Глава 7. Крот

Прежде, чем встретиться с мужем, Полина сделала маникюр, чтобы скрыть обломанные до мяса ногти. Через час кропотливой работы — всё стало как прежде, красиво и ухожено. После умелая рука визажиста сделала из лица преданной женщины уверенную в себе леди, которая направилась выпить кофе с подругой.

Венера Туманова — яркая блондинка в лабутенах и стервозном красном костюме махнула Полине рукой, входя в ресторан. Полина умудрялась дружить и с кроткой Лизой Тумановой, которая побаивалась свою золовку, и с ней самой, уважая обеих за их разные, но приятные Полине характеры. В них была честность, которую Полина ценила в людях больше всего.

Серебрякова всегда сначала видела в людях внутреннее содержание, а потом внешнюю обёртку. Никогда не ошибалась в людях, как она думала до недавнего времени. Оказалась, в её жизни уже целых две фатальные ошибки. Муж и лучшая подружка-шлюшка.

***

Венера была такой же ядовитой, как средство для прочистки труб. Однако, Полине она нравилась тем, что снобизмом мадам Туманова не болела. Прямая, языкастая, с приправами из чёрного юмора, часто навеселе, в карман лезет только за деньгами. Их матери близко общались между собой лет сорок, так что Венера с Полиной были знакомы всю свою жизнь. Пусть не были лучшими подругами, но относились друг к другу с уважением. Венера, пользуясь деньгами отчима, жила состоятельной и необременённой проблемами жизнью свободолюбивой женщины, которая была замужем второй раз. Опять неудачно, но это ничуть не портило ей настроение и аппетит.

— Скорей бы он уже умотал со своей шалопуткой в Испанию! Надоел! Зануда душная! — закатила глаза Венера, выпивая бокал за скорейший отлёт своего мужа с любовницей. — Пусть ей на уши приседает и на другие части тела тоже!

Полина натянуто улыбнулась, помешивая ложечкой раф на кокосовом. Венера спокойно терпела любовницу мужа только потому, что его она не любила, и просто ждала, пока он заключит контракт с китайцами и после развода она, как жена, поимеет с него в разы больше.

— У тебя как дела? Как детки? Как твой гонщик формулы один?

— Всё хорошо, Венер, я хотела спросить у тебя про того частного детектива, как его? Животное какое-то...

— Крот!

— Точно.

— А зачем тебе? Неужели Роман свой член решил проветрить?

Полина не единой эмоцией не выдала прямое попадание в сердце ядовитой стрелой Венеры, её голос даже не дрогнул, когда она высказала заранее придуманную для неё полуправду.

— Мой друг детства, Арслан, уже который год ищет своего отца, он пропал без вести. Его мать с моей дружат... Хочу помочь, ты говорила, что Крот профи.

— Если нужен профи, обычно просят Филина, этого денди с внешностью Джеймса Бонда, — цокнула языком Венера. — Он может заставить людей исчезнуть, а может и найти.

— Насколько я знаю, Арс с ним приятели, и Филин ничего не нашёл. Может, нужен какой-то свежий взгляд на ситуацию. Ты вроде хвалила этого Крота.

— А какая там ситуация?

— Он позвонил жене, сказал, что едет домой и не доехал, лет пять уже прошло, может, больше. Мама рассказывала, что тётя Зуля до сих пор за обеденный стол ещё одну тарелку с приборами готовит, вдруг муж вернётся...

— Тунец-звездец! На хера так мужика-то любить?! Себя надо любить и маму с детьми, а муж... Что муж? Просто мужик левый. Он поди в Тае со шлюхами живёт припеваюче, а она его ждёт.

— Это вряд ли, Арс бы тогда его нашёл. Он думает, что его в живых нет, ищет убийцу.

Венера ещё немного выплеснула на Полину своего фирменного феминистического яда, что все мужики козлы и всё же дала ей номер телефона Крота, которому обманутая жена тут же написала.

***

Он назначил ей встречу в баре на окраине, куда нога Полина не ступала никогда. От старых панельных многоэтажек веяло безысходностью, Полина привыкла к миру, где клубные дома и коттеджные посёлки кричат об успехе владельцев каждым кирпичом во вкладке, здесь же в пору было вешать транспарант «Помогите!» на каждом балконе.

