Глава 42 — Созвездие

Сижу в машине с сигаретой, под окнами у Светляка. Говорю с ней по телефону.

— Ты все купил?

— Да. Конечно.

Светляк бескомпромиссно выкинула все вещи Кузьмы, составила мне список самого необходимого. И засунула Кузьму в ванную.

— Когда ты уже приедешь?

— Я приехал. Я просто в машине.

— Почему?..

Тяжело вздыхаю в трубку.

— Ты не рад?..

— Я…

Да я в шоке, блядь. Я по одним улицам с ним ходил и у церкви подкармливал. А он в любой момент мог там… не проснуться просто с этими уродами. Мне казалось я весь андеграунд города знаю…

Венцеслав — просто скот. Нет, он всегда был… Но это за гранью добра и зла. И хочется мне сейчас не покупать Кузьме вещи, совещаясь по телефону со Светляком. А поехать и разъебать тушку брата. За то, что позволил пацану остаться там, где он был. И я это сделаю. Но не сегодня. Сегодня у меня есть ещё пара часов до того, как уснет Кузьма. И я хочу провести это время с ним. Но вот сейчас сижу и пытаюсь осознать.

Какое то чудо… проведение… столкнуло с мальчишкой сначала Свету, а потом меня. А могло бы и не столкнуть. И я бы никогда не узнал, что у меня есть… ребенок. Родной. Даже если его зачал не я.

И уж не знаю что заставило Светляка вцепиться в пацана и упереться рогами. Я за всю жизнь с ней не расплачусь за это.

— Я в попытке осознать. Дай мне ещё десять минут, ок? Я в себя не могу прийти.

— Всё хорошо. Мы тебя ждём.

Старая шутка Зайца про то, что своего первого ребенка я должен буду добыть в рукопашном бою на улице, вдруг перестает быть шуткой.

Провидица просто!

Докуриваю сигарету, забираю пакеты и иду наверх.

В прихожей передаю пакеты сияющей от счастья… Тихомировой. Все кроме одного и пары коробок. Это я сам.

Держа их в одной руке, второй обнимая за талию, прижимаюсь губами к теплой шее, пытаясь влить в нее весь мой восторг на счёт её персоны и того, что она появилась в моей жизни.

Никаких других способов вкачивать свой восторг я больше не знаю. Ну… может ещё один. Но это восемнадцать плюс и точно не при Кузьме.

Он сидит на диване, укутанный в простыню с белым тюрбаном на голове.

— Ну что дружище, ништяки подъехали.

Ставлю пакет перед ним.

— Разбирай, это тебе.

Ныряет в пакет, по очереди доставая игрушки и детские сладости. Там все, о чем в детстве мечтал я. Ну, может, исключая самые большие и грандиозные.

Разбирает, разглядывает.

А мы сидим на ковре со Светляком, облокотившись на диван и как на чудо смотрим на детскую радость.

— А чё это? — разглядывает магнитный конструктор.

— Это такая тема, смотри… — собираю из магнитных фигурок домик.

Светляк отбирает у нас неодимовые магнитики в виде маленьких шариков, ругаясь, что он может их проглотить.

— Дувак я что ли, гвотать? — недоумевает Кузьма.

— Да я же с ним, — отжимаем у нее обратно.

Растягиваем шарики цепочкой, вешаю на шею Кузьме.

Я маленький обожал магниты.

— Как они девжутся? — щелкает ими. — Вовшебство?

— Нет. Поле магнитное… — рассказываю ему.

Но он уже достает книгу "поп ап".

Ахает от удивления, открывая ее.

Если нам привозили такие книги, с объемными вырезанными из картона картинками внутри, которые можно было двигать, жизнь их была краткосрочна. Их разрывали в первые несколько дней. И никто не успевал поиграть вдоволь.

Они были большой редкостью.

— Это моя?!

— Твоя.

Следом идёт робот на управлении. Детский фотоаппарат со встроенным принтером. Модельки машин. Волшебная палочка Гарри Поттера. Детский планшет со стиком. Наклейки с персонажами мультфильмов. Бульдог-антистресс…

Закусывая детским мармеладом, Кузьма погружается в игрушки.

