Эпилог
И вот опять весна. Скоро наша годовщина. А мне не радостно.
Поправляю наши семейные фото на шкафу.
На экране телефона Машенька в большой маминой ванне. Топчется по утопленной простыне.
— Догадайся, что ребенок делает? — с восторгом снимает ее мама.
Они в гостях у родителей уже третий день.
— Эм… — задумчиво вглядываюсь в процесс.
— Она стирает! Хозяюшка моя… — чмокает ее в заплетенную спиралью косичку.
— Но есть же машинка.
— Ты ничего не понимаешь! Машенька помнит, что нужно стирать так.
— Ой, это она в порошке стоит? — начинаю волноваться я.
— Ни в коем случае. За кого ты меня принимаешь? Детское мыло!
Муся весело скачет и топчется по белью в ванной.
— Марусь! — зову ее.
Мы заменили "Мусю" на "Марусю", чтобы ее не дразнили дети. Она хорошо слышит звук "усь" даже без аппарата и привыкла к нему.
— Мама! — вскрикивает.
Проводим с ней ритуал воздушных поцелуев и сердечек из пальцев.
— Бва-га-да-ю! — гордо выстреливает она.
От Кузьмы научилась.
— А Кузя где?
— С дедом на рыбалке.
— Там же холодно! — волнуюсь я.
— Хватит параноить! Можно подумать дед даст ему замерзнуть.
— Ладно… — вздыхаю.
Пока разговариваем на громкой, отправляю маме фотки с юбилея нашего Волонтёрского центра.
Она расспрашивает про всех на фото.
— А наш-то… А наш! Хорош! А это что за коза на него смотрит?
— Это Мария… — морщусь я. — Тоже из Центра.
— Ты там приглядывай за ним. Такая корова нужна самому.
— Угу… — вздыхаю тяжко.
— Светочка, ты только сразу не ворчи! Ты подумай, детка. Я нашла хорошего врача. Она говорит, что в вашей ситуации все реально. Дорого, но реально. Можно сделать предимплантационное тестирование. И выбрать здоровые эмбрионы.
— Мамочка, — вздыхаю тяжко. — А если я не выношу.
— Яйцеклетки у тебя есть! Остальное — детали. Просто подумай! Тихомиров же это… клад! Вам рожать и рожать. А потом представляешь, сколько у вас внуков будет? Род! Как отец мечтал. Как ты хотела… Мы с отцом все оплатим! Мы хотим сделать вам такой подарок. Можно сразу двойню, в связи с… ситуацией.
Я очень хотела, да. Я мечтала. Но Тихомиров перестал разговаривать со мной о мечтах. И теперь я даже не знаю, захочет ли он.
— Мам… Я завтра за детьми приеду.
— Почему это? Мы же договаривались на неделю, — возмущается мама. — Вообще и на лето могла бы оставлять. Это нормально оставлять детей на лето бабушке. Им у нас хорошо, дом большой. Бассейн рядом. А у вас сидят в коробке бетонной.
— Я соскучилась…
— Мужем займись!
Я бы занялась! Я и хотела! Но… что-то пошло не так. Раньше, Светозар бы использовал эту неделю по прямому назначению. И все поверхности в квартире были бы востребованы! А сейчас где-то пропадает…
— Завтра, мам, — упрямо повторяю я. — И погощу у вас до конца недели.
— А что-то случилось, Свет?
— О… нет-нет. Просто… Светозар занят, — машинально отмазываю его от родительского гнева. — И я скучаю.
— Ты билеты купила?
— Купила…
Час назад. Психанула на то, что он не взял трубку и купила.
Последний шанс тебе, Бальтазар!
Набираю его.
— Светляк, что-то срочное?
— М-м…
Вспоминаю что-нибудь срочное.
— Ты не забыл, что… — зависаю.
— Напиши! Перезвоню!
Гад…
Кручу в руках телефон.
"Ты не забыл что я вообще-то дома одна?" — пишу ему.
Свет: "Душа моя, у меня не падает от этой мысли!".
Неужели?!
Света: "Но?…"
Свет: "Лечу"
Прилетает он заполошный, весь в телефоне. Хватает со стола бутерброд. Нахально переписывается прямо у меня на глазах. Улыбается в экран.
С грохотом ставлю тарелку с лазаньей на стол.
Вздрогнув, поднимает взгляд.
— Ты чё?
— Интересно там, в телефоне? — вырывается у меня ревниво.
— Светляк… Да ты же ревнуешь?! Аха-ха… — расцветает в улыбке он.
Поджав губы, отворачиваюсь.
Ловит сзади меня в объятия.
Чмокает несколько раз в шею, не давая вырваться. А потом влажными губами в ухо.
Сжимаюсь.
