Глава 8. Семейные тайны

— Ты издеваешься?! Да, ты издеваешься! — закричала Яна, валяясь на полу грязной кучей постельного белья. — Ты су...

— Заткнись, — негромко, но твёрдо сказал Рома, глядя ей прямо в глаза.

Его тихий голос был для Яны будто громче крика, Полина вдруг пожалела бедную Шлюхояну — она всё ещё в его власти. У неё не хватает сил оборвать эту порочную связь, где Яна для него как использованный презерватив. Надел, кончил, забыл до следующего раза. Яна ему подчиняется верной собакой, Полина не могла бы быть такой достоверной в своей игре подчинения, которая так нужна была Роме. Поэтому он выбрал Яну.

Именно выбрал. Не упал случайно членом в другую женщину, споткнувшись пьяным на кривой дорожке, а выбрал. Осознанно. Понимая последствия. Два раза в месяц он выбирал быть мужчиной, остальное время, видимо, считал себя рабом на галере «Полина». Хозяйка скоро даст ему вольную, раз сам взять не может.

— Милый, может, ты объяснишь, почему Яна истерит? — вздохнула жена, вопросительно взглянув на мужа.

«Ну, давай, умоляю, будь мужиком хоть в последний раз — скажи правду» — помолилась она про себя.

— Я не знаю, она просто припёрлась и начала орать, как ненормальная, — спокойно сказал чистую правду Рома.

В это время в его голове орала пожарная сирена — «Ахтунг! Пожар! Наводнение! Апокалипсис!». Домработница какого-то чёрта пустила Яну за ворота и та устроила истерику с порога, ворвавшись в дом.

Роман был сначала в шоке, когда Шлюхояна начала орать на Полину при его сыновьях, теперь он был в ярости. И эту ярость она испытает на себе. Наедине.

— Яна? Кто-то умер? — безразлично спросила Полина, сложив руки на груди, будто ей всё и вся тут надоело — актёрские курсы в подростковом возрасте даром не прошли.

— Ты... — взгляд Яны наткнулся на глаза Романа, который обошёл диван и встал за спиной своей жены, положив ей ладонь на плечо.

Полина прекрасно знала, что за её спиной он играет с Яной в переглядки, но ей было всё равно, у неё своя игра.

— Яна, не тяни уже кота за яйца, говори, что случилось?!

— Твои богатенькие подружки тебе не сказали? Наверняка, тебе уже видео переслали, — усмехнулась Яна, поднимаясь с пола.

— Я была два часа на утренней тренировке, потом ходила к врачу, затем занималась делами в офисе, после поехала за детьми и мы погуляли в парке. У меня не было времени собирать о тебе сплетни по подружкам.

Полина достала телефон из кармана пиджака и пробежалась по контактам и чатам, действительно, парочка светских сплетниц прислали ей видео. Рома, заглянул ей за плечо и она включила видео, чтобы ему было лучше видно — охи-вздохи, мужской смех в огромной гостиной коттеджа. Полина сосредоточенно смотрела на оргию, в которой было трудно понять, где начинается одна женщина и заканчивается другая.

— И что это? Я такое уже видела, не участвовала, конечно, но видела, — пожала плечами Полина. — В чём прикол?

— В том, что среди них есть Яна, — хрипло сказал Рома.

Полина не удержалась, прыснув от смеха, видимо, он узнал её задницу в определённом ракурсе. Ей потребовалось раз десять посмотреть, чтобы узнать Яну в позе звёздочки на столе, и осознание пришло, лишь когда оператор показал её лицо крупным планом.

— Да? Где?

Она включила видео заново и начала с упорством частного детектива искать там шлюху. Яна в это время зарычала дикой кошкой и сделала шаг ближе к Полине, Рома остановил её одним взмахом руки.

— Ян, это правда ты? — вздохнула Полина.

— Ты же знаешь, что да! Ты его слила!

