Глава 20

Марина

— «Это увлекательный был аттракцион, — крутится в моей голове. Раскачиваю качели, на которых сижу на детской площадке. — Так ещё никто не шутил, как я и он…»

И что там еще было, не помню.

Бубню себе под нос слова песни, заедая их пирожными, которые принес Серёга. Эклеры, настоящие, свеженькие, с настоящим заварным кремом, как я люблю.

— «Это увлекательный был аттракцион…»

Пфу ты, въелась в голову!

Прохладно. Я в пальто, но в тапочках с опушкой. Когда убегала на эмоциях, забыла переобуться. Ни фига они не теплые, эти тапки. Так и простыть можно.

Вынимаю телефон и заказываю в приложении такси до Славы.

Ну а куда мне еще идти? Прийти к матери и сказать, что поругалась с мужем, – хуже, чем замерзнуть здесь. Она же меня съест. И еще раз докажет мне, что я не умею выбирать мужиков.

Ожидание двадцать минут. Да вы офигели?!

Ладно, жду.

— «Так еще никто не шутил, как я и он».

Да отвяжись ты от меня!

Раскачиваюсь сильнее, доедая последнее пирожное.

Прищуриваюсь, когда замечаю, как из моего подъезда выходит мужчина и идёт в сторону площадки. Присматриваюсь. Богдан.

Отворачиваюсь, делая вид, что не замечаю его.

— «Манит, манит, манит карусель в путешествие по замкнутому кругу», — пою себе под нос.

Богдан подходит и останавливает качели.

— Мужчина, отойдите! — фыркаю. — Я гулящая, тащу мужиков к вам в квартиру. Беспринципная, в общем. Оно вам надо? Вдруг это заразно?

— Холодно, пойдём домой, — спокойно произносит он.

— Вот и идите к себе домой, — отмахиваюсь я.

— Слушай, Монро. Меня ведь тоже можно понять. Возвращаюсь я домой, а там мужик с тортом. — Смеюсь. Да, ситуация нелепейшая. — А мне вот не смешно было.

— Да Серёга просто нарисовался, как всегда, неожиданно. А тут мама на пороге. Вот я его и запихала к тебе. Только на пять минут. Они с мамой друг друга не переваривают. Не надо же объяснять почему?

— А что, кроме моей квартиры, вариантов не было?

— Например?

— Спуститься по лестнице, например, пока твоя мать на лифте поднималась? Нет? Не вариант?

— Я как-то не подумала… — вздыхаю. — В следующий раз так и сделаю.

— Никаких следующих раз не будет. Я твоему Сергею в двух словах объяснил… Скорее, настоятельно посоветовал не посещать тебя больше.

— Да? А на каких основаниях?!

Встаю с качелей и выкидываю контейнер в урну.

— Пойдем, я тебе дома обосную, — зло ухмыляется.

— Домой я вас не приглашала. А к себе идите, я разрешаю, — из вредности выдаю. Не хочу к нему. Богдан мне недавно указал место. Может, он прав, и это я дура. Но вот такой у меня гаденький характер.

— Какая самоуверенная девочка, — идет на меня. — Ну-ка иди сюда.

— Ага, разбежалась! — нервно усмехаюсь. — А-а-а-а! — с визгом пытаюсь убежать, когда Богдан протягивает руки, пытаясь меня схватить. Но я в чёртовых тапочках и вообще ни разу не спринтер. Далеко убежать не получается.

Этот здоровый гад хватает меня своими ручищами и закидывает себе на плечо.

— Эй! Отпусти меня! — колочу его по спине. — Отпусти!

— Не «эй», а Богдан Борисович, — продолжает нести меня, как мешок картошки.

— Богдан Гад Борисович, отпусти меня немедленно!

— Угомонись, ненормальная! — шлепает меня по заднице. — Кричи громче, еще не все соседи слышали, — усмехается.

Сжимаю губы. Такой славы мне не нужно.

— Ну теперь-то опусти, — пытаюсь вырваться, когда мы заходим в лифт.

— Нет, мне понравилось, — усмехается гад и уже поглаживает по попе.

— Не лапай меня! — возмущаюсь, снова ударяя Богдана по спине. Но уже больше наигранно.

— А то что?

Вопрос риторический.

Действительно, что? Створки лифта распахиваются, Богдан заносит меня в квартиру и только там ставит на пол. От резкой смены положения начинает кружиться голова. Пошатываюсь.

— Стоять! — ловит меня Богдан, не позволяя упасть. — Я понимаю, что неотразим, но падать к моим ногам пока не надо. По крайней мере, не здесь, не в прихожей. Давай до спальни, что ли, дойдём.

— Ха-ха-ха, очень смешно. Не дождешься! — фыркаю я, но снимаю пальто и скидываю свои тапки.

— Ну а куда ты денешься. Ты мне задолжала с утра, — ухмыляется и идет на кухню.

Закатываю глаза и ухожу в ванную. Мою руки, поправляю причёску, собираю волосы вверх, одергиваю платье и выхожу.

Из кухни пахнет специями и чем-то очень вкусным. Иду туда.

Богдан в белоснежной футболке, обтягивающей его широкую спину, жарит на своем гриле мясо. Несмотря на то, что я наелась сладким, слюнки текут. На столе открытая бутылка вина, пара бокалов, сырная тарелка с медом и орехами, оливки.

Ммм, вот какой у нас вечер намечается.