— Светозар!
— Как официально.
— Ну что ты делаешь? — психую я.
— Бужу мою карликовую тигрицу!
— А смысл её будить, если ты дома не ночуешь?! — отбиваю его нахальные руки.
— Я ночую. Ну потерпи немножечко! Я потом по всем счетам заплачу, клянусь.
Ты уже видимо кому то там платишь!
Приходит под утро, вымотанный. Падает спать. И даже с утра как обычно не любит меня сонную. Уезжает ни свет ни заря!
Светозарный улыбается широко и нахально. Так, словно он ни в чем не виноват, а я дура. Любимая, но дура.
— Тебе удовольствие доставляет, да?!
— М-м… честно? Да-а-а… — довольно облизывается. — Давай, ревнуй меня ещё!
Шмякнув по нему полотенцем, снова отворачиваюсь.
— Кофе сам себе сваришь. У меня дела…
— Какие у тебя дела? — тянет за пояс халата, развязывая его.
— Рыдать!
Халат распахивается. А у меня там роскошное кружевное белье! Да-да… Я пытаюсь соблазнить мужа.
— Вай… — облизывает губы, сглатывая.
Расстёгивает верхнюю пуговицу на рубашке, не сводя глаз с моего бюста.
И я его почти прощаю!
Телефон в его руке вздрагивает.
Опускает глаза на экран.
— А-а… — с досадой. — Пора мне.
— А ужин?
— Потом доем.
Обиженно отворачиваюсь к окну.
Обнимает сзади.
— Ты с ума сошла? Куда я от тебя со своим прицепом? Ты же у меня святая женщина! — шутливо.
— Надо говорить, я люблю только тебя! — рычу на него. — А не вот это все.
— Я скажу. Но чуть иначе.
— Во сколько ты будешь? — недовольно бурчу я.
Смотрит на часы.
— Постараюсь до двух.
А где этот гад до двух ночи старается, скажите мне?
Через час приезжает Зоя с двумя бутылками вина.
— Ой… — откидываю волосы за плечо. — Неожиданно.
— Тихомиров позвонил. Сказал, что тебе нужно составить компанию. И если я могу… А я могу!
— Проходи.
Достаю бокалы, нарезочку.
Мы болтаем о всяких мелочах..
— Свет?.. — подозрительно. — Ты чего сама не своя?
— Зоя-я-я… — ложусь лицом на стол. — Он мне изменяет…
— Аха-ха-ха-ха! — закатывается она. — Это у вас такие брачные игры типа, да?
— Какие игры? У нас неделю секса не было… Он приезжает под утро. Говорит у него дела…
— Значит, у него дела.
— Он приезжает "из душа"! Со влажными ещё волосами! Он пахнет не тем гелем, что у нас дома!
— Ну… мало ли.
— Он вторую квартиру продал и снял деньги со счетов. Втихаря!
— Это ничего не значит.
— Он перестал уделять мне внимание. Раньше вот он заставлял меня мечтать вслух и слушал. А теперь перестал!
— Ты гонишь, Свет.
— Боже… — подпираю щеку рукой. — Я так его люблю, что мне кажется, на него такого великолепного претендуют абсолютно все женщины. И как ему удержаться?
— Надеюсь, ты ему корону не начищаешь этим фактом?
— Нет… Ревную молча в тряпочку.
Ну почти.
— Свет, ну серьезно? — скептически. — Он и в голодные времена секс на первое место никогда не ставил.
— Знаю я как он не ставил! — играю многозначительно бровями. — Он же ни дня не может без этого.
— Ну, видимо, потому что ты лежишь под боком такая роскошная и соблазняешь.
— Не успокаивай меня!
— Не-а, не верю в шлюханство Тихомирова.
— А наша Мария как-то ляпнула, что если мужчина хочет секса, но уклоняется, значит, он что-то подхватил и лечится! — страдальчески свожу брови.
— Фу-фу-фу… Нашла кого слушать.
— Ну логично же!
— Ну логично, конечно. Но Тихомиров не идиот.
— И чего он уклоняется тогда??
— Пф! Эту версию я тебе сейчас разобью в пух и прах. Давай телефон. Потроллим его…
Потроллим?
— Так… — задумчиво двигает Зоя пальцами по своей косе. — Пиши: "Можешь приехать прямо сейчас? Я одна… хочу тебя".
Послушно пишу.
— Отправляй! Жди… жди… жди… жди! Жди пока прочитает и сразу же удаляй!
На сообщении появляется значок о том, что оно прочтено. В то же мгновение сношу его.
Остаётся пометка "сообщение удалено".
— И что?
— А теперь пиши: "ой, это не…"
Послушно набираю по слогам.
— … те-бе". Отправляй.
