Глава 44 — Маньяк

Мы располагаемся в девственно пустой квартире Света после ремонта. Обставлена только одна комната и кухня.

Посреди гостиной и коридоре множество коробок и разобранная мебель. Например, двухъярусная кровать, которую выбрал Кузьма.

Светозар уходит за очередной коробкой. Открываю шире дверь.

Собранными волосами цепляюсь за крючок на двери.

Ахнув, распускаю шевелюру, чтобы сняться с крючка.

Из "моей" квартиры напротив выходит мужчина.

— Здравствуйте! — измеряет меня заинтересованным взглядом.

— Здравствуйте, — улыбаюсь, — вы наверное… наш новый квартиросъемщик?

Словно по щелчку Свет перешёл с формулировок "моё" на "наше". Теперь квартира наша, машина наша, магазин наш, спортзал наш, даже Зоя и та — наша. И я на автомате ляпаю тоже также.

Свет заходит в подъезд с коробкой.

— Нет… Увы! — ухмыляется. — Но я бы с удовольствием снял. Что-нибудь. У Вас.

О-о… — стекает обескураженно улыбка с моего лица. Пошлости и двусмысленности позволены только Бальтазару!

Он как раз и застаёт нас за этим монологом не-соседа.

— Напряжение себе сними, — хамит уверенно и агрессивно ему Тихомиров. — А то за перила зацепишься.

Вспыхнув, смотрю в глаза не-соседу. Извиняться за Тихомирова даже не собираюсь!

Небрежно бросив коробку, подхватывает меня за талию, отрывая от пола. Затягивает вглубь, захлопывает дверь.

Поднимает мое лицо за подбородок, смотрит в глаза.

Не сдержавшись, фыркаю от смеха.

— Ревнивец… — вставая на цыпочки, прижимаюсь губами к колючему подбородку.

Его губы дёргаются в ухмылке.

— Ты чё там волосы свои распустила, м? — тянет меня за прядь.

— Ай-ай-ай…

— Я тебе Демьяна ещё не простил. По жопе получишь…

— Я думала он квартиросъёмщик! — шепчу я.

— Нет, там женщина снимает.

— Ты впустил в мою квартиру… молодую женщину? — недовольно упираю руку в бок. — Если ты скажешь, что ещё и мыться к ней ходил… — с угрозой добавляю я.

— Я ж не идиот к посторонней тёлке мыться ходить.

— Но ко мне же ходил!

— Это была любовь с первого взгляда.

Крутит прядь моих волос на палец.

— Но на эти волосы дрочить можно только мне… — пошленько шепчет в ухо.

— Узнаю, что ведёшь себя плохо… — шутливо, с угрозой упираю руки в бока.

— Побьешь меня?

Подмигивает, поднимая со стола открытую бутылку минералки. Пьет из горла.

— Зачем? Поглажу… Включу ночью утюг, раскалю как следует и немножко поглажу твой член.

Давясь, закашливается, отплевываясь от минералки.

— Ты чё?! — округляет глаза, поправляя ширинку.

— Ну а что? — вытираю заботливо капли с его лица. — Разводиться нам нельзя. У нас дети, в конце концов. А справедливость должна быть причинена!

— Ты это… Душа моя… Если вдруг тебе наглючит какая дичь, молча не переживай! Скажи! Я хоть оправдаюсь.

— А я не переживаю. Ты теперь переживай! — сатанински хихикаю над ним. — Я тебе, кстати, ещё Иренку ещё не простила и "Светочку".

В детской грохот. Срываемся туда.

— Папка, я бовше не буду! — настороженно жмется в угол Кузьма.

— Кузь?.. А что упало? — присаживаюсь перед ним.

— Я хотев попвобовать, — жалобно сводит брови. — А оно в ковобку упаво и все там побиво.

— Бывает… — снимая напряжение комментирует Свет.

Обнимаю испугавшегося Кузьму.

— Что уронил?

— Вот… — поднимает из коробки шуруповерт.

— Ой! Не трогай его.

Отбираю.

