Глава 6

 У меня есть теплое воспоминание из детства. Как— то папа отлежал в больнице полтора месяца, был сложный перелом ноги, и когда мама сказала, что его скоро выписывают, на радостях я пропрыгала полдня, ведь я безумно по нему скучала и дом без него казался мне страшным и пустым. Когда папа вернулся, я весь вечер не отходила от него, увязываясь хвостом, куда бы он не пошел. Даже в туалет пару раз порывалась вместе зайти, но мама строго пресекала попытки моего надоедства. А на следующее утро был выходной. Я помню, как проснулась ранним утром, кажется от запаха печеных блинов, что разносился по квартире впервые за долгое время, услышала звонкий смех мамы с кухни и папин грубый, но ласковый для меня голос. За окном светило яркое солнце, прорываясь через тонкие занавески, а я лежала под одеялом и не торопилась вставать, мечтая о том, чтобы это утро навсегда замерло. Отчетливо помню то чувство полноты в сердце, когда все родные дома, на улице прекрасная морозная погода, а я в тепле и вокруг меня только родительская любовь.

 Сегодня я проснулась с тем же чувством, чувством полноты и тихой радости. Задрала голову и увидела что на улице совсем светло, а мне так тепло и уютно под этим пухлым одеялом, что для меня купила мама. С кухни как и в детстве доносится чей— то бас и пусть это уже не папа, но к этому мужчине я начала чувствовать привязанность, думаю и он ко мне тоже.

 Перевернулась на спину и прислушалась к словам.

 — ..улица Панькина, квартира восемнадцать....Попросите курьера поторопиться—  будут щедрые чаевые.

 Снова молчание, а потом вновь негромкие слова:

 — Забыл сказать, костюм мой возьми уже нет времени возвращаться в гостиницу.

 Я, как положено любой нормальной сплетнице, услышавшей не всю часть рассказа начала прикидывать, что за звонки совершал Антон. Во— первых, он что— то заказал на мой адрес и скорее всего это цветы. Он куда— то опаздывает, а секс у нас был отменный, так что отблагодарит букетом и поминай как звали. Конец волшебной истории.

  Блин, вообще не весело стало.

 Тихонечко встала, и почувствовала тупую боль между ног. Ого, вот это я повеселилась. Как ходить то теперь? Поковыляла к шкафу и достала новые пижаму и трусы. Оделась и несмело пошла на кухню, стараясь не выглядеть как наездница после суток дороги. 

 Выходить не очень то и хотелось, знала что состоится прощальный разговор. Было страшно видеть его с утра и услышать то, что обязательно сделает больно. Но я знала на что шла, знала что этот мужчина никогда не будет моим, а вся эта история будет бережно храниться в сердце, скрываемая ото всех, и принося тепло и печаль одновременно.

 Вошла на кухню и увидела Антона отвернувшегося к окну. Обнаженная подтянутая спина расслаблена, руки согнуты в локтях, на ногах лишь черные брюки, выгодно подчеркивающие крепкие ноги. Он так непривычно смотрелся на нашей маленькой кухне, что я на миг подумала, или он нереальный или я квартирой ошиблась, но такой шикарный мужчина точно не мог здесь находиться.

 — Привет,—  сказал он, обернувшись. На его лице гуляла легкая улыбка. Он что— то допечатал в телефоне и отложил его в сторону, выключил конфорку под закипевшим чайником и подошел ко мне. Теплые руки легли на мою талию и притянули к сильному телу, а мужской подбородок уперся в мою макушку.

 —  Разбудил тебя?—  спросил виновато.

 — Нет, я сама проснулась, уже два часа дня, пора,—  ответила я, обнимая Антона чуть выше талии. Было приятно стоять вот так, прижимаясь друг к другу, я даже грешным делом подумала, что может это и не конец?

 — Я тут похозяйничал, ты не против?

 — Совсем нет. Вообще это мне стоило встать раньше и все приготовить. Так обычно поступают хорошие хозяева.