— Да ты чо?! — давлюсь воздухом, распахивая глаза.
Прикусив губу, пьяненькая Зоя жмёт на сообщение поверх моего пальца.
В тихом шоке хлопаю глазами.
Светозар мгновенно перезванивает.
— А-а-а… — начинаю паниковать я.
— Не бери!
— Зоя, ты что?!
— Аха-ха! Не бери, Чалкина! — мы боремся за телефон.
Он падает из рук, проскальзывая в расщелину кухонного дивана. А он не открывается. Это только разбирать…
— О-о-о! Капец какой! — застываю я.
Мне вдруг становится до истерики смешно, что этот развод можно счесть за правду.
Мы закатываясь ржем, как напакостившие малолетки.
— Сейчас он приедет и ты получишь свой секс! Гарантирую!
— Да он меня прибьет!!
— Но и трахнет тоже! И ты перестанешь думать про него всякую фигню. Кстати… — делает несколько глотков из горлышка. — Мне пора…
— Зоя! — уговариваю я. — Не бросай меня! Ты же алиби.
— Боже… — закатывает глаза. — Ну загонится, скажешь, чтобы набрал. Я признаюсь, что мой прикол!
Зоя сбегает буквально за десять минут до явления Бальтазара.
Дверь отлетает, распахиваясь.
Мой демонище с лицом каменной статуи заходит в квартиру.
Дёргает с вопросом бровью.
— А кому? — ядовито.
Хихикая, съезжаю по косяку на корточки. И как он ранее, улыбаюсь широко и не виновато. Ну потому что — смешно же, поверить в такую дичь. И тут же перестаю верить в то, что он мог тоже сделать что-то такое. Бред…
— Тихомиров, да ты же ревнуешь! — возвращаю ему подкол.
Сверлит меня взглядом, застыв посреди прихожей.
— Это была шутка… — порхаю ему невинно ресницами.
— Шутка?..
— Дурацкая… — прижимаю руку к сердцу. — Но телефон упал в диван и…
Закрывает глаза, расслабляя плечи.
— Беги. Беги, блядь, шизанутая…
Делает рывок в мою сторону.
Подрываясь на ноги, забегаю в кухню.
— Свет! Стой-стой… — убегаю вокруг стола и выбегаю на балкон.
Сердце колотиться, словно я дичь и идёт охота.
С балкона заскакиваю в гостиную, где и попадаюсь в огромные лапы хищника.
Он сметает меня, жадно впиваясь в шею.
Агрессивно и беспощадно затрахивает, не снимая полностью одежды. Трусики режут мне, натягиваясь при каждом рывке. Вколачивается и растягивает до искр в глазах. Втрамбовываясь как поршень.
Закатывая от удовольствия глаза, шепчу, что люблю его.
И мне плевать на детали! Я наконец-то чувствую его внимание сполна. И мне заходят даже самые варварские версии!
Мокрый и обесточенный расслабляется на мне сверху после оргазма.
Я слушаю свое гулко грохочущие сердце. Улыбаясь, вожу пальцами по его бритому затылку.
— Ты тяжёлый… — ласково шепчу я.
— Терпи…
Но… скатывается всё же. Кладет мою руку себе на сердце.
Я вдруг ощущаю, что он пахнет краской, пропиткой для дерева и ещё разными строительными запахами.
Сажусь на него верхом.
— Хорошо, что ты красивая, — хрипло.
Это намек на то, что я дура.
Я не обижаюсь…
Прижимаюсь носом к его губам, требуя поцелуй.
— Если ты опять молча уедешь, клянусь, что буду рыдать, — обещаю я.
— Собирайся…
Мы едем вместе куда-то за город. Наши кисти сплетаются.
Поднимает к губам, целует меня в костяшки.
Тормозит у красивых ворот рядом с искусственным облагорожены прудом.
— Хотел успеть до приезда детей…
— Что успеть?
— Вручить тебе немного мечт на годовщину свадьбы.
— Мечт?
Распахивает ворота. “Усадьба Светляки”
— Ну… помнишь? Дом у озера… Сад… Качели… Родовое гнездо Тихомировых… Правда — ремонт не закончил.
Слышу, как открывается багажник. Ловлю от звука дежавю. Как год назад он доставал из него биту.
И вот стою я где-то на краю города, в снежной колее от машины… тону в снегу. В той же самой шубке.
Но в этот раз в его руках не бита, а большой букет роз.
Хорошо, что тогда "нормальных не было". И была только я!
— Это тебе, Душа моя.
Стою и хлюпаю носом, не в силах вдохнуть.
И пока мы обнимаемся втроём с букетом, незаметно пишу сообщение маме.
"Мам, я не приеду… И я ещё хочу Тихомировых. Я согласна…”