Глава 7

 На улице уже было сумрачно, но город вовсю гудел в преддверии главного праздника года, потихоньку увязая в сугробах снега, которые коммунальщики не успевали убирать.

 — Снег решил похоронить под собой весь город,—  озабоченно произнес Антон.

 — Это я просила, а то надоела серая кашица на улицах. Новогоднего настроения совсем не было.

 — Ах это ты виновата?—  притворно грозно зарычал мужчина, и подхватив меня на руки, опустил в ближайший высокий сугроб под фонарем.—  Теперь будешь мою машину от снега чистить!

 Я шокировано заохала и попыталась встать, а Антон лишь весело скалился, наблюдая за моей неуклюжестью. Я психанула и скомкав снег, залипенила им в наглую самодовольную морду. Не попала. А так весело было бы накормить нерадивого ухажера свежевыпавшим снежком.

 Антоша быстро просёк, что женская обида не знает границ и поспешил к своей машине в надежде укрыться за ее дверьми. Но я бежала следом и обстреливала метавшуюся из стороны в сторону спину. Так ни разу и не попала, но зато попала в чужие иномарки, которые диким визгом оглушили парковку.

 Я и моргнуть не успела, как Антон оказался в своей машине и забаррикадировался. Подошла ближе и постучала пальцем в водительское окно.

 — Выходи, трус.

 За стеклом с отказом закачала голова неприятеля.

 — Ну как знаешь,—  ответила я.—  Пока, Вебер.

 Развернулась и неспешно зашагала с парковки.

 Через несколько секунд за спиной взревел мотор и снося с низкой крыши легкий снег, ко мне подкатила черная спортивная машина.

 — Викуль, не дуйся, садись, а?—  жалобно попросил Антон.

 А я и села. Меня два раза просить не надо. Потянулась к красивым мужским губам, показывая, что вовсе не злюсь, а сама в этот момент залезла под белую рубашку мужчины и приложила к животу ком снега.

 — Твою ж..—  раздался пронзительный бас.—  Холодно же!

 Антон быстро стал стряхивать с себя подтаявший снег, а я довольная сидела и улыбалась. Один— один.

 — Вот ты лиса,—  бубнил он, а потом как дернется на меня резко, я от неожиданности отпрянула и затылком о стекло приложилась.—  За все вечером расплатишься,—  прошептал мне в губы и отодвинулся.

 Мы выехали на дорогу и помчались в большой торговый центр, что находился на выезде. Вокруг, под безумным снегопадом были видны лишь яркие фары проезжающих рядом машин . А снег все валил и валил, заставляя нас пробуксовывать на каждом светофоре.

 Мы проносились мимо бесконечного числа елок, натыканных в разных районах города. Где— то под ночным небом вокруг новогодней красавицы дети водили хороводы, где— то малышня играла у ледяных скульптур, где— то подростки катались с горок, весело смеясь после приземления. Сегодня в городе последний рабочий день перед зимними каникулами, а значит людям можно наконец окунуться в атмосферу праздника, позволяя все тяжелые проблемы оставить до следующего года.

 Как мне нравилось это время. Легкое, беззаботное и непременно уютное. Взрослые становились детьми, дети задорными хулиганами, а мир вокруг волшебным. Вот взять меня. Кто бы мог подумать, что Вику Конскую будет на крутой тачке красавец мужчина по городу катать? Да нивжизнь. 

 Я давно не хотела ничего серьезного, была довольна той жизнью, которую имела, жила потихоньку, возможно немного одеревенела, но и не жаловалась, была в постоянном поиске себя. А тут Антон на мою голову свалился, тяжелым таким комом счастья. Хотя счастье это или большое разочарование стоит еще узнать. Завтра будет видно.

***

 У торгового центра яблоку было негде упасть. Мы едва нашли место для парковки и с боем пробились в разъезжающиеся двери, откуда на колясках люди вывозили горы покупок.

 — Ну и ажиотаж,—  протянул Антон, а я лишь хмыкнула. Человек точно впервые в жизни попал в магазин накануне праздника, потому что нынешнее столпотворение, это нормально.

 — А может завтра придем?—  с мольбой в глазах спросил он.

— Завтра: «а»—  останется только непотреб, и «б»—  может вообще ничего не остаться.

 — Этот суровый мир..

 — А ты как хотел? Ищи тележку и в бой!