 — Не страшно, я же знаю, что ты устала,—  услышала довольную улыбку в голосе. Блин, какой же он классный и уютный. Оставлю его себе. Ударю чем— нибудь по голове, свяжу, и буду держать в плену, пока не надоест.

 В дверь позвонили.

 — Я открою,—  метнулся Антон в коридор.

 А я села на стул напротив дверного проема и морально уговаривала себя не плакать. «Спасибо за эту ночь»—  скажет он, точнее «спасибо за это утро», вручит мне букет непременно красных роз и поцелует в щеку, а потом уйдет, потому что ему пора.

 В коридоре показался Антон, несший большую высокую коробку в одной руке и небольшую в другой.

 — А вот и булочки,—  радостно сообщил он, но глянув на меня, нахмурил брови.—  Ты чего, Вик?

 — Я? Ничего, тебя жду,—  тут же попыталась сделать счастливым лицо.

 — А, ну тогда наливай чай—  будем завтракать. 

 Антон поставил обе коробки на стол. Открыл большую, и я, не удержавшись, нагло заглянула в нее, проверяя содержимое. Внутри была навалена куча разномастных булочек в прозрачных упаковках:—  с маком, с кунжутом, с повидлом, со сгущенкой, с ягодной начинкой, все такие румяные, аппетитные и вкусно пахнущие даже через пакет.

 В другой коробке оказались рыхлые пончики от души политые разноцветным кремом и посыпанные мелкими цветными палочками.

 — Подсел на пончики еще в школе,—  оправдался Антон.—  Я понимаю, образ брутального мужчины с ними никак не вяжется, но у всех есть свои постыдные слабости.

 — По— моему, Антон жующий пончики очень сексуален,—  подбодрила я.—  Ешь осторожнее, а то я не сдержусь и вновь утащу тебя на диван.

 — Попытку заглушить внутренние комплексы засчитываю. А теперь нужно спешно, завтракать и идти.

 — Куда?—  не поняла я. Или точнее не куда, а кому идти, так как навряд ли меня сегодня где— то ждут.

 — У нас насыщенная программа. Сперва на встречу акционеров—  мы с братом кое— что собираемся здесь открыть, и это не касается сети «Континент», а потом мы походим по магазинам. Завтра новый год как никак, а у тебя дома даже елки нет. 

 — Елка есть,—  уверила я.—  Мы с Катей ее обычно тридцать первого наряжаем...—  я поставила бокалы на стол и отвернулась, чтобы взять чайник. — Антон, а можно я кое— что спрошу.

 — Спрашивай, конечно.

 Я разлила кипяток, и медленно села напротив мужчины. Говорят счастливые часов не наблюдают, но мое счастье не было бесконечным.

 — А ты здесь надолго?

 Улыбка Антона спала, он опустил глаза на кружку. Его брови сошлись на переносице, а рот стал угловатым.

 — Первого рано утром у меня самолет из Москвы, так что завтра вечером мне придется уехать, чтобы на него попасть.

 Я понимающе кивнула.

 — Значит, осталось два дня, сегодня и завтра..

 — Сегодня уже наполовину прошло, да и завтра в шесть уже придется уехать,—  не весело сказал он.

 Мало, но «и то хлеб», как любит говорить мама. Значит, у нас чуть больше суток, и надеюсь мы проведем их вместе.

 — У меня зарплата вечером придет, можем за продуктами сходить,—  попыталась увести разговор с неприятной темы.—  А то в прошлом году мы с Катюшкой все пакеты на себе пёрли, а ты вроде как на машине...

 — Вик, ну ты в своем уме? Какая зарплата, все расходы я беру на себя. Давай список составляй и как освобожусь, поедем за покупками.

 — Нет, это неприлично. Я не позволяю мужчинам платить за себя,—  замотала я головой. Понимаю — бред, и Антону с его— то деньгами мои мелкие траты ничего не будут стоить, но это дело принципа. А вдруг понравится, потом буду от каждого ждать, чтобы купил, подарил, просто отдал.

 — Значит тебе сегодня придет ооочень большая премия,—  стал упорствовать Антон.—  Не хочешь от меня принимать, примешь от начальства.