— Зачем мне это? Ты должна мне денег, и в моём случае, лучше бы мне тебя шантажировать, не находишь? — вскинула брови Полина. — Не находишь, ты всегда умом не блистала. Ян, для меня четыре миллиона это копейки, я так мараться из-за них не буду. Мой тебе совет бывшей подруги — раз уж занимаешься такими вещами, то делай это хотя бы не на камеру. Яна, уходи из моего дома, больше тебе в нём не рады. Нашей дружбе тоже конец, и не из-за того, что тебя по кругу пустили, а потому что ты посмела оскорбить меня при моих детях. На выход, Яна, сейчас тебя проводят.

Полина набрала номер рабочего, который держал территорию в чистоте и порядке, и попросила его сопроводить гостью к воротам, чтобы не упала и не расшибла колени по дороге.

— Мы никогда и не были подругами, Полина, — процедила сквозь зубы Яна. — Ты всегда со мной обращалась, как со швалью!

— Как мы только что выяснили, ты такая и есть, а про дружбу, за себя говори — я не давала тебе свой голос.

— Ты хоть...

— Рот заткни! — зарычал Рома, который откопал в себе альфа-самца. — Пошла быстро за дверь! Не усугубляй ситуацию, Яна, будут последствия!

Широкова с трудом сдерживала себя, чтобы не высказать причину наступления этих последствий, но всё-таки выбрала уйти с гордо пристыженной головой. Рома не побежал её провожать, он распинался перед женой в извинениях.

— Прости меня, Поль, я теряюсь от женских истерик, ну не бить же её? Я вообще ни слова не разобрал, когда она прибежала, думал что-то случилось. Я говорил тебе, что она баба со шлюшьим душком, а ты всё равно с ней общалась. Зачем?

— Нравятся шлюх перевоспитывать, устроит тебя такой ответ? Эта не поддаётся воспитанию, как оказалось.

Полина отодвинула мужа со своего пути и направилась на кухню, ни минуты не тратя на Рому. Ей надо учиться быть первым пилотом в своей жизни, муж не справился, значит, Полина будет за двоих и пилот, и штурман.

***

Роман будто сгорал изнутри мотаясь между ответами на вопрос: «Она знает?». Яна на сто процентов уверена, что «да», Рома не настолько. Полина бы ни за что не легла с ним в одну постель, если бы знала, что он был с другой женщиной. Именно это останавливало его от поспешных решений и признаний.

После скандала с Яной Полина спокойно занималась детьми, покормила их, поиграла в игровой, они вместе посмотрели мультики, пока Рома, как крыса скрывался в кабинете, получая от Яны гневные сообщения, чего она раньше никогда не позволяла себе делать.

Царевна тонула и в панике хваталась за Рому, чтобы утонуть вместе с ним. Он написал ей лишь одну фразу философского характера — «Лучше быть бедной шлюхой или сидеть в тюрьме?». Яна решила, что лучше быть свободной.

Шлюхояна всё ещё была у него под колпаком, но пора было от неё избавляться насовсем. Пусть продаёт остатки своего бизнеса, отдаёт долг Полине и стыдливо уползает в тень, а Рома продолжает свою налаженную жизнь с любимой женщиной. Хотя им однозначно надо что-то менять — их команда трещала по швам.

***

Полина уложила детей спать, взяла бутылку вина и книгу для компании, села в гостиной в своё любимое кресло возле панорамного окна и делала вид, что читает. Вместо этого она смотрела в окно, держа бокал в руках.

Снежинки падали в хаотичном порядке, по одной им ведомой траектории. Она где-то читала, что снежинки это самые эксклюзивные творения природы — нет ни одной одинаковой, а люди будто штампованные.

Одинаково мыслят, одинаково поступают, раз за разом выбирают путь падения вниз, вместо взлёта наверх.

Роман неслышно подошёл к ней и опустился на банкетку рядом.

— Ты из-за Яны переживаешь?

— Из-за снежинок, — грустно улыбнулась Полина. — Яна пусть переживает сама за себя, она мне никто.

— Она была тебе лучшей подругой и ты прекрасно знала, какая она, — вдруг проявил жёсткость хотя бы в голосе Роман. — Ты знала все слухи, что о ней ходят и всё равно держалась за неё. Почему, Полина? Я не понимаю! Чем она тебе так дорога?

— А тебе? Столько внимания к её проблемам?