 Я сняла шапку, отряхивая с нее белые хлопья, и твердым шагом направилась по широким коридорам к продуктовому супермаркету. Вокруг царила праздничная атмосфера, гирлянды под высоким потолком, огромные светящиеся снежинки, елочки через поворот, музыка новогодняя, кое— где Деды Морозы стояли, детям карамельные палочки раздавали. Знаю что все для привлечения клиентов сделано, ради прибыли, а на душе все равно приятно и счастливо.

 На телефон пришла счастливая эсэмэска о пополнении счета работодателем. Люблю этот момент, сразу как— то крылья вырастают и жить хочется на полную катушку. Я довольно заулыбалась.

 — Любовник написал?—  смеясь спросил Антон, а вот глаза— то совсем не улыбаются. Ревнует что ли? Ну ладно я, дура втюрилась в него, а он какие виды на меня может иметь?

 — Почти,—  не стала развивать тему и убрала мобильник в карман.—  Вот и пришли.

 Я прошла мимо железных детекторов и окуналась в рай скидок и распродаж. Ух, как круто! С такими ценами хорошо бы на год вперед отовариться. Сразу прошла мимо трех рядов с детскими товарами и новогодними атрибутами и прямиком к большим столам с распродажей: кофе, чай, газировка, печенье, конфеты...море всего что нужно закупить. Расстраивало одно: я знаю, что в обычных рядах можно найти дешевле, пусть продукты будут не брендовые. Потащила Антона к стеллажам с чаем и стала долго бегать глазами по ценникам. Нужно было две железные баночки в подарок маме и бабушке, еще домой купить, а то заканчивается уже, ну и кофе приобрести, а то гости приходят, а угостить нечем.

 Антон усердно терпел первые пять минут моих изысканий, но потом не сдержался.

 — Викуль, а что ты так долго ищешь?

 — Мне нужен чай в красивой железной упаковке.

 — Ну так вот,—  указал на ряд из баночек.

 — Нет, я конечно маму и бабушку люблю, но сидеть из— за них на голодном пайке не собираюсь. Нужно еще поискать, подешевле.

 — Вся проблема в цене?

 — Да ты Шерлок!

 Меня аккуратно взяли за плечи и развернули к себе.

 — Вик давай так, ты кладешь в тележку все, что нравится, а я плачу, как и сказал. Поверь, мне очень хочется сделать тебе приятное, поэтому воспринимай эти мелкие траты ни как одолжение тебе, а как уступку мне. Ты ведь тоже не прочь сделать мне приятное?

 — Прозвучало двусмысленно,—  нахмурила я брови.

 — Как бы оно там не звучало, главное позволь мне побыть сегодня нормальным мужиком, а не жмотом. Сегодня и завтра..

 Я поджала губы. Ну как тут отказать, когда Антон так настроен. Правильно он с одной стороны говорит, как бы он себя чувствовал, если б я сама на кассе расплачивалась?

 Кивнула соглашаясь.

 — Но если что, ты сам напросился,—  предупредила честно.—  Когда я в магазине мне нужно абсолютно все, что попадается на глаза.

 — Еще за тележками сходить?—  деловито спросил Антон. А я улыбнулась, какой он все— таки хороший. Подошла и легонько поцеловала. Лишний поцелуй не лишний.

 А дальше понеслась душа в рай. Я кидала в тачку все, что нравилось: еду, подарки, предметы личной гигиены. Случайно прихватила комплект постельного белья, набор посуды, пару домашних цветков, и так по мелочи. Антону примерила колпак санта клауса, а сама ободок с оленьими рожками. Смотрелись мы в них довольно весело, что я запечатлела на телефон—  потом буду вспоминать и улыбаться.

 За второй тележкой идти не пришлось, но эту я утрамбовала под завязку. С запозданием поняла, что набрала кучу лишних вещей, но ведь мне так всего этого хотелось..

 На кассе мы оказались спустя часа два, встав в конец длиннющей очереди. Я расстроено цокнула, представляя сколько нам еще стоять впустую, когда так хотелось успеть заглянуть еще в несколько мест.

 Но Антон взял меня под локоть и повел на выход.

 — Антош, а как же покупки?

 Обернулась и увидела здоровенного мужчину у нашей тележки.

 — Все доставят тебе домой, не переживай.

 — Ты такой заботливый,—  смягчилась я, успокаиваясь.

