Глава 15

Богдан

Моя фиктивная теща – не подарок. Я даже начинаю сомневаться, что Марина ее дочь. Внешне они мало похожи. Марина милая, светлая, тонкая, мягкая. Лаура Эдуардовна стервозная. И я сейчас не только про характер. Ее внешность так и кричит: «Откушу любой палец, который посмеет мне тыкать». Короткая асимметричная стрижка, брюнетка, кожа смуглая, глаза цепкие и всегда подозрительные. Губы тонкие, скептически сжаты. Стиль одежды вызывающий. И нет, не вульгарный. А скорее кричащий. На ней комбинезон цвета хаки с кожаными вставками, массивное кольцо из черного камня на пальце, черный маникюр, которым она нервно постукивает по столу, возмущаясь, что это плохой ресторан, ибо сюда не пускают с собаками.

Но если присмотреться, то мать и дочь похожи глазами, чертами лица. Просто «теща» тюнингованная, а Марина – нет. Смуглая кожа – заслуга солярия, цвет волос – следствие хорошей краски. Темные широкие брови – нарисованные. В общем, если быть объективным, таких женщин называют «интересными». Она лидер и привыкла доминировать. Настолько, что ее дочь выстраивает аферы, вместо того чтобы сказать «нет».

— Нет, ну во всех цивилизованных заведениях принимают гостей с животными, — продолжает возмущаться женщина.

— Мам, прекрати. Пусть Томи отдохнёт. Зачем собака за столом? — недовольно закатывает глаза.

— Томи скучает без меня. Плачет там, наверное.

Ах, какая забота о животном и какая тирания в отношении к дочери. Интересное кино.

Перевожу взгляд на Монро. Она сегодня особенно очаровательна. В черном платье с открытыми плечами и белом палантине. Яркие губы. Хочу ее, заразу. В этом платье, не снимая. На столе. Нагнуть, прижать к столешнице, задрать широкую юбку и…

Сглатываю.

Женщина, ты вообще понимаешь, как на меня влияешь?

И вот по ее ответному хитрому взгляду и по тому, как она облизывает губы, понимаю, что знает. Знает и продолжает играть в недотрогу. Доиграется.

Доберусь я до тебя. Затрахаю так, что ног не сведешь. Закрываю глаза, отворачиваясь от «супруги», ибо тело сводит от возбуждения.

Я голодный, как волк.

— Вам не нравится ресторан? — интересуюсь у тещи.

— Не знаю, — осматривается. — Дорого – не значит качественно. Посмотрим, — снисходительно улыбается.

Тяжёлый случай. Ладно, Монро, усмирим мы твою мать. Но твои долги растут в геометрической прогрессии.

— Здесь прекрасно готовят. Рекомендую сибаса.

— Рекомендуете мне задохнуться? — выгибает брови. — У меня аллергия на рыбу.

— Простите, не знал. На мясо, надеюсь, нет аллергии?

— Нет, — поджимает губы.

Монро смотрит по сторонам, делая вид, что не с нами. Беру её за руку под столом, сжимаю ладонь. Она сначала хочет вырваться по привычке, а потом переводит взгляд на мать и расслабляется. Демонстративно поднимаю ее руку и целую пальцы.

Делаем заказ. Нам приносят вино, а маман продолжает сверлить взглядом наши руки.

— А где ваши кольца? — интересуется она.

— Мама, кольца носить необязательно, это пережиток прошлого, — выкручивается Марина.

— Каждый мужчина хочет окольцевать женщину, которую любит, — выдаёт теща и переводит на меня осуждающий взгляд.

— Готовил сюрприз для Марины. Но что теперь… — выдыхаю. — Я не хотел банальных обручалок, поэтому заказал у ювелира эксклюзивные кольца. Скоро они будут готовы, — снова целую пальцы Марины.

— Правда? — переводит на меня удивлённый взгляд. Да так натурально, что я сам почти верю.

— Да, дорогая.

Марина переводит на мать триумфальный взгляд. Довольная.

Всё для тебя, моя зараза.