 — Эй, так не честно!

 — Я кручусь в большом бизнесе, для меня все честно, что не противозаконно.

 Я задумчиво сощурилась.

 — Знаешь, ты не похож на миллиардера.

 — Да? И как выглядит типичный миллиардер?

 — Ну строгий такой, с кучей охраны, не разбрасывающийся деньгами, и точно не посещающий хрущевки на окраине города.

 Антон посмотрел на меня так волнительно. Потом приподнялся, и перегнувшись через стол, поцеловал.

 — Ради лакомого кусочка миллиардер еще не туда заберется. Ты просто плохо знаешь таких как я.

 В улыбающийся мужской рот полетела первая плюшка, как мне показалась самая вкусная. Сыграла жадность и я придвинула большую коробку себе, не собираясь делиться хлебо—  булочными сокровищами.

 — Ешь свои пончики, а мою коробку оставь в покое,—  сказала и показала язык. Мда, и этой леди двадцать семь...

 Как только я блаженно откинулась на спинку стула, придерживаясь руками за живот, Антон подал мне руку и отправил одеваться.

 Перед шкафом я стояла в растерянности. У меня же ничего приличного не было. Хотя есть один розовый кружевной комплект нижнего белья, подаренный Катей на день рождения, но его же поверх куртки не натянешь..

 Черт, никогда не покупала приличных вещей, с тех самых пор как стала сама зарабатывать. Раньше в универе мама одевала меня как конфетку, но стоило мне узнать «цену» вещи, и все, как бабка отшептала. Кожаные сапоги, дорогие пальто, сумочки лакированные—  все осталось в прошлом. Сейчас меня окружала суровая действительность, где существовала кварплата, проезд и питание. Что ж, придется прикупить хоть одно приличное платье, а вот так увяжется за мной богач, а мне падать в его объятья не в чем.

 Надела теплые синие ласины «под джинс», серенькую кофточку с горлом, и конечно под всем этим добром оказался розовый комплект, так на всякий случай...

 Антон быстро накинул рубашку, куртку и вот я уже щелкаю дверным замком, запирая на ключ квартиру.

 А на улице словно чудо случилось. Выпало столько снега, что если бы дворник не потрудился, мы бы точно увязли по самые колени.

 Черная спортивная машина была припаркована на другой стороне дома, и усевшись в нее при дневном свете я испытала легкий шок. Каждая деталь интерьера была идеально проработана, начиная от функционала, заканчивая дизайном. Низкие сиденья придавали телу неестественное положение, чувствовала себя как в ракете, навороченной и безумно дорогой.

 Антон пригнулся и плюхнулся на сиденье рядом со мной, хлопнул дверью, улыбнулся мне и завел мотор. Тот зарычал как оголодавший зверь, я подумала, что мы всю улицу на уши поднимем и бабулечки у подъезда мне это еще не раз припомнят.

 Громкая музыка разорвала пространство тесного салона и мы рванули. С места. С пробуксовкой. С бешенным разгоном. Я взвизгнула и вцепилась в ручку над дверью. Антон лишь улыбнулся, посмотрев на мои испуганные глаза.

 — Не переживай, плестись мы сегодня не будем, не хочется тратить на дорогу драгоценное время.

 Ха— ха, смешно, я уже чуть в штаны не наложила, всего лишь по двору проезжая. А уж когда мы на дорогу выехали, то думала—  упаду в обморок. Наше движение в потоке напоминало игру на тетрисе, где ты каждую секунду обгоняешь то одну машину то другую, а движение все ускоряется и ускоряется.

 — Мое желание на этот новый год—  встретить его дома, а не в больнице с кучей переломов.

 — Не бойся, принцесса, мы с моим ястребом вместе слишком долго, чтобы он меня подвел.

 А из динамиков рвет тик— тоник, объемными басами расходясь по салону. Чувствую себя нереально, будто все не со мной происходит. А внутри играет азарт. Оказывается, скорость затягивает. Она и уверенный в себе мужчина рядом. Хозяин дороги, жизни, и, кажется, моего сердца...