 — Могу себе позволить,—  мужчина одарил меня теплым взглядом.

 И мы пошли вдоль магазинов одежды, в один из которых Антон меня и затолкал.

 — Давай подберем тебе что— то модное, а то нам еще в клуб сегодня идти.

 — Что, правда?—  удивилась я.

 — Конечно. Неужели мы как старики будем смотреть телек и грызть семечки.

 — Вообще— то я так и делаю.

 — Бабуля, да вы плесенью покрылись. Нужно с вас срочно сметать паутину.

 — Я тебе покажу бабулю,—  сузила я глаза.—  Еще будешь слюни на меня пускать. Так что прикупи— ка себе платочек.

 Развернулась и пошла к рядам с вешалками. Набрала кучу всего, что могло подойти, и отправилась в примерочную.

 Не успела снять кофту, как Антон ввалился в дверь, и хищно глянув на мою грудь в розовом кружевном бюстгальтере, припал к моим губам.

 — Как подумал, что ты тут раздеваешься, не смог остаться в коридоре.

 — Эй, ты чего? Мы здесь делать ничего не будем! Это же не американский фильм.

 — Жаль,—  целовал он мою шею.—  Мне уже не терпится.

 Я уперлась в его грудь.

 — Я так ничего не смогу выбрать.

 — Да,—  расстроено протянул мужчина. Он посмотрел на меня потемневшими глазами, и я уже боялась, что от такого взгляда сама не сдержусь и начну раздевать его прямо тут. Видимо Антон прочитал все в моих глазах и довольно улыбнувшись, все же вышел из раздевалки.

 А я еще постояла некоторое время, успокаивая бешено бьющееся сердце, и только потом взялась за примерку. Несколько платьев оказались впору, одно из черной чешуи, другое из розовой блестящей нитки. Идеально на мне смотрелся комплект из обтягивающих джинс с завышенной талией и темно— красной водолазки, которая заканчивалась слишком рано, выставляя на показ животик. На груди кофточки была черная кричащая надпись на английском, привлекающая взгляд. В таком виде я и вышла к облокотившемуся на косяк Антону. Он так жадно осмотрел меня с головы до ног и сглотнув выдал обеспокоенно:

 — Я понимаю, что сейчас окажусь полным козлом, но в таком виде отпускать тебя боюсь. Другие мужики же взбесятся, как быки на тебя будут кидаться.

 — Да брось, раньше никому не нужна была, и не думаю, что что— то изменилось.

 — Ты точно в зеркало себя видела?

 Он развернул меня к своему отражению, и встав сзади начал шептать в ухо:

 — Посмотри на свои стройные ноги. Уверен, ты когда— то занималась спортом.

 — Легкой атлетикой в школе,—  уточнила я.—  Было давно и неправда.

 Не слушая меня, Антон продолжал:

 — А твои бедра? Такие аппетитные, что у любого мужика крышу снесет. Твоя талия узкая, а животик подтянутый, что ты дашь фору любой восемнадцатилетней красавице. Твоя грудь идеального размера и прекрасно ложится в руку, что тоже будет привлекать кучу заинтересованных взглядов. Волосы такие длинные и шелковистые, что моя фантазия разыгралась не на шутку. Лицо—  вишенка на торте, такое соблазнительное и открытое одновременно, что сердце начинает неровно биться.

 Последние слова мужчина сказал с придыханьем, а я прикрыла глаза, слушая его сладкую речь.

 — Может зайдем в кабинку?—  сдалась я.

 — Теперь твоя очередь,—  резко отстранился Антон, с лицом, будто и не было его будоражащей речи.—  Бери все, что подошло, и пошли на выход. Это можешь не снимать, пожалуй, похвастаюсь своей шикарной спутницей перед знакомыми.

 Мужчина легко сдернул все ярлыки и повел меня на кассу. Девочка— консультант было хотела возразить такому поведению покупателей, но встретив суровый взгляд Антона притихла. Сняла с меня магниты и пробив покупки, отдала пакет с одеждой, испуганно смотря вслед.

 Мы зашли еще в один бутик и выбрали мне куртку и обувь. На цены я не смотрела, берегла нервы. Пусть покупает что хочет, лишь бы видеть как горят его глаза при взгляде на меня.

