Глава 14

Глава 14

Марина

— Тебе добавить побольше сливок в кофе? — интересуюсь у мамы, крутясь на кухне.

— Побольше, — недовольно ворчит она.

Иду к холодильнику и спотыкаюсь на мопсе. Задеваю его ногой, на что пес жалобно взвизгивает.

— Томи, прости! — присаживаюсь, поглаживая собаку. — Мам, ты зачем его так раскормила? Он же как шарик, не ходит по квартире, а перекатывается.

— Ну ты еще поучи меня, как собак кормить. Такая особенность породы, они склонны к полноте, — фыркает она. — Так, пока твой новоиспеченный муж ушел, скажи мне правду, где ты его откопала? — мама забирает пса и укладывает его к себе на руки, как ребёнка, скармливая ему кусочек сыра.

— Он мой сосед, так и познакомились, — пожимаю я плечами, глубоко втягивая воздух и подозревая, что это только начало допроса.

Мисс Марпл начала расследование и не успокоится, пока не раскроет дело.

Всё дело в том, что моя мать знает меня больше, чем я сама. И, конечно, считывает ложь. Но и я тоже не сдамся, пойду до конца. Посмотрим, кто кого. Мне тоже уже не пятнадцать, чтобы так быстро раскалываться.

Подаю маме кофе, а та подозрительно осматривает кухню.

— Что не так с кухней? — интересуюсь я, нарезая ветчину. Я, вообще-то, проспала, потому что до поздней ночи надраивала квартиру.

— Почему в твоем доме нет следов присутствия мужчины? — выгибает она бровь.

Так и знала, что мама будет докапываться до каждой мелочи.

— Потому что Богдан здесь не живёт. Мы живём в основном у него. А сюда я забегаю так, поработать или взять необходимые вещи. Когда ты уедешь, мы продадим наши квартиры и купим дом.

— Не вздумай! — вдруг вскрикивает мама, да так резко, что я от испуга попадаю ножом по пальцу.

— Ай! — кровь выступает, засовываю палец в рот.

— О боже, Марина! Ты же уже не ребёнок, — качает головой мама. — Ты знаешь, сколько микробов в твоей слюне? Порез надо промыть чистой водой, обработать перекисью и заклеить палец пластырем, желательно антибактериальным, — учит меня, как ребёнка.

Хотя почему «как»?

Как вы уже поняли, для мамы я до сих пор глупый, ни к чему не приспособленный ребёнок.

Когда она собралась перебраться жить в Германию, все хотела утащить меня с собой. Но тот бой я выиграла с горем пополам. И этот тоже должна выиграть. Вроде уже взрослая девочка, а вынуждена отстаивать свою дееспособность.

Так и живём…

— Мама, — закатываю глаза. — Ну как-то я же прожила все эти годы без тебя и еще не убилась, — парирую, но всё-таки промываю палец под водой и клею пластырь. — Так что там я должна «не вздумать»? — спрашиваю, садясь напротив нее.

— Не вздумай продавать свою квартиру и вкладывать в общий дом. Если он хочет, пусть покупает дом на свои средства, как мужчина.

— Да почему? — я так натурально возмущена, словно действительно собралась все это осуществить. Главное – вжиться в роль и самой поверить в свой бред.

— Да потому что потом с голой жопой останешься. Знаю я таких аферистов: вначале ему не хватает на дом, потом он заставляет взять тебя кредит на общие блага, а потом ты нищая, а его поминай как звали. Так что не вздумай! Поняла?

— Да, мама, ну если ты прочла в интернете про одного афериста, это не значит, что все такие. Прекрати, — отмахиваюсь я.

— Не все, конечно. Но с твоим везением будет так, вот посмотришь.

— Мам, мы с тобой вживую не виделись уже почти четыре года. Я соскучилась, а мы ругаемся при встрече, — надуваю губы. — Неужели нельзя просто за меня порадоваться? Без подозрений, обвинений и допросов? Богдан хороший, состоятельный мужчина. Он… — забываю, в какой сфере он работает. Нет, я поняла, что продает машины. Но забываю, как сказать это пафосно, чтобы произвести на маму впечатление.