 Он улыбается, но сосредоточен на дороге. Движения на руле и рычаге резкие, но точные, выверенные. Обходим одну машину, другую, и резко тормозим на светофоре, от чего тело вылетает вперед и тормозит на натянувшемся ремне. Антон достает из пластмассового ящика пачку сигарет и закидывает одну в рот, щелкает зажигалкой и приоткрывает окно, выпуская клубящийся дым. Вижу как из соседней иномарки ему подмигивает крашеная фифа с ярким блеском на губах, и Антон улыбается ей, а мне становится не по себе. Он достает презерватив из ящичка и показывает в окно, а дамочка довольно улыбается и согласно кивает.

 Я сижу в шоке, подумывая как бы выйти из машины, потому что оказалась третей лишней, а внутри все сжимается от негодования и резко нахлынувшего разочарования.

 Но Антон больше не улыбается, кидает пластинку в окно и срывается с места еще на желтый.

 — Видишь, как она себя уважает,—  говорит он, лишь на мгновенье посмотрев на меня.—  И вот среди таких... кхм, продажных женщин я вынужден существовать.

 Он резко останавливается где— то на обочине и поворачивается ко мне.

 — Но знаешь в чем я уверен? В том, что ты бы так никогда не сделала. Ты бы послала меня, показала средний палец, но не кивала согласно.

 И Антон меня поцеловал, снова так жадно, будто и не было утра, не было ласк и сносящего крышу удовольствия. Мне казалось еще немного, и он умудриться взять меня прямо здесь, не смотря на тесноту окружающего пространства. Но он отрывается и печально вздыхает.

 — Черт, жаль что нет времени, меня и так уже ждут почти два часа, но обещаю Вика, мы все наверстаем. Сегодня вечером, я тебя не выпущу из своих рук.

 И мы едем дальше.

***

 Подъезжая к центру мы устремились к самому высокому и красивому зданию в городе, принадлежащему местному воротиле, как его там Алексей, Андрей или еще как. Нет, вроде Андрей по фамилии...хм... Вебер кажется. ВЕБЕР! Что? Вот откуда эта фамилия казалась мне смутно знакомой. Но я и подумать не могла, ведь тот Андрей был совсем не похож на Антона, не такой высокий и черты лица другие, да и говорил он с акцентом. Типичный иностранец.

 Посмотрела на Антона, аккуратно въезжающего на парковку, и сглотнула.

 — Андрей Вебер твой родственник?

 — Мой брат,—  совершенно спокойно ответил мужчина и заглушил мотор.—  Идем скорее, я сильно опаздываю.

 Антон вышел первый, а я словно рыба мороженная выползла из машины и взялась за протянутую руку.

 — Антон, я боюсь туда идти. Ну зачем я тебе там? У вас свои дела, а я только мешать буду.

 — Нисколько, Викуль. Подождешь меня немного, и потом весь оставшийся день будет нашим.

 Я конечно согласилась, но ничего хорошего в идеи идти вместе в логово бизнесменов не видела. И не зря.

 У главных дверей нас ждала кучка журналистов, которые увидев Антона, сразу побежали нам на встречу.

 — Антон Николаевич, скажите пару слов о новом проекте.

 — Антон Николаевич, что будет с нашей экологией?

— Антон Николаевич, как завод поднимет экономику города?

 — Антон Николаевич, как много рабочих мест будет создано на предприятии?

 Вопросы сыпались со всех сторон, а Антон лишь тянул меня за руку к дверям, не обращая на людей никакого внимания.

 — А кто это замарашка с вами? Активистка от зеленых?—  раздалось смешливое со спины. И тут Антон затормозил. Развернулся медленно и найдя глазами говорящего, хищно улыбнулся.

 — Это мой телохранитель под прикрытием. Осторожнее со славами, а то она вас скрутит и сдаст полиции, а потом иск за оскорбление предъявит, а мои юристы помогут его выиграть.

 Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Я и телохранитель. Ну и фантазия у Антона.