В моей жизни были не одни отношения, но они не начинались так оригинально. Весело. Скучать эта женщина мне не даст. Обычно для того, чтобы перевести женщину в статус любовницы, мне хватало цветов, ресторана и банальных комплиментов. А тут…

— Надеюсь, ваш ювелир не заставит себя долго ждать. И я увижу ваши эксклюзивные кольца, — недоверчиво произносит теща.

— Тоже очень надеюсь, — улыбаюсь ей.

Я куплю эти чертовы кольца. Перевожу взгляд на Марину.

Ты осознаешь, что дорого мне обходишься?

А я даже еще тебя не попробовал.

Монро сводит брови и еле заметно отрицательно качает головой. Нет, дорогая, не отвертишься.

Я не благородный принц. Ни один мужчина не будет участвовать в этом цирке просто потому, что женщина его соседка.

Только корыстные цели и доступ к телу в любой момент.

Не дожидаясь официанта, разливаю женщинам вино.

— Ну куда так много? Я не любитель алкоголя, в отличие от вас, — фыркает теща. Мне впервые хочется придушить малознакомую женщину. Но я иронично улыбаюсь.

— Всё, мама! — не выдерживает Монро. — Прекрати! Не нравится ресторан и наша компания – поехали домой. Мы пригласили тебя приятно пообщаться и отметить твой приезд, а не терпеть негатив, — ударяет ладонью по столу, так что звенят бокалы.

Ее бокал пошатывается, но я быстро его перехватываю, предотвращая катастрофу.

— А я… — пытается ответить Лаура Эдуардовна, но замолкает, поскольку официант подает нам закуски и салаты. За это время мы остываем, и выражение лица мегеры, то есть моей фиктивной тещи, смягчается. — Ладно, Богдан, извините меня, если я вас обидела, — довольно мягко произносит она. — Вы поймите, Марина моя единственная дочь, и она мне нелегко далась.

— Мама, не надо в очередной раз рассказывать историю моего рождения, — закатывает глаза Марина, застывая с вилкой салата.

— Ну почему же? Мне интересно всё, что касается моей жены, — призываю продолжать, а Монро в это время опускает ладонь на мою коленку и со всей силы ее сжимает, впиваясь ногтями. Теперь мне тем более надо знать эту историю.

— Да что тут рассказывать. Семимесячной она родилась, недоношенной.

Ах вот, почему Монро у нас необычная.

Пытаюсь сдержать ухмылку, на что ладонь Марины на моей ноге сжимается еще сильнее.

— Вся красная, в белом налете, мы с ней месяц лежали в больнице. Врачи нам пророчили столько ужасных диагнозов. Но моими усилиями она выросла красивой девушкой.

— Но не совсем нормальной, — кривит губами Марина.

— Я этого не говорила! — возмущается ее мать.

— Не говорила, но каждый день напоминаешь мне, что я не в себе и недееспособная.

Заметно, что моя «супруга» начинает раздражаться и весь этот ужин ей прекращает нравиться. Ладно, добавим меда в эту бочку дегтя.

— Ну что вы. Марина прекрасна, умна, со своим шармом и загадкой, иначе я бы не полюбил ее.

Монро старается сжать губы и прячет улыбку за глотком вина.

— Все вы красиво поёте. Может, моя дочь и наивна, чтобы верить словам, но только ваши поступки и время покажут, насколько вы ее любите. Был у нее Сергей, тоже пел про то, какая она золотая, и где он теперь?

— Мама! Зачем ты обсуждаешь при Богдане моего бывшего?!

Похоже, у моей девочки стресс. Я бы тоже получил психологическую травму, будь она моей матерью. Подливаю Марине еще вина.

— Да взрослые же все люди. Будто у Богдана не было женщин. Кстати о вас, Богдан… — снова замолкает, поскольку официант забирает у нас пустые тарелки и подаёт горячее.

Марина трет виски.

— Что такое, дорогая? Болит голова? — обхватываю ее за подбородок и, пользуясь моментом, бестактно, на правах мужа, целую ее в губы. Даже успеваю, пока она опешила, пройтись языком по ее губам. Странно, что Монро мне его не откусила.

— Ну прекратите играть на публику. Это неприлично! — возмущается маман.

— Свою женщину целовать всегда прилично, — парирую я, всё-таки отрываясь от сладких губ Марины.

— Так вот, Богдан. Вернемся к вам. Вы были женаты?