 После торгового центра поехали в одно очень известное заведение в городе. Известное потому что концентрация шишек в этом месте превышала все разумные границы. У пафосного входа, откуда долбила громкая попсовая музыка в аранжировке некого ди— джея нас встретил громила и придирчиво оглядев, пропустил без слов. В узком коридоре нам выдали светящиеся браслеты и отпустили на все четыре стороны.

 А в клубе был полный восторг. Музыка закладывала уши, бум— бум, зажигательные визги некой певицы добавляли адреналина в кровь, по залу метались световые лазеры слепя глаза, и спрессованная толпа в красных удлиненных шапочках подпрыгивала и подкидывала руки в такт музыке.

 — Как тут здорово!—  прокричала я, стоявшему рядом Антону.

 — То ли еще будет,—  крикнул в ответ, и взяв за ладонь, потащил к бару.

 Внедрив по бокалу коктейлей, втиснулись в толпу и устроившись лицом к парню в огромных наушниках, стали прыгать вместе со всеми.

 — Вы уже разогрелись?—  громко заорал через динамики ди— джей.—  Добавим адреналина.

 По кругу клуба на высоте трех метров вышли девушки в красных шортиках и коротеньких маечках с белым пушистым обрамлением. Снегурочки или лучше сказать девушки—  деды морозы стали в железные клетки и принялись танцевать, совершенно офигительно двигаясь под быстрый темп.

 Мужчины в толпе заулюлюкали, засвистели в поддержку красоток и стали отжигать еще энергичнее. Хитовая музыка загромыхала с удвоенной силой, а народ отрывался, уходя в нирвану. 

 Боже, как я танцевала! Давно так не веселилась, и вообще забыла, что значит испытывать радость в таком количестве, чувствовать удовлетворенность собой, упиваться собственной значимостью и вообще быть на одной волне с остальным миром. Я парила. Час, проведенный в этом месте, заменил год эмоций, что я испытывала в обычной жизни.

 И все бы хорошо, только вот чья— то рука легла на мою талию и потянула назад. Антон вовремя среагировал, схватил меня за руку, и резким движением притянул к себе, ту же пряча за спину. С каким— то хмырем они остались стоять друг напротив друга, народ вокруг даже немного расступился, но танцевать продолжил.

 Злой, самодовольный оскал незнакомого мужчины был красноречивее слов. Он явно думал, что Антон ему ничего не сможет сделать. Но он ошибался. 

 Доля секунды и кулак Антона врезается в челюсть противника, тот пошатывается, но остается на ногах. Меня резко пробирает страх. Блин, не нужно всего этого из— за меня. Хотела утащить Тошу подальше, но он уже уклонялся от прямого удара и заехал кулаком под дых двухметровому уроду.

 — Ты не знаешь с кем связался!—  заорал упырь, полусогнувшись.—  Я сын главы департамента..

 — А я Вебер,—  выплюнул Антон и так долбанул локтем по спине противника, что тот просто упал на пол без движения.

 Нас за секунды взяли в кольцо мужчины в черном, и я вцепилась в плечо Антона не понимая, что происходит.

 — Отбой,—  сурово сказал им Антон.—  Сказал же не светиться!

 Он потянул меня за руку из помещения. Ни говоря ни слова, повел к машине и усадил на переднее сидение.

 Мы с пробуксовкой дернулись с парковки и поехали в неизвестном направлении.

 — Антон что происходит?—  смотрела я на него испуганными глазами.

 — Не уследил. Ненавижу когда трогают моё,—  прошипел он.

 Я не сразу поняла о чем он, а как до меня дошло—  поникла. Сжала ладони и все же решилась сказать:

 — Во— первых, я не вещь, чтобы принадлежать кому— то, а во—  вторых, точно не твоя. Уже завтра мы расстанемся.

 Антон резко затормозил и опять меня спас натянувшийся ремень. Посмотрел на меня хмуро и опустив глаза сказал:

 — Прости, Вик, не подумал...—  Сжал руль. — Давай домой поедем, что— то настроение пропало.

 — Давай,—  согласилась я. Мое настроение тоже съехало ниже некуда.

 Мы развернулись и поехали по ночным улицам города. Но на одном из поворотов свернули не туда.

 — Здесь нужно было налево свернуть.

 — Зачем?—  искренне удивился Антон.

 — Чтобы домой попасть. Ко мне домой..

 — А я подумал у меня переночуем..ты не хочешь?

