Глава 15 — Коварный…

Тихомиров шутит… Улыбается. Подкалывает меня.

Но каким-то неведомым мне органом я чувствую его напряжение. И что он немного… не со мной.

Ем шоколадный десерт. Фондан. Он безумно вкусный! Горячий шоколад вытекает из кекса прямо на подтаявший пломбир.

Повинуясь порыву, отламываю кусочек и засовываю в рот Свету.

— Вкусно, да? — восторженно хлопаю ресницами.

— Мхм… — положительно кивает, зависая.

— Я помню, да, что шоколад для истеричек. Но ты такой нервный…

Усмехается.

— Уела…

— Вы всегда с братом не ладили?

— Мы всегда были… разные.

— Не любишь его?

— Разлюбил…

— Почему?

— Когда его жена рожала, он бухал как тварь. И… когда его экстренно вызвали в детскую реанимацию, был уже в отключке. Вместо него полетел я. И все что происходило там, вместо него пережил я. И жену его утешал я. А он ей знаешь, что сказал? Сказал… "Не переживай. Мы попробуем ещё. Рано или поздно нам повезет!".

— Какой треш… — допиваю свое винишко. — А что сейчас с ней?

— Благополучно замужем за другим. Девчонку родила.

— А он что — так хочет ребенка??

— Нет… Он хочет удачно жениться. Не работать. Кайфовать. А женщины хотят ребенка… Без ребенка брак может быстро закончиться. И кормушка тоже. Или, не случиться вовсе. А так… отец, семья… Женщины не любят разрушать семью. Прощают больше, терпят дольше.

— Мне аж нехорошо стало! Поехали по домам, а?

Допивает вино.

— Поехали, — оставляет купюру на столе. — Вызывай такси. Я на пять минут…

Разминает шею.

— Стоять… — ловлю его руку на столе.

Крепко держу, вызываю в приложении такси.

— Чалкина… Ну, пусти.

— Нет-нет… Напился, веди себя прилично, — пьяненько мямлю я.

— Клянусь, никаких драк!

— Нет, я сказала, — властно распоряжаясь, как шальная императрица. — Веди меня… Я без тебя загремлю.

— Ну иди ко мне тогда! — уводит меня к гардеробу, обнимая за плечи.

Выходим на улицу, подышать перед такси. Стоим на крыльце.

Всовывает сигарету в губы, щелкает зажигалкой.

Обнимая вжимает меня в себя.

И мне так офигенно уютно и кайфово прижиматься к нему. Очень надёжно, тепло, возбуждающе…

Чалкина, очнись!

Ты пьяненькая…

А он коварный и беспощадный бабник!

Двери открываются за нашей спиной. Свет смещает меня чуть в сторону, пропуская выходящих.

А нет, не пропускает!

Его брат с женщиной.

Шоркаются с ним плечами. Искрит так, что даже у меня адреналин выделяется.

Женщина его брата очень ухоженная, но явно постарше. Норковая шуба, в ушах крупные серьги.

Нажимает на брелок. В ответ ей мигает фарами дорогая машина.

— Чалкина, без меня не падать, вместе упадем! — перекладывает мою руку на поручень лестницы.

— Венц, стоять!.. — стреляет он сигаретой в урну.

Сбегает по ступенькам.

— Я тебе уже говорил — иди нахер, Свет? — с агрессией разворачивается его брат. — Мне повторить?

— Ты мне два раза не повторяй, мне и с первого похер.

Подкидывает подушечку жвачки щелчком пальцев вверх и ловко ловит ее ртом.

Обращается к его женщине.

— Прошу прощения, — всовывает ей в руки визитку.

Она удивлённо смотрит в лицо Свету. Наверное, так же удивлённо, как я смотрю в лицо Венцу.

Похожи очень, одно лицо. Только Свет вальяжный брутал. А Венц — вылизанный метросексуал с белоснежными голливудскими винирами. Той самой версией, которые смотрятся, как дорогой унитаз во рту. Особенно на фоне его загара!