Полина села за столик и открыла замызганное меню, постоянно оглядываясь вокруг. Она не чувствовала себя здесь в безопасности, да и вряд ли кто-то мог испытать подобные чувства в этом месте. К ней за столик сел мужчина, Полина стиснула зубы, чтобы если что дать отпор, а потом увидела перед собой молодого парня, о внешности которого можно было сказать только одно — серый и неприметный.

Возраст — молодой, но точно сказать невозможно, глаза — грязный оттенок серо-голубого с примесью зелёного, волосы — чуть кудрявые, непонятного цвета. Он упёрся своим взглядом в неё и сжал губы.

— Крот?

— Полина?

Они оба кивнули друг другу в знак согласия, Полина не успела высказать свою просьбу, как парень положил между ними на стол флешку.

— Всё, что вы хотите знать — здесь, — он положил рядом ещё одну флешку. — А то, что вам надо узнать, вы сделаете с помощью этой флешки с червём, который запустите в компьютер вашего мужа.

Полина, как дура, которой она никогда себя не считала, начала хлопать глазами, а Крот, видимо, был очень умён.

— Мир тесен, а мир тех, кто может мне заплатить, то есть таких как вы, ещё теснее. Ваш муж обращался ко мне, чтобы скрыть следы своей измены. Я помог, как и его бывший друг тоже помог — Сергей Голда, подставной любимый мужчина Царевны Шлюхояны. Так её называет ваш муж, когда думает, что они одни. Я снял лишь одно видео, оно здесь, — Крот постучал пальцем по одной из флешек.

Ещё одного удара за три дня Полина просто не выдержала, ей стало нечем дышать, она опустила голову и закрыла глаза, дав себе время вдохнуть. Она вскинула голову через несколько минут и увидела перед собой безразличное лицо Крота.

— Откуда вы знали, что я к вам приду?

— Я не знал, я хотел к вам прийти, — слегка улыбнулся Крот. — Иногда я не жду, пока рыбка клюнет, тем более золотая. Я раскрутил измену вашего мужа, собирал всю информацию до сегодняшнего дня, а теперь хочу получить плату за свою работу и уехать на зиму в Азию. Я думал прийти чуть попозже, но вы меня опередили.

Крот достал из кармана бумажку и протянул ей, там была сумма оплаты. Полина не мешкая встала из-за стола и кивнула ему на выход.

— Я знал, что мы сработаемся, штурман Полина, — слегка улыбнулся Крот.

***

Полина появилась на пороге своего же дома на пятый день страданий. Их сравнительно небольшой дом встретил её знакомым запахом и криками из гостиной. В доме Серебряковых вместо показной роскоши, супруги стремились к уютному комфорту и правильно выстроенному пространству. Никаких музыкальных комнат, зимних садов, бильярдных, минимум спален и лишь одна блажь обоих супругов — большой гараж на четыре машины, где зимовало их авто для гонок.

В коридор вышел предатель со счастливой улыбкой на лживых губах, на спине висел их старший сын пяти лет — Кирилл. На груди примостился младший — Даниил. Оба светловолосые копии Ромы. Они обнялись вчетвером и никак не хотели расцеплять свои объятия, Полина ткнулась носом в шею мужа и еле сдерживала тошноту от мысленных подсчетов того, сколько раз он ей изменял за эти дни, пользуясь тем, что её дома нет.

Оказалось — ни разу, Рома взял выходные, отпустил приходящую няню и был с детьми сутками напролет. Что было у него не отнять, так это любви к своим детям, которых он обожал не меньше Полины.

Пока она давилась чаем на кухне, мальчики наперебой рассказывали о том, что делали эти дни. Она кивала и улыбалась, Рома обошёл её сзади и опустил ладони ей на плечи, поцеловав в макушку, пока она сидела за столом, как прибитая.

— Даже спрашивать не буду, как ты провела эти дни и так видно. Мама тебя заездила. Как Глаша? Ещё держится?

Полина утвердительно кивнула, постоянная сиделка и компаньонка матери, задержалась у неё в подчинении на удивление долго, терпя ворчание Леониды Михайловны. У Глаши был добрый и отходчивый характер, который Поля приправляла большими премиями.