 Антон победно улыбнулся, глядя на побелевшее лицо мужчины. Еще бы, связываться с юристами Вебер, себе дороже, в городе об этом знали все. Было пару инцидентов, всех деталей не знаю, но неугодным даже уехать из города пришлось.

 Мы вошли в здание, с огромным стеклянным холлом и с большой желтой искусственной елкой под десятиметровый потолок, прошли мимо охранника и Антон тут же пошел к здоровому человеку в черном.

 — Витя, я где сказал нас встретить? Где были охранники?

 — Извините Антон Николаевич, они вас на подземной парковке ждали,—  сделал виноватое лицо здоровяк.

 — А ничего что на въезде в подземку фишки стоят? Ты видел, что там две машины цепанулись?

 — Н— нет.

 — Твое нет завтра обернется мне первыми полосами в газетах. Сейчас же обзвонишь все редакции и скажешь, чтобы о Вебер не было ни одной строчки, понял?

 — Понял,—  кивнул мужчина, а Антон потянул меня мимо длинного стального ресепшена к лифтам. Он был серьезен, а я чувствовала себя не в своей тарелке.

 — Антон, если все из— за меня,—  начала несмело, пока мы ожидали прибытие лифта,—  то давай скажем, что я действительно от каких— то там зеленых, ну зачем тебе позориться из— за меня?

 — Ты что?—  посмотрел он в мои печальные глаза.—  Дело не в тебе, а в конкурентах. Они из единого упоминания о Веберах могут такую шумиху раздуть, что потом фиг разгребешь. Лучше делать свои дела тихо, без фотографий крупным планом на главных страницах.

 Антон обнял меня и глянул счастливыми глазами на мое лицо.

 — И ты меня не позоришь, ты мой не ограненный бриллиант в этом мире пустого стекла.

 Я улыбнулась и Антон легко коснулся моих губ. Казалось, он использует любую возможность, чтобы целовать меня, улыбаться мне, смотреть с теплотой в глазах. Прощай сердце, ты больше не мое. Здравствуй безумная любовь, надеюсь ты не сделаешь мне больно...

 Лифт открылся, а мой мужчина даже не дернулся. Не отстранился он и когда со стороны послышалось недовольное «кхм».

 — Ну хватит уже, оставьте лабызания для дома,—  послышалась мужская речь с акцентом.

 Антон повернулся к мужчине, в котором я узнала того самого Андрея Вебер. Мужчины пожали руки и радостно переглянулись.

 — Антон, имей совесть, мы уже заждались.

 — Да, я сейчас переоденусь и к вам. Десять минут.

 — Давай быстрее, важные люди и так потратили уйму своего времени на ожидание.

 Мы заскочили в освободившийся лифт и поднялись на двадцать первый этаж. Антон завел меня в один из кабинетов с окнами в пол. Усадил на мягкий кожаный диван и вручил пульт от огромного телевизора.

 — Викуль, ты пощелкай тут каналы, сейчас тебе кофе принесут или поесть закажи, все что твоя душа пожелает, а я постараюсь побыстрее решить все дела.

 Я откинулась на спинку дивана и стала наблюдать, как Антон снимает с себя вчерашнюю одежду и надевает приготовленный строгий костюм.

 — А сквозь окно тебя не увидят?—  спросила с насмешкой.

 — Как говорят в России—  кому видно—  тому стыдно.—  Мужчина поправил пиджак и глянул на меня.—  Все я пошел.

 И я осталась одна. Хотя уже через пару минут в кабинет вошла длинноногая блондинка в короткой юбке, занося на подносе кофе.

 — Виктория Николаевна, есть ли у вас какие— то пожелания?

 Я как то смутилась. Эта раскрасивая девушка, с идеальной прической и маникюром собиралась мне прислуживать? Вот это я удачно заглянула.

 — Ну вообще— то есть одно. У вас будет минут десять?

 — Конечно, что вы хотели?

 — Кое— что спросить.

 Девушка нахмурила брови, но быстро собравшись, села рядом на диван.

