Глава 1 — Dead Мороз
И вот я стою где-то на краю города, не в самом благополучном районе жилого сектора, в снежной колее, оставленной уезжающим от меня такси.
Фонарей тут нет, на улице темнеет.
Передо мной одноэтажные деревянные дома разной кондиции, за спиной пустырь. За ним — роща.
Собака воет…
Звоню Зое Васильевне, волонтёру, по просьбе которого я здесь оказалась.
— Я приехала. Что мне делать?
— Светочка, ты только пока из машины не выходи. Там район неблагополучный, мало ли…
Сказать, что я приехала на такси как-то не поворачивается теперь язык.
Нелепо вышло!
Холодно, кутаюсь в шубку. Тонкие каблуки вязнут в снегу.
— Сейчас подтянутся ещё наши. Работы валом… Не успевают люди. Дождись. Ты одна не справишься. Там особый случай.
— Хорошо, конечно.
Я — новенькая. И в лицо их никого ещё не видела. Знаю только по позывным и аватаркам. Меня добавили в чат. И вот сегодня… "девочки, кто может срочно?"
И вот я, вместо того, чтобы благополучно отмечать Рождество, стою в жо… в дебрях мира, и желаю "причинять добро и наносить радость", как шутят у них в чате.
Но, если волонтеры не поторопятся, "радость" вполне могут нанести и мне.
Ищу в карманах перчатки. Оставила где-то… Дышу на замёрзшие руки. Поправляю норковый капюшон.
Судя по всему, спасать сегодня будут меня. Волонтёр из меня неопытный.
Из-за поворота выруливает темный высокий джип. Подъезжает, мерцая мне фарами.
Я должна отойти с дороги? Но куда? Сугробы по колено. Растерянно развожу руками.
Гасит двигатель.
Спрыгивает…
Отшатываюсь на пару шагов назад.
В черной балаклаве, черном свитере и черных брюках. Видны только глаза и выразительные брови вразлет. Они нахмурены.
Здоровый как буйвол!
В руках деревянная бита…
Открыв в шоке рот, смотрю ему в глаза. Доволонтерилась, Чалкина?
Маньяк какой-то. Стукнет сейчас по голове…
— Помощь нужна? — грубовато.
— Н-нет…
— На закат любуешься? — скептически.
— Д-да.
Мамочка…
Смотрит по сторонам, поверх моей головы.
Подносит к уху телефон.
— Зоя, нет здесь никого. Ни одной тачки… — покручивает биту. — Где твоя "девочка"? Набери ее. Может, она адрес перепутала?
— И-извините.
Поднимаю как школьница руку и машу, сообразив, что это не бандит, а кто-то от Зои Васильевны.
— Это я! Я — "девочка". От Зои Васильевны.
— М-м… — понимающе качает головой. — Волонтёр, да?
Но мне кажется опять сочится скепсис.
— Да-да…
Опять поднимает телефон.
— Зоя, а адекватных не было? Только такие?
— Ну, в смысле? — осмелев, с претензией упираю руку в бок. — Со мной все нормально! Я готова помогать.
— Ладно. Ясно. Не хамлю я.
Убирает телефон в задний карман.
— "Светлячок", да? — медленно ведёт взглядом снизу вверх.
— Да. Светлана Романовна я…
— Прям, "Романовна"? — усмехается под своей балаклавой.
— Мне, вообще-то двадцать семь. Просто внешность такая…
Кукольная внешность. Глаза большие, ямочки на щеках, губы "бантиком". Я от нее страдаю. Меня всерьез никто не принимает. Ещё и рост подвёл.
"Маленькая собака до старости щенок" — как говорит мама. И в сумерках меня часто путают с подростком.
Переминаюсь с ноги на ногу.
— Что делать надо, знаешь?
— Детей поздравить, убедиться, что они в порядке. Если нет — помочь по-возможности.
Достает из машины мешок, как Дед Мороз закидывает на плечо.
Подкинув, залихватски перехватывает биту.
Ну такой себе… Dead Мороз!
— Ну пойдем, арбайтен, Светлячок.
Проходит мимо меня по соседней колее, сворачивая на припорошенную узкую тропинку к одному из домов.
Иду следом за ним, глядя не под ноги, а на его широченные плечи и как двигается эта гора мышц.
Мама дорогая… Ему, наверное, боженька тестостерон в тройной дозе отмерил!
Оступившись, падаю на колено и вскрикиваю. Капюшон спадает, мои волосы рассыпаются ярким рыжим полотном на снег.
Разворачивается. Разглядывает меня.
С досадой цокает.
— Одежды нет другой у тебя?
— Сказали "срочно"…
— Ясно.
Снимает свои кожаные перчатки, протягивает мне.
— Надевай. Волосы заплетай.
— Зачем?
— Ты не ангелам идёшь жопки ромашками подтирать. Здесь реальные дети, неблагополучные… Агрессивные иногда, иногда — грязные. Иногда — больные. Надежд твоих не оправдают. Разок пообщаешься и сдуешься.
— Не сдуюсь.
— Ну-ну…
Толкает дверь в воротах. Закрыто. Выносит ее пинком ноги.
— Вы что делаете?! — зажимаю уши от грохота.
— Несу свет…