Глава 23 — Упрощённый режим

Встав пораньше, еду за Чалкиной. Покупаю по дороге нам по стакану кофе.

Жду её возле детской больницы.

Выходит…

Идёт прямо мимо моей машины, игнорируя напрочь. Бросив взгляд в лобовое прямо на меня.

Опять там что ли головой обо что-то…

Жму на клаксон, когда проходит мимо.

Испугавшись, подпрыгивает на месте. Рассерженно бьёт сумкой мне по капоту. Поднимает на меня свирепый взгляд.

Развожу руками, мол, вот он я.

А потом догоняю, что все равно самой ей в машину не подняться.

Выпрыгиваю.

— Чего мимо чешем?

— Не заметила… — вздыхает неровно.

— Рыдала что ли?

— Да, — дрожат губы.

— Что случилось?

Опять начинает шмыгать.

Утыкается носом мне в грудь и снова начинает рыдать.

— Светляк… Ну ты чего? Кому в репу дать?

Отрицательно качает головой.

— А они все равно к маме хотят, понимаешь? Я им и игрушки и сладости. А они как на врага на меня! Я им мультики на телефоне! Смотрят вроде все вместе. Отвернулась на секунду, а старшая среднюю за косы оттаскала! За то, что экран ей головой перекрыла! Я не понимаю как с ними! Они молчат все время! Как инопланетя-я-яне… Хищные! Как дети по Кингу-у-у… Только маленькая, — всхлипывает. — другая пока…

— Ну всё… — глажу ее по голове. — Какие они должны быть у такой матери?

— А мне врач говорит, ты с ума сошла таких брать? Они же с особенностями! Ты не потянешь! А самое обидное, знаешь что-о-о-о?! Это правда… Я не потяну-у-у-у. Я знаю, что никто не отдаст, знаю! Но если отдадут… Я с ними не спра-а-авлюсь. Получается, я не должна брать детей? Ты же говоришь, они все там… сложные.

— Чалкина. Ну есть семьи для особенных детей. Там нужен опытный родитель со специальным образованием.

— Куда уж специальнее?? Я педагог-психолог…

— Опытный.

— Получается… Им с матерью лучше было всё равно, чем в этом непонятном им мире. Они его боятся! Сильнее, чем ее! Они без нее очень страдают…

— Их заберут. Они в другую среду попадут. Научатся жить иначе. Не реви! Не твоя это история — опека. Тебе не опека нужна… А обычная нормальная семья.

— Где же ее взять… — рвано обиженно вздыхает.

У Чалкиной обязательно будет. Сто процентов. Удивительно, что до сих пор нет. Ее же "хватай и беги". Красивая, чувственная, душевная, умница, с юмором. Не "жертва", не инфантилка, не обидчивая, не навязчивая. Ну подумаешь, шизотеричка… Так это даже изюм с ее-то йогой! Обязана быть семья.

Но пока ее нет на горизонте, буду я… В каком-нибудь очень упрощённом режиме. Чтобы не особо привязываться друг к другу, да?

Да ты, блядь, не вылазишь от нее, Тихомиров! Была бы моя воля, я бы и из нее не вылазил…

— Я тебя расстроила? — заглядывает мне в лицо.

— Нет, — натягиваю ухмылку.

Подсаживаю ее в машину. Отдаю кофе.

— Домой, отсыпаться?

— Угу…

Везу ее домой.

— Ты зачем так рано встал? Я бы сама дошла.

— Не спалось…

— А как Зоя?

— Не будил ещё.

Засыпает.

Прикасаясь к ее кисти, поглаживаю руку. Безымянный палец пуст.

Это пока, Тихомиров, пока…

На моем месте припаркована чужая тачка. Но не как обычно паркуюсь я, мордой прямо на окна Чалкиной. А горизонтально, занимая сразу два парковочных места. Ещё и на клумбу заехал, заборчик погнул. А ее между прочим Иренка Михайловна со своим радикулитом каждую весну облагораживает.

— Так… Это кто у нас такой борзый?

— Что? — сонно тянется она.

Делаю разворот, подъезжая морда в морду. И очень медленно и осторожно врезаюсь кенгурятником в его бампер. И начинаю выдавливать с моего места.

— Тихомиров, ты с ума сошел? — шепчет шокировано Света. — Ты что делаешь?? Так нельзя!

— Ой, ладно… Подвину немного. Переживет.

— Нет, ну ты, вообще?!

Не моргая смотрит на то, как машины двигаются.

— Погоди… — бормочет, сосредоточенно наклоняясь вперёд. — Стоп! Дай номера посмотреть!

— Да похер мне какие там номера… Все.

Отъезжаю.

— О, Боже, — хватается за лоб. — Это же ко мне! Капе-е-ец…

Сходит с лица, как девчонка.

Мои брови удивлённо взлетают. Нормальное кино…

Открывает дверь, выпрыгивает. Вскрикивает, явно подвернув ногу.

А что это мы так несёмся, ломая ноги? — ревниво смотрю на это.

— Свет! — окликаю я.

— Я позвоню! — бросает мне и, хромая, убегает в подъезд.

Сижу как идиот, слушаю как грохочет в уши пульс.

— В смысле, блять, ты "позвонишь"?

Перепарковываю нормально машину.

Засовываю сигарету в рот. Прикуриваю, глядя на ее грёбаные шторы. Ещё раз оглядываю тачку.

Счастливый "одинокий отец", что ли?

Выхожу.

Но в машине никаких приспособ для перевозки детей. И намеков на это.

На панели лежит пачка открытого Кэмела… На зеркале заднего висит стальной осётр, типа пойманный на удочку.

Ну, не подружка, Тихомиров, приехала к ней, не подружка. Что ты хочешь ещё увидеть?

Меня перекашивает. Установки "упрощённый режим" и "не привязываться" нихера не срабатывают.

Забегаю по лестнице на нашу площадку.

А у нее даже дверь приоткрыта немного. Манит, сука…

И я, вместо того, чтобы зайти к себе, делаю шаг в ее сторону, медленно толкая ладонью дверь.

Съебись к себе, Тихомиров, а?

— Я почему тебя должен искать-то по всей стране? — рявкает он на нее. — Я тебе пацан что ли? У меня дел других нет?! Собрала быстро свой чемодан и… Пять минут у тебя!

— Не ори на меня! — пищит она строго.

Бывший?

И с хуя ли ты тут командуешь?

Делая шаг в квартиру, прикрываю с грохотом дверь.

Он разворачивается. Старше меня…

Не разуваясь, подхожу ближе.

Переводит взгляд с меня на застывшую Чалкину и обратно на меня.

Сейчас я тебя выведу…

— Доброе утро, — рычу негромко, протягивая руку.

Настороженно прищуриваясь, машинально тянет свою.

— Ты кто ещё?

— Мужчина я ее.

Сжимаю со всей силы его кисть.

Маякнув глазами, слегка покинувшими орбиты, давится воздухом.

И перехватывая мою кисть, давит со всей силы в ответ. Нормально так давит…

Желваки ходят под кожей.

— А ты кто? — поднимаю бровь.

— Пап, я тебе сейчас все объясню! — лепечет Чалкина.

Да, блядь!

Поспешно одёгриваю руку, пытаясь превратить оскал в доброжелательную улыбку.

Предупреждать же надо, Чалкина!