Глава 50 — Без звездецов никак

К Чалкиной сегодня с утра должны приехать "девочки" и стилист. Чалкиной, да. Сегодня, она последний день официально Чалкина.

Торжественно провожаю в последний путь эту полюбившуюся моему языку фамилию. Ча-а-алкина…

А мне особенно собираться некогда, у меня ещё не все концы с концами сведены.

Помылся, побрился, надел костюм и туфли. Все очень быстро.

Потому что у меня два торжественных события сегодня.

— Завтракать иди! — зовёт меня в кухню.

— Некогда, — на ходу врезаюсь губами в ее щеку, размазывая ими прозрачный гель какой-то.

— Фу… Что за подстава?! — стираю с губ.

Хихикает надо мной.

— Это гель великолепия.

Прикоснувшись к себе пальцами, едва ощутимо шлёпает мне подушечками под глазами.

— Я и так великолепный, — скептически смотрю на свое мятое после бессонной ночи отражение. М-да.

Не спал от волнения как девственница перед брачной ночью.

— Это бесспорно! — целует меня в челюсть.

— С порно горячее…

— Охальничать изволите, Свет очей моих? — прищуривается игриво.

— Ну тебе же зашло… м?

Смущаясь, поджимает губы.

Разглядываю ее, ища место куда можно приложиться.

— Сюда целуй, — стягивает халатик с плеча.

— М-м… — впечатываюсь губами в теплое аппетитное плечико, прикусываю, скользя пальцами ей под халат.

На ней пажи для чулок.

— Не надевай под платье трусики, только чулки… и резинку.

— Но-но!

— Ну, давай пошалим… Мы будем смотреть друг другу в глаза и знать, что ты без трусиков… а у меня не падает…

Вспыхнув, оглядывается. И, прикусив губу, стягивает по бедрам белоснежные кружевные стринги. Прячет их мне в карман.

— Вот сейчас молодец была… — сжимаю ее рукой мой стояк.

Уворачивается, засовывает мне в рот кусок бутера.

— Где твои-то?

— Едут! Немного не рассчитали время в дороге. Но должны успеть.

— Всё, я полетел. Паспорта у меня.

Забираю файл с документами. Засовываю во внутренний карман кожаной куртки.

— Папка! — выбегает Кузьма.

В эмоциях подхватываю на руки, подкидывая под потолок. Прижимаю к себе.

— А что такое? — хмурясь трогает мою бритую челюсть и имитацию шелкового платка с цветком в нагрудном кармане.

— У нас же праздник сегодня. Ты забыл?

— Не забыв… — нахохливается. — Пвохо…

— Почему?

— Пваздник — пьют. Девутся. Овут. Тошнятся. Пвохо.

— А у нас другой праздник будет, Кузь, — обещаю ему.

— Все будут добрые и радостные. Будут поздравлять, танцевать, — мечтательно вальсирует сама с собой Света. — Вкусно кушать и подарки дарить!

Отпускаю Кузьму с рук.

— А у вас, детей, будет аниматор, игры, шарики и торт. У вас с Машей сегодня появится много друзей.

Отправляет его умываться.

— Ты "ей" позвонил? Она в адеквате?

— Вчера была в полном. Поныла мне в трубку как любит детей. Попросила немного увеличить сумму выкупа.

Чалкина, закрывая глаза и складывая пальцы в мудре спокойствия, делает глубокий вдох.

— "Я всех людей люблю. Я всем желаю добра"… — бормочет с недовольным лицом.

— Машу вы заберёте?

— Да. А если эта Вика не придет?

— Не писимизди. Приволоку. У меня все ее документы, в конце концов.

Заранее сделать не получилось, потому что пришлось восстанавливать ей кое-какие из них. И мы со скрипом вписались в наши даты.

И с одного входа в ЗАГСе мне сегодня оформляют отцовство, а со второго хода — бракосочетание. Спасибо связям Ивановны.

Забирает меня Никитос на своей тачке. Потом в нее пересядет водила. Потому что "Бальтазар" сегодня желает романтично залиться шампанским со своими кентами!

В конце концов, у меня ни как у всех — первая пробная версия брака, а раз и навсегда.

А когда ты осознаешь, что это раз и навсегда, то, во-первых, хочется сделать все фееричным и прочувствовать сполна, а во-вторых, страшно где-то накосячить. Вариантов переиграть не будет.

И я боюсь дышать на Чалкину. Чтобы ничего не испортило ей этот день.

От девичников-мальчишников мы обоюдно отказались. Нагулялись уже по самое "не хочу". Со всеми на свадьбе пообщаемся. От тамады с программой мы отказались. Хотим просто близким кругом посидеть.

Ник уже тоже в костюме. Машина стильно украшена.

Шлепаемся ладонями, пожимая друг другу руки.

— Кто бы мог подумать, что Венц раздаст тебе семейного счастья?! Я уж думал тебя никто не окольцует с твоими райдерами.

— Ну тут сам Бог велел, — развожу руками. — Мой райдер перекрыт с лихвой.

Машет в окно выглядывающей Свете.

— Короче, смотри… — открывает багажник. — Корзины с шампанским и бокалами. Букет…

— Мля, куда такой? — смотрю на охапку белых роз.

— Ну несерьёзно такому большому дядьке с этой мелкой шляпкой в руках. Карикатура. Дарить так дарить!

— Согласен.

— Ну, я жду!

— Ах, да…

Есть у нас один прикол на свадьбах. От жениха нуждающимся, так сказать.

Выгребаю из карманов все презервативы, обнаруженные в моих запасах.

— Завещаю! Как там? "…Чтоб член твой, как сюжет в легенде, переходил из уст в уста…" (В. Маяковский)

Мне-то больше не понадобятся. А Ник один у нас неженатый остался.

Угорает, рассовывая себе по карманам.

— Не сотрись там!

— Аха-ха… Это ты не сотрись. У тебя ж безлимит без брони.

— Не завидуй.

— Дружище! Я так рад за тебя!

— Рано, погоди. Тьфу-тьфу… Я сегодня суеверный. Давай по факту с поздравлениями. Что-то мне нервно…

Едем в ЗАГС. Набираю Вику. Недоступна.

— Да ну нахуй… — нервно постукиваю телефоном по поручню.

— Что?

— Недоступна.

— Может, бабки кончились на телефоне?

Закидываю ей деньги на номер. Не срабатывает.

— Зарядка села. Она не самая организованная дама. Но куда идти за деньгами она знает, верно? — успокаивает меня Ник.

— А если бухая спит?

— Так… Сейчас возле ЗАГСа тебя высажу. И сгоняю, привезу ее.

— Мля… Я ее закопаю, если что-то сейчас пойдет не так.

Ник звонит своим ментам. Называет ее имя, фамилию, приметы. Просит экстренно пробить больницы, коллег, морги.

— Ну только моргов нам и не хватает для счастья! — психую я.

Оставляет меня у ЗАГСа, сам срывается к Виктории домой.

Смотрю на часы.

Час двадцать до церемонии. От адреналина начинает долбить пульс.

Света звонит…

— Слушаю, — сухо отвечаю я.

— У нас все хорошо?

— Все прекрасно, Душа моя. Не волнуйся, ладно?

— Люблю тебя…

— И я.

Без пиздецов никак, да?..