— Был, — честно отвечаю я. Ну как честно. Благодаря стараниям Жанны, я по сей день женат. Но это всего лишь бумажка. По факту я давно себя чувствую холостым. Брак он не в паспорте, а где-то глубоко внутри. Я в принципе никогда не ощущал себя до конца женатым.

— Сколько раз? — скептически интересуется мама Марины. А Монро снова сжимает мое колено. Скоро на нем синяки останутся. Чувствую, если бы ей позволила совесть, она бы схватила меня за яйца и оторвала бы их мне.

Ну прости, дорогая, я тебе достался недевственником.

— Один раз я был женат, Лаура Альбертовна.

— Эдуардовна, — недовольно поправляет меня «теща».

Конечно, я помню, что она Эдуардовна, не дегенерат. Но меня прикалывает раздражать эту женщину.

— Да, конечно, Эдуардовна.

— И почему же от вас, такого положительного владельца автосалона, ушла супруга? Били ее? Изменяли? Вы тиран?

Поразительная женская логика.

— А я и не говорил, что она от меня ушла. Мы расстались.

— По какой причине?

Прямо сейчас я всё выложил.

— Скажем так, наши жизненные приоритеты не совпали. Без подробностей.

— Ну извините, Богдан. Мы, если можно сказать, ваша новая семья. Просветите нас о своих приоритетах. Может, они не сойдутся с нашими.

Говорить за дочь, обобщая, перетягивая одеяло на себя, не совсем правильно. И Марине это тоже не нравится, судя по тому, что она уже никак это не комментирует, рассматривая окружающих.

Не бойся, дорогая, я возьму этот удар на себя. Естественно, надеясь на благодарность.

Я уже говорил, что я еще та сволочь?

— Мои приоритеты просты и до безобразия банальны. Дом, собака и парочка детей.

— Ваша супруга этого не хотела? — удивлённо распахивает глаза.

— Я же сказал, без подробностей, — вполне серьёзно произношу, давя на нее взглядом.

— В принципе, мне всё понятно. Выводы я сделала, — отмахивается женщина и отодвигает от себя тарелку.

Даже не хочу знать, какие выводы она сделала. Боюсь, моя психика этого не выдержит.

— Может, десерт? — предлагаю я, меняя тему.

— Да, я бы хотела попробовать здесь бананово-шоколадный торт с лесными орехами, — облизывается Монро.

Девочка на стрессе, ей срочно нужно подсластить этот вечер.

— Конечно, — киваю и подзываю официанта. — А вы что будете? — интересуюсь у Лауры Эдуардовны.

— А я ничего не буду, и Марина тоже! — категорично заявляет женщина. — Десерты, особенно такие калорийные, вредны. Особенно вечером, особенно Марине.

— Отчего же? Проблемы с сахаром?

— С фигурой у нее проблемы. Склонна к полноте.

Монро прикрывает глаза и глубоко вздыхает, словно очень устала. Довели мне девочку. Надо срочно пожалеть.

— Не заметил, всё отлично у нее с фигурой.

— Ну это вы сейчас так говорите. Посмотрите, когда она родит. Порода у нас такая – разносит на гормонах.

— Всё! — снова срывается Монро. Злая. По-настоящему. — Не хочу я больше ничего. Поехали домой! — встает из-за стола и направляется на выход. А я прошу счет у подошедшего официанта. Лаура Эдуардовна тоже поднимается.

— Прекратите цеплять дочь, — останавливаю ее я. — Девочка давно выросла. Выдохните, она теперь в моих надежных руках, — предостерегающе сообщаю ей.

— Вы еще поучите меня дочь воспитывать. Устроили тут цирк с женитьбой. Не верю я вам.

Вынимаю из нагрудного кармана паспорт, открываю страницу, где у меня стоит штамп о браке. Естественно, там вписана Жанна, но издалека не видно. Женщина хочет присмотреться и подается ближе, но я закрываю паспорт и прячу его в карман.

Аргументов у тещи не остаётся, и она гордо разворачивается и уходит.

Заказываю шоколадно-банановый торт с собой и побольше. Будем успокаивать супругу, скрашивать ее вечер. Естественно, со мной. Надеюсь, она умеет быть благодарной и мне тоже перепадет сладкого.