 — Что вас интересует? Сразу скажу, что информацию я могу дать только общеизвестную.

 — Давайте я спрошу, а вы ответите на то, что посчитаете нужным. Итак, кто такой Антон Вебер. Что он здесь делает и как связан с Андреем Вебер?

 Девушка отвела глаза в сторону, что— то прикинула и ответила:

 — Антон Николаевич и Андрей Николаевич—  сводные братья. Они ведут совместный бизнес несколько лет. До этого Антон Николаевич больше ориентировался на Европу, а Андрей Николаевич на российский рынок. Но после того как их отец, Николай Арнольдович отошел от дел по состоянию здоровья, братья объединились. Выбрали Воронеж в качестве места внедрения новых производственных мощностей. От Москвы не далеко и от Европы тоже. Сейчас планируют открыть завод за городом, но большего об этом проекте сказать не могу. Думаю, это все что я могу рассказать, да и честно признаться большего о самих личностях Вебер я и сама не знаю. Я секретарь Антона Николаевича, но он приезжает три четыре раза в год, и в основном я занимаюсь бумагами, являясь по большей части посыльным.

 — Ясно,—  выдала я, как то невесело.—  Спасибо за информацию.

 Девушка как то подозрительно заглянула в мои глаза. Потом посмотрела на дверь и вновь повернулась.

 — Понравился, да?—  шепотом спросила она, улыбаясь.

 — Ну есть такое,—  несмело ответила я.

 — Вам повезло, он сейчас свободен. Как раз разорвал четырехлетние отношения с одной девушкой, Натальей Лантогиной. Это мымра до сих пор ему письма с извинениями шлет, даже через офисную почту! Я как— то случайно заглянула в одно, так там такое! В общем накосячила она конкретно, изменила, причем с хорошим знакомым Антона Николаевича,—  неодобрительно покачала головой девушка.—  Так что теперь мой босс открыт для новых встреч. И вы ему очень подходите.

 А вот и новые подробности, а говорила ничего не знает.

 — Конечно, спасибо за поддержку, но вы меня вообще видели?—  я прямо уставилась на собеседницу.

 — А что не так? Плохо одета? Так Антон Николаевич все поправит. Он вообще человек хороший, и умеет зерна от плевел отделять. Меня вон взял без рекомендаций на такую ответственную должность. В глаза заглянул и сказал—  «знаю, справишься» и все, сколько я тут работаю, ни одного выговора не было.

 — Хороший,—  протянула я.—  Красивый..

 Девушка рассмеялась.

 — Вы тоже красивая. Вам бы только волосы уложить и..не обижайтесь, брови выщипать.

 Я рассмеялась.

 — Поверьте, тут одними бровями дело не обойдется. Нужно полное преображение.40393c

 — Может, тогда я девочек из салона позову?

 — Нееет!—  перепугалась я.—  Не нужно. Во— первых, я скоро отсюда уйду, а во— вторых, за все это мне платить нечем!

 — Знаю я такие заседания, никогда меньше трех часов не сидели, а так хоть время с пользой проведете. Да и Антон Николаевич распорядился выполнять все ваши пожелания.

 — Нет у меня никаких пожеланий. Не хочу никому быть должной!

 — Теперь я понимаю, почему он вас выбрал,—  хитрая улыбка коснулась губ напротив.—  Но девочек я позову, —  сделалась девушка строгой как моя первая учительница. — Вы с таким человеком за руку ходите. Нужно соответствовать!

 И скрестив брови, вышла из кабинета.

 Вот и поворот. Отпираться или принять предложение как новогодний подарок? Нужно Антону сказать, что девушки у него тут самовольные работают. Построже с ними, построже нужно!

 Двадцать минут беспрерывно щелкала каналы кабельного телевидения и почти расслабилась, как в открывшуюся настежь дверь вошли три модели с квадратными сумочками в руках. 

 — Вы ошиблись дверью,—  пискнула я испуганно.

 — Ничего мы не ошиблись,—  вошла последней секретарша Антона.—  Вот эту девушку нужно привести в порядок. У вас два часа.