Соприкасаясь пальцами со Светляком, медитируем. Много ли ребенку надо для счастья?

Кузьма пока счастлив и увлечен.

Я вижу в нем яркие черты брата. Когда Венц был ещё маленький.

Но это и мои черты…

Похожи.

Только шевелюра и цвет глаз в Светляка.

На самом деле в Викторию, его мать. Но в моей картинке мира — в Светляка. Не бывает таких совпадений. Я теперь тоже немного шизотерик.

Света надевает на него белье и пижаму. Кузьма худой как жердь… Но все равно в меня. Кости узловатые, крепкие. Плечи широкие. А мясо нарастим.

— Я тебе молока перед сном погрею. Хочешь молока?

— Хочу.

Приносит ему кружку.

— Бвагадаю.

— А кто тебя так научил? "Благодарю".

— Дед. Помев уже, — вздыхает.

Кузьма поднимает на меня глаза.

— А где ты быв?

— Игрушки покупал…

— Нет.

— Где раньше был?

— Да.

— Искал тебя. Не знал, что ты есть. И вот нашел…

— Игвушки мовжно забвать будет?

— Это твои игрушки. Что хочешь с ними делай.

Кузьма, сонно моргая, лежит на подушке, катая маленький вездеход.

— Дядя Леша мне не папка, а мамка гововила его называть… А я не называл.

— А меня будешь?

— Буду… Ты самый добвый. Света сказава.

Катит машинку по подушке.

— Это мы едем… — сонно.

— А куда мы едем? — тихо спрашивает Света.

— За Мусей.

— Обязательно поедем к Мусе… — обещает она. — А почему Маша — Муся.

— Мяв… Мяв… вот так гововила. Как кошка Муся. А бовше никак не гововила.

С девочкой все сложнее. Но мы попытаемся… Кузьма очень привязан. Сестра…

— Папка…

Вздрагиваю, ощущая ком в горле.

Мать твою… У меня сын! Как это осознать?! Когда ещё с утра я даже мечтать не смел.

— Я с тобой довго буду?

— С нами, — стреляю взглядом в Светляка. — Сколько захочешь.

— Ты как дед не помвешь? — хмуро.

— Да не планирую пока, — губы мои дёргаются в ухмылке.

— А мамка помвёт сково… — горестно.

— Почему?

— Бовеет…

С тревогой переглядываемся со Светой.

— Она гововит, не помвёт. А дядя Леша — помвёт.

— Всё нормально будет, Кузьма. Не переживай.

Кузьма нюхает подушку. Засовывает под одеяло игрушки.

— Надо в больницу, — шепчет мне Света. — Анализы сдать. Мало ли что… Вдруг нам нужно лечение. С таким диагнозом если вовремя… то можно уйти в ремиссию.

"Нам". У меня внутри подрагивает. Светляк — бесстрашная вообще. Любая другая бы сверкая пятками дернула при таких перспективах. А эта — "нам".

Ненормальная… — сжимаю бережно ее пальцы.

Моя!

Планка так задрана, что ни одна женщина в мире в этот пазл больше не войдёт. Всё. Я потерян для для других.

Разглядывая ее профиль, заправляю волосы за плечо. Вожу пальцами по этой траектории, лаская ее.

Мы наблюдаем, как глаза Кузьмы закрываются… Засыпает.

Ложусь на ковер, пялясь на потолок. Она ложится мне на плечо.

— Мне кажется, я умру сейчас от счастья, — шепчет Светляк.

— Я тебе умру!

Сжимаю ее щеки пальцами, превращаю её губы бантиком в губы рыбки. Они с чмоканьем распахиваются. Целую в эту прелесть.

— Ты проживёшь со мной долгую, счастливую, полную пиздецов жизнь.

— "О, боже, какой мужчина"… — вырываясь из моих пальцев, хихикает она.

Улыбаясь, падаю обратно на спину. Тяну ее руку к лицу, целую в ладонь.

— Вот так, искал для тебя звезду с неба. А нашел себе.

— Нам.

— Нам. Конечно.

— Созвездие… Мы теперь созвездие Тихомировых, — водит пальцем по моему профилю, ото лба к подбородку.

— Созвездие Тихомировых… По-моему, звучит, как самая охеренная вещь на свете.