 Еще десять минут назад я бы безоговорочно согласилась ехать в его отель, но сейчас что— то изменилось, и я уже была не уверенна, что хочу к нему. Антон все понял и развернувшись вырулил к моей съемной квартире. Ехали молча, меня жгла обида за неосторожно сказанные слова, Антон чувствовал себя виноватым, постоянно бросая в мою сторону печальные взгляды.

 Он проводил меня до подъезда.

 — Прости еще раз. Этот упырь вывел меня из себя. Надеюсь, к завтрашнему дню все забудется.

 Антон поцеловал меня в щеку, и я остро почувствовала его аромат. Как я к нему привыкла. К аромату или мужчине? К обоим. Сердце сжалось, при мысли о расставании и я переступила через себя.

 — Антон,—  окрикнула уходящего мужчину. Он остановился и повернулся ко мне.—  Я передумала. Не хочу проводить последнюю ночь врозь.

 Сказала и пошла к нему. К черту обиды, время не на моей стороне, а значит нужно брать по максимуму.

 Больше мы не произнесли ни слова. Два человека, чувствующие друг друга понимают с полу взгляда. Антон крепко сжал мою ладошку и поднес ко рту, согревая и целуя одновременно. Он смотрел на меня бездонными карими глазами, и я тонула в них. Хотела бы сказать много всего, что чувствовала, но не стала все усложнять. Не надо это ни ему ни мне.

 Мы доехали до его гостиницы не спеша, наслаждаясь засыпающим городом и пустеющими улицами. Мелькали желтые фонари, светодиодные вывески, но больше всего вдоль дорог было навешано гирлянд, накрученных на припорошенные снегом деревья. За них и цеплялся мой задумчивый взгляд.

 Гостиница Антона находилась недалеко от центра, в высотном стеклянном здании. Наверняка с верхних этажей весь город видно как на ладони. Мы прошли через крутящиеся двери, оказываясь в фае. Глянцевые поверхности, минимум мебели и длинноногие красотки, встречающие с широкой улыбкой. Все как положено у богатых и успешных.

 Лифт приехал быстро и на мою радость пустой. Я прижалась к Антону, обхватывая его за талию, и приложила голову к груди. В душе царил покой. Все было правильно. Мне ничего не было нужно, только теплое дыхание рядом и крепкие объятья любимого мужчины. А деньги, они до сих пор не имели для меня никакого значения.

 Номер Антона оказался шикарен, мужская берлога без ненужных мелочей. Несколько спален, в которые я даже не заглядывала, огромная строгая кухня и большая гостиная с единственным белым диваном и белой пушистой шкурой под ногами. Тут я промолчать не смогла.

 — Ого, похоже на домик за городом, не смотря на то, что за окном город сверкает.

 — Да, дизайнер постарался. Из всех предложенных им вариантов я выбрал этот, и ни разу не пожалел.

 Антон подошел ко мне и взял за руки.

 — Почему пальчики холодные? Мы вроде на улице мало были.

 — Не знаю. Кровь не циркулирует наверное. Ты сказал, что дизайнер делал все под тебя. Значит это не гостиница, а твоя квартира?

 Мужчина отпустил мои руки и пошел на кухню, начиная обследовать холодильник.

 — Это гостиница, но этот номер брат держит только для меня. Он компаньон владельца, поэтому часть этажей принадлежит ему на законных основаниях.

 — Ух ты, хорошо ты устроился.

 — Не спорю. Брат зовет меня жить сюда на постоянной основе. Но я пока не готов покинуть Европу.

 Антон поставил на стол бутылку с темной жидкостью, в микроволновке уже что— то грелось, а он принялся выкладывать хлеб на тарелки.

 — А почему твой брат живет здесь, но говорит с акцентом, а у тебя все наоборот.

 — Ну, он вырос в Европе, а повзрослев, переехал в Россию. Я же до университета рос в Москве, а уж потом перекочевал Париж.

 — Так квартира в Париже, это не обман?

 — В Париже, в Лондоне, в Нью— Йорке. У меня есть недвижимость во многих городах, где я веду свой бизнес.

— Не заметила, что ты много работаешь, чтобы иметь такие богатства.

 — Я работаю как ломовая лошадь, у меня нет и свободной минуты, и если честно признаться, у меня даже посещение туалета есть в расписании.

 — А как же все это?..Эти сутки?