Пока Рома пытался развлечь жену разговорами, Полина держала язык за зубами, в её сумочке лежали две флешки, которые она ещё не открывала.

Вечером Полина совершила первое преступление против мужа — она добавила ему снотворное в ужин. Дождалась, пока он пораньше ляжет спать и сама уложила детей, открыв дверь в свой личный ад щелчком мышки...

Двенадцать дней спустя

Полина лежала на спине с открытыми глазами, видя перед собой только темноту и ту ночь, когда правда обрушилась на неё лавиной грязных подробностей. Почти год, два раза в месяц, Рома звал Яну на свидание, записываясь к ней в салон на маникюр с выездом к клиенту, с телефона секретарши.

Яна, ездила на них сама, хотя пилить ногти это было ниже её достоинства, зато трахать чужого мужа, видимо, самое то. Рома не платил ей деньги, ни разу не звонил и не писал сообщения на личный телефон, только место и время на рабочий. Полина просмотрела записи со скрытой камеры, которую умудрился поставить Крот перед самой встречей любовников, иначе доказательств бы просто не было. Серебрякова просмотрела это видео от начала и до конца несколько раз.

Обычно мужья делают в постели с любовницами то, на что не решаются жёны. Полина не увидела на видео ничего, чтобы они с мужем не делали в постели. Значит, ему нужно было другое...

***

Вспоминая ту ночь, у Полины не ёкнуло сердце, не скатилась слеза по щеке — всё пусто и ровно, а ведь тогда она пережила самую страшную ночь унижения. Когда она рыдала на коленях возле супружеской постели, где мирно спал её муж под снотворным. Она ненавидела себя за то, как низко упала, она ненавидела его за ту боль, которая разрывала её на части, потом снова ненавидела себя за слепоту и веру в мужчину, которого любила.

Теперь любви больше не осталось, как и веры в мужчину, который спал рядом, обнимая её во сне. Не осталось ничего, что бы мешало ей сделать то, что она задумала. Сообщение для Крота «Действуй», было прочитано им через минуту после отправки.

Он запустил огненное колесо для Шлюхояны той же ночью. Оно докатилось до неё лишь спустя два дня, когда Полина привела детей к себе же домой, вошла в гостиную с младшим сыном на руках, пока старший путался в ногах, и увидела Яну.

Размазанная косметика, взгляд полный ярости и гнева, красные пятна на коже, которые появлялись, когда она сильно злилась. Рядом с ней Роман, он будто не ожидал, что жена вернётся и застукает их обоих. Полина знала, почему она здесь и упивалась её страданиями, как упивалась страхом, который удушливой волной распространялся от Ромы.

— Тётя Яна, привет, — замахал ей ладошкой Даня у мамы на руках.

— Ах ты, сука! Мразь паршивая! Дрянь! — сжала кулаки Яна, глядя только на Полину. — Это ты устроила, я знаю!

Мальчики замерли от её криков, как и Рома, стоял столбом, чувствуя что вот-вот рассыпется пылью под ноги жене. Рановато, конечно, но Полина уже готова ко всему. Она медленно спустила на пол Даниила и подтолкнула их с братом в сторону кухни, в дверях которой застыла домработница.

— Бегите, мальчики, сейчас мама придёт, будем творожный пирог есть.

Полина выпрямила гордую спину, которая не сломалась вопреки всему, дождалась, пока дети окажутся вне досягаемости взрослых скандалов, медленно подошла к Яне, не сводя с неё взгляд. Один хлёсткий удар по щеке заставил её пошатнуться и упасть на пол.

— Это должен был сделать мой муж. За оскорбление своей любимой женщины и матери своих детей, но, видимо, у него принцип — бить женщин только если они просят в постели, — холодно сказала Полина. — Рассказывай, Яночка, что случилось в твоём датском королевстве, что ты пришла в моё и начала с оскорблений?

Полина улыбнулась самой приветливой улыбкой из всех в своём арсенале холодного оружия. Она знала, что произошло, но хотела услышать это от Яны — «Я продажная шлюха и теперь все об этом знают!».