Глава 38

Тихон

— Я позвоню только после того, как Турбанов гарантирует твою безопасность, — говорю с нажимом. — Это правильное решение. Оно спасет нас обоих.

— А если ничего не выйдет? Что со мной будет?

Я крепче сжимаю руль, стискиваю челюсти до скрипа:

— Выйдет. Я не оставлю ему вариантов.

— Ладно, — сдается Катя. — Надеюсь, у тебя получится, — у нее зуб на зуб не попадает. Девчонка на одном характере держится.

— Не сомневайся, — отвечаю и сбрасываю вызов.

Я отдаю себе отчет, куда еду и куда тащу Яна. Если Дениска сумел скрыть три трупа и испоганить жизнь девчонке, можно представить, на что способен батенька.

— Надо было всё-таки мужиков брать.

— А толку? — Ян смеряет меня насмешливым взглядом. — У входа всё равно тормознут. Они же не идиоты — батальон принимать.

— Согласен.

Бурый прав. Мы не пижоны с пушками, а обученный спецназ. Служба безопасности Турбанова пропустит минимум людей. Если вообще пропустит. Это все мы вдоль и поперек обсудили. Идти вдвоем — мое решение, и мужики его поддержали. Но нервяк бьет — пздц. Это единственный безопасный вариант отхода. И Стеша, и Катя смогут жить спокойно.

— Мы всё правильно рассчитали, Тихий. Когда Турбанов услышит, он сам своего пасынка разорвёт.

— Здание штурмовать проще, веришь? — говорю почти как на исповеди.

— Естественно. Была бы там моя женщина…

Ян не договаривает, но и так ясно. Идя на задание, каждый из нас знает, что от него зависят жизни товарищей и гражданских. Группа спецназа действует как единый механизм. Мы заточены выживать. Но суть в том, что в момент операции гражданские — не твои родные. Не сын, не любимая женщина. Каждая жизнь важна, но жизнь этих людей… обезоруживает. Недаром хирурги не оперируют членов семьи.

Я сегодня хирург. И оперирую вслепую. С ебучей надеждой на лучшее.

— Почему ты не назвал имя жены?

— Ты о чем?

— Ты не сказал Вероника. Только гипотетическую женщину назвал.

— Пытаешься отвлечься? — Ян усмехается.

— А есть чем?

— Заебали мы друг друга, Сварог, — вздыхает он. — Я радуюсь когда на смену ухожу. Это не нормально.

— Полгода назад ты про детей говорил.

— Ника сказала, что не будет от меня рожать.

— Чё? — я даже поворачиваюсь от такого заявления. Вот уж не ожидал.

— От спецназовца, — поправляет. — Слишком высока вероятность остаться вдовой.

— Ебааать. А Вероника твоя не в курсе была, за кого замуж выходила?

— Я так и сказал пока шмотки собирал.

— Собрался и ушел?

— Ага. Сейчас ночуем друг у друга. Хер знает нахуя.

— Годы брака просто так не забываются. Я сам это пережил. Время надо.

— Мне дома стабильность нужна, хуеты и вокруг хватает.

Паркуюсь прямо напротив ворот. Мне не нужна секретность, наоборот — пусть пробивают, мониторят. Я пришел за помощью.

Прежде чем выйти из машины, отправляю сообщение Викингу. Знак, что если через два часа мы не выйдем на связь, он должен выкрасть Стефанию и увести. Форма мойщика окон идет ему практически так же как военная.

Как только мы с Яном подходим к воротам, оттуда выходит громила. Меня всегда улыбало, что они в костюмах. Люди в черном, блять.

— Чем могу помочь? — на вопрос походит мало, скорее на претензию.

— Тихон Черномор, Ян Бурый, — киваю на Медведя. — Нам нужно поговорить с Львом Игнатьевичем.

— Лев Игнатьевич не принимает… гостей, — пренебрежительно.

Я смотрю на него так, чтобы стало ясно: мне похуй, что он там обо мне думает.

По-ху-й.

— Речь пойдет о его сыне. Кровном.

— Он мертв.

— Именно.

В намеке вскидываю бровь. И молчу.

Давай, мужик, ты же явно не пресмыкающееся.

Мужик хмыкает, проходится по нам взглядом.

— Документы покажите.

Он смотрит корочки, фоткает. Мы терпеливо позволяем.

— Ждите здесь, — оповещает и входит во двор.

Ожидание длится недолго. Спустя минут семь бóров возвращается и ведет нас внутрь.

— Если есть оружие, рекомендую выложить добровольно. Перед входом пацаны обыщут.

— Ничего нет, — это правда. Я заинтересован в разговоре, хотел бы брать штурмом — действовал бы иначе.

— Умный, да? Майор.

— Не жалуюсь. А ты?

— Тоже не жалуюсь.

Ухмыляюсь. Вот и ладушки.