 — Я должен был провести сегодня весь день в переговорах и завтра тоже, но почти все отменил. Отдых тоже должен быть когда— то.

 Антон пододвинул журнальный столик к дивану и поставил на него два бокала и бутылку вина. Принес бутерброды, мясную нарезку и нечто очень аппетитное в большой тарелке.

 — Как вкусно пахнет,—  втянула расползающийся по комнате аромат.

 — И это ты еще само блюдо не пробовала. Открывай рот.

 Мужчина улыбнулся, и зачерпнув разваливающуюся массу из тарелки, поднес к моему рту.

 — Моя любимая запеканка. Отгадаешь что там есть?

 Я чуть не слопала предложенную еду вместе с ложкой, настолько мне понравилось.

 — Нереально вкусно! Только кроме помиродов ничего не узнала. Расскажешь что это?

 — Неа. Пробуй.

 Антон снова поднес ко мне ложку. На этот раз попыталась различить ингредиенты. Пока жевала, заметила, как хищным блеском загораются глаза мужчины. Он провел пальцем по моей губе, убирая остатки сока. Его тело напряглось и дыхание стало глубоким.

 — Мне нравится кормить тебя.

 — Я заметила,—  улыбнулась я.

 Антон приблизился к моим губам и мягко лизнул их.

 — Ммм, у меня появилось второе любимое блюдо. Называется Вика.

 Мужские ладони поползли по моему животу, пробираясь к груди. Кофта была нагло задрана, а чашечки бюстгальтера спущены вниз, открывая доступ к потяжелевшим полушариям. Все что я могла на тот момент, это отдаться нежным ласкам любимого мужчины, и закрыв глаза чувствовать в теле жаркое томление. Антон втянул навершее груди, и я непроизвольно застонала. Потянула с себя кофту и опустила руки вниз, чтобы расстегнуть пуговицу на джинсах, но мужчина оказался быстрее, сам взялся освободить меня от ненужной вещи. Под его пальцами отщелкнула пуговка и вниз поехала собачка на замке. Одно движение и узкие штаны съехали по моим бедрам вниз, позволяя телу двигаться свободно. Антон расстегнул ширинку на своих брюках и уложив меня на диван устроился между моих ног. Ровозое белье с меня снимать не стал, и сдвинув в сторону мои трусики, вошел в меня на полную длину, зарычав от удовольствия зверем. 

 Как же мне нравилось чувствовать его внутри. Мы идеально подходили друг другу и я знала, что такого удовольствия не получу больше ни с кем. Быстрые толчки раскатывали по телу волны блаженства, и я забралась руками под рубашку Антона, которую он так и не снял. Чувствовала под ладонями как сильно бьется его сердце и сама едва дышала от бешенного темпа. Шире развела ноги, позволяя мужчине глубже проникать, и почти сразу застонала от невероятного оргазма, накрывшего меня с головой.

 Антон не спешил за мной, и перевернув на живот, приподнял за бедра, и приспустив мои трусики, вошел в меня под другим углом.

 Я кусала губы, испытав еще несколько оргазмов, пока Антона соизволил излиться и, наконец, перестать дарить радость моему довольному, но уставшему телу.

 Мы лежали под мягким пледом в обнимку и смотрели какой— то новогодний фильм, попивая вино из бокалов и заедая нарезкой. Антон прижимал меня к себе очень крепко, будто боялся, что я куда— нибудь денусь. То зарывался носом в волосы, то гладил бедро, то по— хозяйски обхватывал мои груди, что меня очень веселило. В панорамных окнах где— то очень далеко взорвался шикарный салют и мы не сговариваясь засмеялись.

 — Кто— то не выдержал,—  хохотнул Антон.—  Время три часа ночи, а людям бомбануть приспичило.

 — Репетируют,—  веселилась я.—  А вообще уже тридцать первое, так что можно.

 В дверь позвонили. И мы оба напряглись, тут же теряя все веселье.

 — Кто это?—  испугалась я.

 — Не знаю. Может в гостинице пожар,—  пошутил Антон, а мне вот совсем не смешно было.

 Он встал и застегнув брюки, пошел к двери. Я притаилась.

 Так как в основном помещения были полупустыми, то и слышимость оказалась достаточно хорошей. Я слышала все, что происходило у двери.

 — Что ты тут делаешь?—  тяжелым напряженным голосом сказал Антон.