Ну может, Свет чуть массивнее еще. А может, просто Венц сушится, чтобы зрелищнее выглядела мускулатура. Такие мужчины любят это дело!

И может быть месяц назад, версия Венца показалась бы мне даже привлекательнее. Но сейчас… Сейчас мой Преподобный затмил всех мужиков. Даже тех, что имеют его лицо в улучшенной косметологами и версии. Как это вышло?!

— Вы должны кое-что важное знать о вашем мужчине. Пока не поздно. Наберите меня…

— Сука… — разъяренно отпихивает его брат.

— Не делай так… — с угрозой отвечает Свет. — А то отдача лицо сломает.

— Как ты меня заебал! Живи свою жизнь!!

— Венцеслав, что происходит? — смотрит удивлённо она на визитку в своей руке.

Светозар и Венцеслав! М-да, родители не поскупились на яркие имена. Хотя Светозар — красивое…

— Просто выкинь это, любимая! — выдергивает у неё из руки визитку Венц.

На "любимой" меня сводит, словно я откусила лимон. Насколько пафосно и неестественно это звучит.

— Нет, подожди… Отдай мне! — требует она.

В шоке хлопаю глазами.

Подъезжает наше такси.

Тихомиров тянет мне руку. Пошатываясь на каблуках, слетаю к нему в объятия.

Парочка устраивает разборки у своей машины.

Мы садимся на заднее сиденье такси.

— Он отобрал у нее, — смотрю в окно.

— Это не важно. Дама с возможностями, у него других не бывает, захочет, найдет.

Несмотря на лёгкие пьяные стробоскопы, ощущаю как его рука, обнимающая меня, нахально ощупывает мою талию, сжимает бедро.

— Тихомиров…

Поднимает за подбородок мое лицо.

— Что? — шепчет мне в губы.

— Что ты делаешь?? — выдыхаю я.

— А какие версии? — перекладывает мою ладонь себе на бедро и сжимает.

Когда он говорит, его губы касаются моих.

Мое дыхание обличающе сбивается. Сердце стучит как отбойный молоток. И голова… кружится.

И мне так хочется этот поцелуй, как никогда в жизни, наверное, не хотелось!

Но ведь наступит завтра, Чалкина! — пытаюсь образумить себя.

Его губы мягко вжимаются в мои.

Тихо взвизгнув, подаюсь назад.

— Господи-Боже! — обмахиваюсь руками.

Смеётся, качая головой.

— Чалкина… Ну ты как… послушница монастырская! Хочешь же!..

— Постельный режим у меня! А не вот это всё!

— Пусть будет постельный…

Отворачиваюсь к окну. Пульс грохочет в ушах.

Ты упустила шанс получить самый желанный и охренительный поцелуй, быть может, во всей своей жизни. И он сегодня достанется не тебе. Впрочем как и весь Светоносный!

Потому что он явно возбужден, и вряд ли удовлетворится рукой в душе.

Рыдать уже можно? Или стоит подождать, пока лягу в кровать?

Пожалуй, подожду…

Вытаскивает из моей прически шпильки. Копна рассыпаются по плечам.

— Волосы у тебя, пиздец просто… — шепчет мне горячо в ухо, откровенно вдыхая запах.

Перед глазами все плывет от его шёпота.

— Дай губы… — ведёт языком по кромке моего ушка.

Отрицательно мычу, не в силах издавать другие звуки. Вжимаю голову в плечи, от слишком острых ощущений. Между бедер сводит.

— Сам возьму! — хрипло, с шутливой угрозой.

— Тихомиров… — шиплю, задыхаясь, и отрывая от себя нахальные руки. — Я пьяная! Из меня крови литр выкачали! — чуть преувеличиваю я. — Меня надо пожалеть и спать уложить!

— Пожалею… и спать уложу… и ещё раз пожалею… прямо во сне… любишь так?

Ну я же сказала! Ах, да… Повторяться смысла нет, ему и с первого раза похеру.

Есть шансы не пустить его сегодня ко мне в душ?

Вряд ли…