Вынимаю из кармана визитку, подсматривая.

— Вот. Официальный дилер и владелец автосалона, — гордо заявляю, опуская визитку на стол.

Мама скептически ее рассматривает.

— Хороша супруга, не знает, где работает муж.

— Я просто забыла слово «дилер». Ты же меня знаешь.

— Да я таких визиток могу кучу тебе наделать. Аферисты изобретательные. Могут все что угодно и даже то, что в этой бумажке написано. Ты на работе у него была? Видела это все?

— Конечно, была! — уверенно лгу я.

— А документы на квартиру проверяла? Может, он ее снимает?

— Мама!

— Ну что мама, я же добра тебе, дуре, желаю. Не женятся мужчины такого уровня, как вы пытаетесь меня убедить, на соседках. Тем более так быстро. Таких надо еще умудриться в загс затащить. Что-то тут нечисто, — прищуривает глаза.

— А в то, что он меня полюбил с первого взгляда, ты тоже не хочешь верить? Я что, ущербная? В меня что, не могут просто влюбиться? — возмущаюсь.

И знаете, так себя сама накручиваю, что становится обидно. Так же оно и есть. Не падали предо мной мужики штабелями.

— Ой, ну какая любовь с первого взгляда, Марина? Как была наивной, так и осталась… — отмахивается мама. — Мужики в его возрасте вообще циничны и рациональны. Максимум – сделают любовницей.

— В общем так! — злюсь я. Наверное, оттого что мама, как всегда, права. Богдан-то тоже в койку меня зовет, а не замуж. — Мы женаты. Любим друг друга, и точка! Завтракай. Принимай душ, свежие полотенца на стиральной машине. Отдыхай. А я пойду поработаю у Богдана… То есть у нас с ним в квартире. Вернусь после обеда.

Гордо поднимаюсь с места, иду в гостиную. Беру ноутбук, свои бумаги и покидаю квартиру.

Вот и встретились с мамой.

Я, безусловно, рада ее видеть, но не от всей души…

Конечно, у меня не получается открыть замок Богдана с первого раза и со второго тоже. Вожусь минут десять, почти выламывая скважину. Вот будет смешно, если я вернусь к матери, потому что не смогла открыть дверь собственной квартиры, в которой как бы живу. На десятый раз я, наконец, понимаю, как открыть этот чертов замок, и попадаю в квартиру. Быстро запираюсь, откладываю ноут в сторону и прохожу в просторную гостиную, осматриваясь.

Ну какой он аферист?

Аферистка здесь точно я.

Мне после двух дней, мягко говоря, не очень приветливого знакомства доверили ключи от квартиры, где деньги лежат.

Присвистываю. А квартирка «у нас» ничего так. Да что там, она шикарная.

Свежий ремонт в стиле лофт, минимализм, но вся техника и мебель вписываются гармонично. Здесь явно поработал хороший дизайнер. Ну не догадается мужчина повесить на стены модульные картины лесенкой с изображением черно-белых ретроавтомобилей. И никакой мужик не поставит в высокую модную квадратную вазу сухоцветы.

Даже не знала, что в нашем доме есть такие просторные гостиные. Тут, по ходу, сделана перепланировка. Не зря год назад здесь сверлили и долбили стены сутками, не давая мне покоя. Ой, знала бы, что это всё для меня, не вызвала бы участкового с бабой Нюрой, соседкой снизу.

Прохожу в кухню. Новенькая, стерильная. Встроенная техника, гранитная столешница, кофемашина – все дела. Штор не хватает. Не люблю вот эти рольжалюзи.

Дальше исследую спальни. Первая явно нежилая. Здесь тоже ремонт, ковер на полу, встроенные шкафы. Но всего один большой диван. И всё. И те же рольшторы темного цвета. А вот вторая спальня – хозяйская. Тут огромная кровать.