 — К тебе прилетела,—  ответил тихий женский голосок.

 — Наташа, я же сказал, все кончено. Прекрати уже унижаться.

 Я похолодела. Видимо, эта та самая бывшая прикатила. Стала спешно собирать свою одежду, валявшуюся у дивана и быстро натягивать на себя.

 — Я очень жалею о случившемся, правда. Почему ты мне не веришь?—  мямлила женщина.

 — После всего я еще должен тебе доверять?

 — Тошик, прошу, ну выслушай ты меня, я все объясню.

 — Измену никакими словами не объяснить и не оправдать.

 — Да, так и есть, но даже после остается любовь, она не уходит в никуда! Ты же меня любил!—  стал повышаться тон женщины.

 — Любил, очень..А сейчас нет.

 — Тошик, так не бывает, нельзя кого— то выкинуть из сердца насильно. Вот я тебя не могу. Ты такой красивый, такой..Тоша, помнишь как хорошо нам было вместе...

 — Наташ, не надо меня трогать. Мне неприятно.

 — Тош, брось, тебе всегда нравилось.

 — Меня ты хочешь? По моим ласкам соскучилась?!

 Последовало затишье и тихая возня. Я не выдержав, выглянула в коридор. Антон и Наталья целовались, а меня чуть приступ не хватил. Задышала часто и кинулась к двери, сдергивая с вешалки свою куртку.

 — Вик, ты куда?!—  взревел Антон, которого с его подружкой я толкнула у прохода.

 — Не буду мешать,—  рявкнула я, и полетела к лифту. Слезы жгли глаза, а я все повторяла себе, что Антон мне ничего не обязан, для него я мелкая интрижка, и у меня нет на него никаких прав.

 — Убирайся Наташа и не порть мне жизнь! Это твой прощальный поцелуй. Знай, кого ты потеряла.

 — Тошик...—  плакала женщина.

 За моей спиной шла ругань, а я проклинала лифт, который не торопился подниматься.

 Мужские руки легли мне на плечи, и я машинально сбросила их.

 — Не надо Антон. Давай разойдемся сейчас. Уже не важно сегодня или завтра. Но по мне так чем быстрее, тем лучше.

 — Вик, прошу, прости за эту сцену, я только хотел наказать ее, сделать больнее.

 Лифт приехал, и я не оборачиваясь зашла в него, нажимая на первый этаж. Антон вошел следом.

 — Вик. Пожалуйста, поговори со мной. Я знал, что ты можешь это увидеть, но злость взяла верх.

 — Антон,—  я посмотрела в карие глаза упрямо.—  Ты ничего мне не должен. Я знаю где мое место и не строю иллюзий.

 — Зато их строю я. Мне нужно с тобой поговорить, очень серьезно.

 — Это ничего не изменит. Извини, мне домой пора.

 — Можно я тебя хотя бы отвезу?—  глаза Антона были полны сожаления.

 — Лучше возвращайся к своей рыдающей женщине, помиритесь, новый год вместе встретите.

 — Вик, перестань. Не люблю я ее, и как тебя встретил, понял, что и не любил!

 Двери лифта открылись, и я выпорхнула из него, почти бегом спасаясь от преследования. Нельзя мне слушать Антона, а то моя уверенность тает с каждой секундой. Выбежала на улицу и огляделась, в какую сторону лучше пойти. Но меня подхватили на руки и потащили на парковку.

 — Антон, отпусти!—  вредничала я.

 — Нет,—  не глядя на меня, ответил мужчина.—  Ты моя женщина, я все сказал. А против ты или нет, меня уже не волнует. Сейчас же едем к тебе за документами и в аэропорт. Я тебя похищаю. В Париж.

 От такого заявления я притихла.

 — Антон, ты меня пугаешь. Поставь меня на землю, пожалуйста.

 — Нет.

 Меня донесли до машины и мягко усадили в кресло. Обойдя железного зверя Антон уселся рядом и заблокировав двери посмотрел на меня.

 — Вик, тебе было хорошо со мной?

 Я зажевала губу.

 — Да.

 — И мне хорошо с тобой. Но это слишком простое слово, чтобы выразить все, что я к тебе чувствую.

 Он откинул голову и тяжело выдохнул.

 — Ты веришь в любовь с первого взгляда?—  спросил он в потолок.