Я убью Серёгу! Хотя он, наверное, больше не придёт. Надо срочно выяснить, что ему наговорил Богдан.

— Проходи, садись, не надо прожигать мне взглядом спину, — произносит Богдан, не смотря на меня.

Ладно. Сажусь за стол.

— Замёрзла?

— Есть немного, — признаюсь я.

Богдан разворачивается, берёт бутылку и наполняет бокалы вином.

— Заблуждение, что алкоголем можно согреться, — выдаю я. — Горячим чаем эффективнее, — делаю умное лицо.

— Тебе налить чаю? — вздёргивает бровь.

— Нет, — беру бокал вина. Богдан усмехается и идёт переворачивать мясо. — Просто у меня был морально тяжёлый день, — оправдываю себя, поглаживая бокал. — Сначала мама заявила, что я… легкодоступная женщина. Потом Серёга. Потом ты… — вздыхаю и отпиваю глоток вина.

Богдан подходит к столу и берёт свой бокал.

— Давай за тебя, красивую, — улыбается и чокается о мой бокал.

Улыбка у него такая… сразу всё прощаешь. Мой фиктивный муж снова уходит следить за своим мясом, а я ем сыр с мёдом. Сегодня точно лопну. А завтра на весах появится цифра, которая меня огорчит. Ну и пусть.

— А расскажи мне, дорогая. Как давно ты рассталась с этим Сергеем?

— Да уже скоро год.

Да, скоро у меня будет юбилей. Год без секса. Я уже и забыла, как это делается. Нет, ну Богдан напомнил мне, конечно, утром. Но это не считается.

— А что?

— В каких вы отношениях сейчас? — интересуется он, выкладывая мясо на тарелку.

— С какой целью интересуетесь, Богдан Борисович? — допиваю вино.

— Я, кажется, говорил, что патологически ревнив, — ставит тарелку с мясом на стол и укладывает на гриль сладкий перец, цукини и грибы. Нафиг я наелась пирожных? Тут такая вкуснятина.

— Ревность неуместна, — заявляю я.

— Отчего же? — снова наполняет мой бокал и повторно чокается со мной.

— Ревнуйте своих женщин. А я у вас фиктивная.

— Нет, ты моя! — уверенно заявляет, салютуя бокалом.

— Когда это вы успели меня присвоить? — усмехаюсь.

— Сегодня утром, когда ты очень красиво кончила, — немного понижая голос, отвечает он. Как ни кстати моё тело вспоминает, как это было, и покрывается мурашками.

— Это не повод меня присваивать.

— Ты не съезжай с темы. Так что там у тебя с бывшим?

— Да господи. Нет у нас ничего, мы просто дружим.

— Интересная дружба, — недовольно произносит Богдан. — В общем, больше не дружите, — заявляет он мне.

— Наверное, зря я сегодня обиделась на маму, — вздыхаю, отпивая ещё вина.

— Почему?

— Она утверждала, что ты абьюзер. Похоже, она была права.

— Ещё какой абьюзер, — ухмыляется. — Всё, ты попала в токсичные отношения. Добро пожаловать.

— Я не соглашалась на отношения.

— А я не спрашивал твоего мнения. Я же абьюзер.

— Ты самоуверенный гад, — выдаю я.

— Или так, — усмехается.

Отворачивается, наполняет тарелку овощами. И тоже ставит на стол. Режет свежее мясо на кусочки.

— Пробуй, — садится напротив.

Дальше мы едим самое вкусное мясо, запивая вином и приговаривая бутылку. В основном пью я. И, естественно, пьянею тоже я. Становится жарко, хорошо, голова приятно кружится. Мы болтаем на отстраненные темы, я рассказываю про то, как мать нашла Альберту новую невесту, Богдан – о своём отце, который научил его так вкусно мариновать мясо. В общем, замечательный вечер. Точнее, пара последних часов.

Я, воодушевленная вином и очарованная Богданом, резко поднимаюсь из-за стола, намереваясь помыть посуду. Если мужчина готовил, то я должна помыть посуду.

— Что ты делаешь?

— Танцую, — шучу я. — Ты готовил, я убираю.

— Оставь всё.

— Не-е-ет, нельзя оставлять грязную посуду на ночь. Плохая примета, — заплетающимся языком выдаю я.

— Она еще и суеверная, — закатывает он глаза.

— Я еще и ненормальная, — смеюсь. — Бойся меня.

Язык у меня развязан вином.

— Уже страшно.

Беру тарелки, но теряю ориентир и сношу им свой бокал с остатками вина. Естественно, он со звоном падает на плиточный пол, разлетаясь на осколки.

— Упс, — закусываю губы. — Я сейчас всё уберу!

Кидаюсь к шкафу.

— Стой на месте, ненормальная! — командует Богдан. Замираю. — Осколки. Ты босиком.

Сам подходит в тапочках ко мне и опять хватает на руки.

— Держись! — снова командный голос. Обхватываю его шею и обвиваю ногами торс. Всегда хотела так сделать, как в кино.

Не успеваю опомниться, как Богдан заносит меня в свою спальню и…

— А-а-а-а-а! — взвизгиваю, когда он кидает меня на свою кровать.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, отползаю назад.

— Взыскиваю долги, дорогая, — ухмыляется, снимает футболку и хватается за ремень брюк.

— Нет, — со смехом пытаюсь смыться, но Богдан ловит меня и снова кидает на кровать.

— Ну что ты, бегать от меня вздумала? Это неизбежно, Марина.