Зачем мужчине, который живет один, такая огромная кровать?

На ней при желании можно пятерых уместить.

И вот мне бы, как приличной девушке, выйти и не совать свой нос в личное пространство малознакомого мужчины. Но кто так делает, когда хозяев нет? Я засовываю свой нос в шкаф с зеркальной дверцей.

Мама дорогая, гардероб у моего мужа больше, чем у меня. Тут в ряд в чехлах висит с десяток только костюмов. Рубашечки, брючки, и всё наглажено.

Кто ему, интересно, тут всё стирает и гладит?

Принюхиваюсь – пахнет приятным кондиционером.

Ладно, в ящики с трусами и носками не сую свой любопытный нос. Напротив кровати – комод под старину. Такой массивный. На нем стоит парфюм. Открываю крышку, нюхаю. Вот он, источник моего поплывшего мозга. Такой манящий аромат…

Часы, ежедневник, ноутбук. И так чисто здесь, ни одной пылинки, всё натерто до блеска. Я даже специально заглядываю под кровать. Ну там-то у всех есть пыль. Но нет. Ее там нет. Словно это не я полночи убиралась, а он.

Страшный мужик. У маньяков обычно пунктик на чистоте.

И вот на этом бы мне и закончить досмотр. Но нет, мое неуемное любопытство заставляет меня открыть ящик комода. А там у нас всякая мелочь: зарядки, еще наручные часы, телефон и какая-то коробочка. Беру ее, открываю, рассматриваю. Что-то похожее на небольшую круглую шкатулку из металла в готическом стиле с золотыми узорами. Пытаюсь понять, как ее открыть. Ну жутко же интересно, что внутри.

Да, нехорошо это – лезть в чужие вещи. Мне даже стыдно, но я все равно пытаюсь ее открыть.

Через пять минут до меня доходит, что все просто – есть рычажок на дне. Он щелкает, и шкатулка распахивается. А там…

Ничего криминального или неприличного, к сожалению. Просто компас под старину, хорошего качества. Красиво. Не просто дорогой сувенир, возможно, это не просто серебряная и золотая краска, а драгоценные металлы. И вот я, как ребенок, кручу компас, определяя сторону света. Это же сейчас так важно.

И естественно. По-другому и быть не могло. Надо было вообще предугадать, что со мной случится именно это.

Шкатулка выскальзывает из моих рук, летит на пол и попутно бьётся о комод. И на пол уже приземляются две части: дно – отдельно, крышка – отдельно.

— Да вашу же мать! — громко ругаюсь.

Ну почему я такая безрукая?

«А вот если бы ты не лезла куда не следует, этого не случилось бы», — шепчет вкрадчивый голос в моей дурной голове.

Закрываю глаза, словно, если их закрыть, всё решится само собой. Но нет, чудес не бывает. Поднимаю шкатулку. Пытаюсь приделать крышку назад. Но увы. Она отломана и ремонту, видимо, не подлежит.

Закрываю лицо руками. Дышу.

Ладно. Сколько эта хреновина стоит?

Беру шкатулку, ноутбук в прихожей, усаживаюсь на диван, начиная искать по фото что-то похожее.

Ну и кто бы сомневался.

Нет именно такой фигни. Есть похожие, но всё не то и не очень хорошего качества.

Злюсь на себя и на Богдана тоже. Надо же заиметь такую штуку, которую нигде не найти.

И вот, наконец, через пару часов поиска я ее нахожу на каком-то специфическом сайте. Да, точно она. Один в один.

Но радость моя длится недолго.

Эта хреновина стоит…

Сколько? Сколько?

Это точно серебро и золото и чёрный камень. Да я столько за год не заработаю.

Ладно. Беру шкатулку, накладываю вверх на низ и ставлю назад, как будто так оно и было. Ничего не знаю, ничего не трогала, ничего не видела.

Но весь оставшийся день меня мучают угрызения совести.