И снова у Романа не хватило смелости признаться, а Полина больше не надеялась, что хватит. Придётся ставить к стенке и выносить приговор без последнего слова обвиняемого.

— Абрамова недавно поймала своего мужа на очередной шлюхе — на Яне, — вздохнула Полина, отворачиваясь от мужа. — Не стала устраивать скандал, потому что у них брачный договор. С ним в семье всё прекрасно, всё хорошо... Я думаю, что это она подставила Яну. Хоть так получила удовлетворение. Мерзкое, но удовлетворение. Хочешь знать, почему я держалась за Яну? Ну, что ж вот тебе правда: Яна — выблядок моего отца.

Предательство Романа даже в его глазах стало в сто раз хуже, чем было до этого.

— Это папа её так называл, не я, — вздохнула Полина. — Папа признался мне незадолго до своей смерти, кто такая Яна. Что её мать умоляла его сделать ей ребёнка, чтобы не умереть в одиночестве, потому что её муж был бесплоден. Папа у меня был добрый — помог, чем мог. Но сказал ей, что если правда всплывёт — он их обеих просто убьёт. Яна не знает, знала бы — прилетела стервятником на его могилу. Папа её ненавидел, говорил, что она взяла худшее от него внутри и внешность от матери. Я только тогда поняла, почему он так ругается, когда мы вместе играли. А я-то дура, после его смерти, думала, что у нас с Яной может что-то получиться, как у единокровных сестёр, я жалела её. Теперь понимаю она потреблядь, и её не исправить. А я думала, что у нас с ней будет как у Арса и его брата...

— Арс? — встрепенулся Роман. — При чём тут он?

— Арслан общается со своим братом по биологическому отцу, пусть его и воспитал отчим, которого Арс считает настоящим отцом. С биопапой он не общался, а с братом нашёл общий язык. У них обоих нет больше ни братьев, ни сестёр. Как у меня. Мне было очень одиноко, с Яной как будто не так сильно.

— Твоя мать знает про неё? — сдавленно спросил Рома.

— Сам-то как думаешь? — усмехнулась Полина. — Моя мама бы убила её раньше, чем она издала свой первый крик.

Полина сегодня отыграла ещё не все свои реплики по сценарию, надо дорабатывать. Она залпом осушила бокал, пересела поближе к мужу и заглянула ему в глаза.

— Ты застал только то время, когда мои родители ненавидели друг друга, почти не разговаривали, но я помню другое — когда между ними была любовь, — улыбнулась Полина, пуская слезу. — Потом мама постарела. Одна любовница, вторая, десятая, по крохе забирала у меня обоих родителей, затем присоединились молодые любовники матери, которых она тщательно скрывала. Их брак держался на деньгах и нежелании обоих их делить, но меня они делили. Каждый день своей совместной жизни. Они разрывали меня на части! Я не хотела такой жизни для своих детей, а папа не хотел её для меня. Он говорил, чтобы я искала любимого, кто разделит со мной мою любовь и боль, а не активы... Я нашла тебя...

Полина улыбнулась сквозь слёзы и дотронулась до его колючей щеки, Рома уткнулся в неё носом, целуя её ладонь, лишь бы не смотреть ей в глаза.

— У нас ведь не так, Ром? Мы ведь счастливы? Или мне только кажется? Потому что я слепая дура? Или я слишком много прошу от жизни и от людей? Проще надо быть?

Вместо ответа он обнял её так сильно, как только смог, только бы больше ничего не говорить. Он качал её в объятиях, как маленькую девочку, пока она плакала и не попросилась спать. Полина уснула, а Рома написал Яне со своего телефона, что им надо встретиться и решить вопрос с их отношениями, в которых он не был счастлив.

Он был счастлив только с Полиной, но не был счастлив с самим собой...

***

Пока Рома поднимался на лифте в арендованную на сутки квартиру, где его уже ждала Яна, он проговаривал для себя и неё план, как ей выйти из этой ситуации. Он был готов даже немного приплатить, чтобы она свалила в неизвестном направлении и больше не мозолила глаза. Оказалось, что Яна решила поставить его на счётчик по полной. У неё тоже был на него компромат.

— Я беременна!