 Всё, бежать некуда!

 Меня усадили посреди кабинета на какой— то табурет и стали нещадно чесать волосы, мельтешить перед глазами кисточкой, дергать за кутикулы на пальцах. Я будто в эпицентр красоты попала, где в ушах сливался звон клацанья, шарканья, гудения непонятных приборов.

 — Ай,—  отдернула руку от жужжащей машинки.—  Больно, — схватилась за голову в месте, где кажется, вырвали клок волос.—  Апчхи,—  не удержалась и вдохнула пыль от пудры.

 Этот ужас продолжался долго, а я все ждала, когда же войдет Антон и разгонит этих мучительниц к чертовой матери.

 Спустя полтора часа я сдалась. Больше не надеясь на счастливое спасение меня принцем, встала и рявкнула:

 — Все! Хватит! Нечего из меня барби делать, я живой человек!

 Скинула накидку с плеч и вышла в приемную.

 — Где ванная комната?—  зло спросила у бессовестной секретарши, подставившей меня по всем фронтам. Та, увидев меня расцвела.

 — В кабинете есть,—  сообщила она, а я развернулась и зашла обратно. Девушки споро собирали за собой инструменты и пряди моих волос с пола ручным пылесосом. Божечки, надеюсь на моей голове еще что— то осталось!

 Зашла в ванную и сразу встретила себя новую в зеркале. И не узнала. С той стороны стекла на меня смотрела совершенно обалденная красотка, сбежавшая с фотосессии на обложку журнала.

 Подошла ближе, пригляделась. Здоровые, лоснящиеся волосы, с прекрасным ярко— русым цветом уходили за плечи и полукругом ложились на поясницу. Широко распахнутые глаза казались огромными от черной краски на ресничках, а губы были идеальной формы сердечком с нанесенной телесной помадой. И ни одного изъяна на лице. Потрогала пышную челку, которой у меня со школьных времен не было и поняла, что на самом деле мне очень идет. Обратила внимание и на маникюр. Аккуратные пальчики с бледно розовым гель — лаком совсем не портили руки и выглядели нежно и опрятно.

 Ух ты, оказывается быть ухоженной классно. Не обязательно рисовать на лице что— то крупное и иметь лошадиные ногти, загибающиеся как у ведьмы. Я нравилась себе такой, какой меня сделали девочки, и от души захотела сказать им спасибо. Выскочила в кабинет, но там уже никого не было, и я немного расстроенная вернулась в ванную. Вдруг подумала про Антона, что он скажет, когда увидит меня такую? Стало неудобно, будто в попытках удержать его, я хочу стать лучше, поддаваясь женским ухищрениям. Нет, я понравилась ему такая какая была, значит такой и должна оставаться до завтрашнего вечера…пока он не уедет…

 Открыла воду и плеснула в лицо. Надавила мыла и потерла щеки, смывая всю краску с лица. Ополоснулась. 

 А в зеркале все та же новая Вика, пусть и на коже теперь видно поры и цвет лица стал неровным. Глаза все же не отмылись, откуда я сделала вывод, что тушь водостойкая, а губы от трения порозовели.

 Вытерлась полотенцем и вышла в кабинет.

 — Вика я тебя потерял,—  шагнул ко мне Антон и остановился. Он осмотрел меня от макушки до подбородка и вернулся к глазам. Долго и внимательно вглядывался в каждую черточку и в итоге произнес:

 —  Я не знаю, что и сказать. Ты..будто расцветаешь на моих глазах... и я все думаю, а есть ли у твоей красоты границы.

 Он легонько взял меня за подбородок и провел большим пальцам по губам. Он был где— то далеко в своих мыслях, а я смотрела в его глаза и видела в них родную душу.

 — Я снова хочу тебя, моя прелесть,—  прошептал он, так и не оторвав взгляда от губ.—  Кажется, я не выдержу до вечера.

 — Выдержишь,—  улыбнулась я, и перехватив его руку, повела из кабинета.—  На улице темнеет, а мы тут торчим. Новый год ждать не будет и наступит уже завтра!