Да эту фигню даже в кредит невозможно взять. Только оплата сразу, и еще ждать, когда ее доставят через неделю.

От стресса и мук совести съедаю всю сырную нарезку, запивая капучино из кофемашины, которую я тоже чуть не сломала, пока настраивала. Эта зараза пищала и что-то требовала от меня.

Ложусь на диван, прикрываю глаза, медитируя. В голову приходит хорошая мысль – найти мастера, который починит эту фигню. Но я благополучно засыпаю с этой идеей. Сказывается ранний подъём и стресс. И, видимо, совесть моя тоже благополучно засыпает.

Будит меня прикосновение чего-то холодного к лицу. И теплое дыхание… Приятно.

Так, стоп! Это не мое дыхание. И запах парфюма…

Распахиваю глаза. Богдан нависает надо мной.

Этот гад проводит носом по моему виску и глубоко вдыхает.

— Привет, — улыбается своей невыносимо харизматичной улыбкой. — Как спалось?

— Что ты делаешь? — давлю ладонями на его грудь, пытаясь отодвинуть это тело от себя. Привлекательное тело. Да, признаю. Но не всё сразу.

— Дорогая, я вернулся. Ты не рада меня видеть? — продолжает ухмыляться гад. Цепляет пальцами мои волосы и так заботливо убирает их с лица.

— Моя мать где-то здесь? — шепотом интересуюсь я, пытаясь заглянуть за его широкую спину.

— Слава богу, нет.

— Тогда прекрати меня лапать! — отталкиваю его и сажусь на диване, пытаясь отойти от сна.

— А что, ужина не будет? — как ни в чем не бывало интересуется Богдан и принимается расстёгивать рубашку, как у себя дома.

Хотя он дома и имеет право. Но не при мне же оголяться. И тут моя совесть, наконец, просыпается, вспоминаю, что я тут вообще-то крупно накосячила.

— А надо было приготовить ужин? — натягиваю обворожительную, самую милую улыбку, на которую способна. — Я бы приготовила, но твой холодильник пуст… — встаю, поправляю платье. — Прости, сейчас закажу продукты.

— А ты отчего такая подозрительно милая? — прищуривает глаза и снимает рубашку, кидая на диван.

— Вживаюсь в роль идеальной жены, — усмехаюсь я. И вот мои глаза снова трогают его привлекательное подтянутое тело.

— Пока выходит плохо, Монро. Старайся лучше, — выдаёт мне этот мерзавец.

Закатываю глаза, не комментируя.

— На семь часов у нас забронирован столик в ресторане. Поторопитесь с матерью, у вас осталось меньше часа, — сообщает он мне, принимаясь расстёгивать ремень.

— Да нет, не нужно. Ресторан – это дорого. Давайте посидим дома?

— Замечательно, что ты вжилась в роль моей супруги, но не перебарщивай. Не нужно считать мои деньги.

И вот мои глаза, естественно, без моего ведома, смотрят, как этот гад расстёгивает ширинку.

— Что ты делаешь? — отворачиваюсь к окну, когда он снимает штаны.

— Хочу принять душ. Ты со мной?

— Ага, сейчас, разбежалась. В общем, я не считаю твои деньги, больно надо. Просто не потяну такие расходы.

— Я плачу, Монро.

— Нет, не хочу быть тебе должна еще больше.

— Ты определённо мне должна, но поход в ресторан никак не повлияет на твой долг. Я приглашаю, я плачу. Всё! Утомила, как настоящая супруга. Ты либо идешь к матери и собираешься, либо – со мной в душ.

— Хорошо.

Разворачиваюсь. А этот гад стоит посреди комнаты в одних трусах. Мать моя женщина. Что-то мне жарко.

— Ты какую воду любишь: погорячее или попрохладнее? — ухмыляется.

— К семи мы будем готовы! — нервно сообщаю я и убегаю, слыша, как Богдан смеётся мне вслед.

Я уже говорила, что он сволочь?

Но, чёрт бы его побрал, эта сволочь мне нравится.