Глава 51 — Кузькина мать

Прямо в машине мы переодеваем Машу в кружевное белое платье. Расчесываем ее красивые яркие кудряшки. Надеваю сверху жемчужный берет и такую же курточку.

Хочу нас всех на фото!

Ей очень нравятся украшения.

И я заранее обклеила слуховой аппарат стразиками. И пока она не видит, цепляю себе.

Сначала отдаю ей заранее надетое детское колечко с пальца.

— Это тебе. Я тебе дарю…

Переодеваю на ее пальчик.

— Машенька, посмотри! — громко зову ее, отводя свои волосы и показывая аппарат.

Трогает пальчиками, удивлённо распахнув губы.

Снимаю с себя, пристраивая ей на ушко.

Все замирают.

— "Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой? Куда по свету белому отправиться с утра?" — тихонько пою я, не сводя с нее взгляда.

Распахивает свои большие глаза, хватаясь за меня пальчиками.

— "Иди за солнцем следом… Хоть этот путь неведом. Иди, мой друг, всегда иди, дорогою добра!" — чмокаю ее в нос.

— Свышет? Свышет? — шепчет, волнуясь, Кузьма?

Маша дёргается, поворачиваясь к нему.

— Тихонечко все говорим, — напоминаю я.

Обнимаю ее, укачивая.

— Теперь твои ушки будут слышать хорошо, — смотрю ей в глаза. — Потому что у тебя есть волшебная серёжка.

Касается аппарата пальцами.

— И пока она на тебе, ты будешь слышать хорошо. А если устанешь, мы можем ее снять и будет как раньше. Оставим пока, хорошо? Я тебе ещё песенку спою.

И я пою детские песенки, замершей Маше.

— Ох… — вздыхает тёть Валя, сидящая на переднем сиденье рядом с Зоей, сурово смазливая слезу. — Ну, хоть что-то хорошее в этом мире происходит.

— Тёть Валь, а выходи тоже замуж! Мы тебе хорошего найдем! — смеётся Зоя.

— Так. Ты себе найди сначала. Яичники, ты знаешь, не вечные.

— Мне не страшно. Я со Светляками одной крови. Мне все равно свой или усыновить.

— Ну, свой, знаешь, тоже не помешает. Родить женщине положено. Ладно, Света не может, но ты то… Беременной походить… Это же счастье!

— Не моя версия счастья, тёть Валь… — грустно. — Я мужчину в свою жизнь не пущу.

А Зоя сегодня красавица. В длинном платье, подчеркивающем фигуру. С укладкой и роскошно акцентированным глазами.

Ей букет отдам…

Должна быть у нее какая-то своя версия счастья. Обязана.

У ЗАГСа несколько машин. Мужчины женщины, дети. Все такие красивые…

А Светозара нет. Начинаю волноваться. Зоя придерживает мне платье, помогая выйти из машины.

Чуть дальше паркуется отец.

А я понятия не имею, что со всеми этими людьми без Светозара делать.

Из шубки достаю телефон. Набираю. Не отвечает.

Растерянно улыбаюсь. Вообще-то у нас фотосессия перед загсом запланирована…

Со мной здороваются, улыбаются, поздравляют. Спрашивают, где Свет.

Я растерянно улыбаюсь, держа за руки нарядных Светлячков. Обещая, что вот, с минуты на минуту… А Света нет.

— Где жених-то? — слышу возмущенный голос отца. — Ты почему одна приехала??

— Ты моя красавица! — обнимает меня мама.

Мама такая же миниатюрная как и я. И сейчас даже чуть чуть пониже. Из-за моих высоких каблуков.

Шепчет мне на ухо:

— Доча, где он? Нехорошо перед загсом жениха ждать… Что это ещё такое?

Моя выдержка вдруг обрушивается. Что-то не так…

И улыбка моя застывает.

Зоя анимирует гостей, натравив на них фотографа. Отец рассерженно смотрит мне в глаза.

Мама присаживается, разглядывая детей.

— А это у нас кто такой славный?..

Муся кутается в юбку моего платья, прячась за Кузьму.

Отец смотрит на часы.

— Света, в чем дело? Где он?

— Я не знаю. Должен был меня встретить.

Мои губы начинают подрагивать от волнения и неловкости.

— Так, нахрен… — прикуривает сигарету. — Он решил моей дочери свадьбу сорвать?! В машину сядь мою. Приедет он… — ядовито. — Ещё большой вопрос — отдам ли.

Ждём ещё десять минут.

— Ты бабувшка? — знакомится с мамой Кузьма. — Бабувшки у меня ещё не быво. Бабувшки ставенькие. А ты нет…

— А ты меня зови Любой, — поправляет ему бабочку мама.

— Дед Воман и Люба?.. — уточняет Кузьма.

— Я его сейчас за шкирку сюда притащу, — психует отец, набирая Света. — Нет, он ещё меня и скидывает! Ну пиздец ему… В машину быстро сели. Мы уезжаем.

— Пап… Ты что?!

— А что это такое, Света? — строго. — Так не делается. А если делается, значит, тебе не идёт фамилия — Тихомирова.

— Им тоже не идёт?! — опускаю взгляд на детей.

Муся неожиданно делает шаг к папе и протягивает к нему руки.

Застыв он смотрит ей в глаза.

Бросает сигарету в урну. Поднимает ее на руки.

— Ну ё-моё… Как так-то?.. — ворчит он.

И это конечно "расстройство привязанности". Она всегда делает так… Но папа-то не в курсе. И он обезоруженно смотрит на кудрявую Машеньку.

— Копия, ты глянь, Люба. Бывает же…

— Пап, ты только не ругайся. Она первый раз слуховой аппарат надела. Напугаешь.

— Все тылы у этого Тихомирова прикрыты, — ворчит отец.

Администратор просит нас пройти внутрь. Подъезжает с гостями следующая свадьба. Выходит из ЗАГСа предыдущая пара.

Становится тесно…

Хватаюсь за звонящий телефон.

— Да?!

— Светляк…

— Тихомиров!.. — задохнувшись, застываю.

— Светляк, я знаю, ты меня сейчас поймёшь.

— Не получилось?!

— Нет… Нам придётся перенести свадьбу. А возможно и отложить. Я сейчас приеду и разрулю с гостями. Но вот так.

— А почему?

— Эта… недомать грохнула ночью сожителя. Она арестована и на следственном эксперименте. Мы сейчас здесь и пытаемся с Ником уговорить следаков отдать ее нам на час, чтобы подписать документы. Но… таких протоколов у ментов нет.

— Перезвоню.

Скидываю его.

Шлепаю рассерженно телефоном по руке.

Усыновить в браке Мусю нам не дадут ни при каком раскладе. Судимость — это гарантированный отвод. Тут даже амнистия от президента не спасет.

— Ну что там?! — хором переспрашивают мама и отец.

Мне что придется и Кузьму, и Машу отдать теперь в детский дом?! И на общих основаниях ждать милости судьбы — кому именно их отдадут в опеку?

Нет… Нет!

— Дай-ка мне это оружие массового поражения, — забираю у папы с рук Мусю.

— Зоя! Увези всех в ресторан, пожалуйста. Пусть люди празднуют, общаются, мы с Тихомировым скоро будем.

Я им покажу Кузькину мать! Не отпускают они…