, просто совершил плохие поступки от глупости и переизбытка эмоций.

— Да уж, без штурмана мне никак...