 У меня по коже мороз пошел от таких вопросов. Он же это не о себе? Он ведь не хочет сказать этим, что влюбился в меня? 

 Меня затрясло. Стало так душно, что захотелось выйти на морозный воздух и приложить к лицу снег. Нет, мне не душно, меня тошнит. 

 Пару секунд пыталась привести себя в порядок. Подумаешь, разговор о чувствах, и не важно, что я задыхаюсь от волнения, что жутко боюсь этого разговора, ладони вон уже потные. Все не важно, потому что у нас нет будущего, что бы он не сказал—  все пустое, мы принадлежим к разным мирам и это только одна из встреч на жизненном пути, некая игра. Да, так легче, это игра, завтра все кончится. А слова о Париже только для отвода глаз, они не могли быть серьезными.

  Я задышала спокойнее, включая голову. Антон мое маленькое путешествие в другую реальность, а завтра вечером новый год и первого января на работу, мыть полы, протирать полки. Все встанет на свои места.

 Собралась с силами и сказала, что должна была.

 — Не говори то, о чем можешь пожалеть. Чтобы ты не чувствовал, тебе все кажется. У тебя временное помутнение разума.

 — Даже если и так, я хочу чтобы оно не прекращалось. Я хочу чувствовать...это.

 — Что..это?—  выдохнула я.

 — Любовь к тебе, Вика.

 Я часто задышала не веря в то, что он сказал это вслух. Боже, меня сейчас инфаркт хватит.

 А Антон смотрел на меня серьезно.

 — Как ты думаешь,—  продолжил он,—  если мужчина хочет детей от определенной женщины, это многое значит? Если уже видит ее с животиком и счастливой улыбкой только для него одного? Если уже планирует отпуск на десять лет вперед, и даже думает, куда они отправятся путешествовать в старости? Думает о том как будет баловать внуков, которые непременно унаследуют бабушкины черты...Вика, ты считаешь такой мужчина определился в жизни?

 Слезы покатились по моим щекам, а я все не могла поверить, что это происходит со мной. Я не заслужила такого шикарного мужчины. Я лист на ветру, который летит в воздушном потоке. Я не боролась за счастье, я ничего не сделала, чтобы оно однажды постучало в мою дверь. Я лишь пыль...

 Теплые пальца прошлись по моей коже, смахивая соленые капли.

 — Вик, а ты меня любишь?—  спросил Антон тихо.

 Посмотрела на него сквозь расплывающиеся очертания и улыбнулась.

 — Люблю... ты и сам знаешь...Только я боюсь, что все эти чувства временные, и стоит нам познакомиться поближе, как мы разочаруемся друг в друге...ты во мне..

 — О тебе я знаю достаточно. Ты веселая, жизнерадостная, безумно красивая, твои глаза живые искры, глядя в которые оживаю и я, ты даришь мне тепло и уют, ничего не требуя взамен. Это все, что важно. О себе же могу сказать, что буду твоим плечом, стеной, за которую можно спрятаться от любых жизненных невзгод. Буду лучшим для тебя, сделаю все, чтобы ты никогда не засомневалась в своем выборе.

 — Это что, предложение?—  сказала дрожащим подбородком.

 — Нет. Ты выйдешь за меня Виктория Конская?.. Вот это предложение.

 — И мне придется взять твою фамилию?—  сказала сквозь слезы, которые опять хлынули из глаз.

 — Это единственное условие для моего предложения. Стать Викторией Вебер.

 Кинулась в ставшие родными объятья и прижалась так крепко, как только могла.

 — Ты мой новогодний подарок, Антоша. Наверное, тебя мне подарил дед мороз.

 — Я рад, что моя девочка снова поверит в сказки.

 — А как иначе, если они становятся былью.

 Я посмотрела в любимые карие глаза и улыбнулась.

 — А давай встретим новый год с моими родителями? По— семейному?—  предложила на радостях.

 — Тогда звони им и предупреди, что прибудут еще два голодных рта.

 Я полезла в карман и набрала маму.

 — Мам, с наступающим! Как вы там?...Ничего не случилось. Извини что разбудила. Я спросить хотела, а если я этот новый год с вами встречу, ничего страшного?..Да точно все нормально. А если я еще одного гостя привезу? Жениха... Нет, это не новогодняя шутка, мам. Это новогоднее чудо. Я замуж выхожу!

Конец. 2019 год.