— А если бы повредил себя? Мы бы тут все плакали вместе с тобой.

— Да отдай ты ему. Пусть поиграет.

Садится с Кузьмой собирать кровать. Он держит, Кузьма крутит.

Потом мы уходим на кухню, перекусить. Кухня у Света огромная, соединена с одной из комнат.

Режу овощи.

Кузьма инспектирует большой холодильник, доставая все, что желает съесть.

Он пока не воздержан и желает всё сразу. Мы не мешаем ему пробовать и определяться с тем, что он любит.

Свет, глядя в окно, звонит кому-то по телефону.

— Да мля… — зажевывает мат. — Возьми трубку.

— Кто там?

— Мой личный сорт геморроя.

— Венц?

— Ага…

— Не отвечает тебе?

— Трус.

— Зачем ты ему звонишь?

— Затем…

— Нет-нет! Не надо трогать пока не воняет, умоляю тебя!

— Ты чё, Светляк… Я так не могу! Справедливость должна быть причинена!

— Всё! Забудь про него. Нам есть чем заняться. Иди, помоги…

Пытаюсь открыть банку с лечо.

В одно движение потрошит ее, откручивая крышку. Отдает.

Кузьма вытаскивает из пакета бритву. Рассматривает.

Свет поднимает его на руки.

— Это что?

— Бороду брить… — ведёт по отросшей щетине Свет.

— Нет… — кладет ему растопыренные пальцы на челюсть Кузьма. — Не надо боводу бвить!

— Почему?

— Так вутше.

Прижимается к его челюсти щекой. Это так мило…

— Душа моя, предлагают отращивать… — шутливо обращается ко мне Свет.

Когда мы познакомились, у него была приличная небритость.

И…

— Мне нравится и так и эдак, Свет очей моих! Если Кузьма требует, можно попробовать.

Отпускает Кузьму с рук. Целует меня сзади в шею.

Взвизгиваю и сжимаюсь от щекотки и слишком острых ощущений.

— Отлично. Так и запишем. Барышни пищат от восторга.

— БарышнЯ! — выделяю единственное число.

И шутя луплю его по пятой точке полотенцем. Уворачивается, ловя меня за талию…

— Тихо! Надя звонит! — показывает мне экран. — Потом подеремся…

Прилипаю вместе с ним к телефону. Но почти ничего не слышу. Он на громкую не ставит.

Мы решили при Кузе пока тему с его сестрёнкой не разгонять. Он переживает… А вдруг ничего не получится.

— Я понял, да. Конечно. Конечно! Спасибо!

— Ну?

Кивает мне положительно.

— Потом…

Это значит, едем к Мусе! И нас пропустят.

Быстро нахватавшись всего со стола, Кузьма "бвагодавит" и клюет носом. Втягиваю его к себе на колени. И, прижав, тихонечко укачиваю.

Светозар кормит меня из своих рук.

— Вот не стараешься, Тихомирова, облизывать надо лучше, — стебет меня.

Игриво кусаю его за палец.

Одергивая руку, проверяет телефон.

— Анализы пришли… Не все, но некоторые. ЗППП — чистый. Ни ВИЧ, ни гепатита.

Выдыхаю…

Я очень боялась этого.

— А Надежда что сказала?

Кузьма уже равномерно сопит.

— Сказала, что пустят на полчаса, пообщаться в беседке во время прогулки. Психолог их топит за то, чтобы к девочке никого не пускали. У нее плохо идёт адаптация. Мать к ней ни разу не приходила. И вообще ни один родственник не посещал.

— Мы сможем ее забрать?

Вздыхает.

— Над этим придется очень много и долго пахать. Но у меня есть идея, как это обойти.

— Естественно незаконно? — поднимаю бровь.

Машет пальцами — ни да, ни нет…

— Да. Но с точки зрения закона не подкопаешься.

— Я согласна.

— А ты прямо маньяк, да? — ухмыляется.

— Я дето-маньяк! И немного Светозаро-маньяк.

— Пойду выкину утюг…