Глава 2

Нет, близость не происходит на другой день. И даже на следующей неделе. Мы просто общаемся взахлеб, в полном смысле этого слова. Вместе со встречами начинается переписка. А если я задерживаюсь на работе, то поздним вечером говорю с новым знакомым по телефону целых два часа.

Я… влюбляюсь. Странно было б, если бы этого не произошло. Он невероятно симпатичный внешне, да еще полностью мой типаж - широкоплечий, но не огромный. В меру высокий, подтянутый, жилистый. С одухотворенным лицом.

Не знаю, может, я просто себе придумываю его богатый внутренний мир, но он мне кажется именно таким. Притом если я что-то не знаю, он реагирует спокойно или с добрым юмором. Даже если дело касается рабочей сферы. И тут же мой стыд от невежества рассеивается без следа.

Все это похоже на чудесную сказку, не так ли? Напрягает одно - он просто отсиживается в нашем городке! В нашей квартире. Стал бы он общаться со мной, если бы прямо сейчас мог ехать на все четыре стороны? На этот вопрос у меня нет ответа…

Я стараюсь, как могу, включать адекватность. В конце концов, он реально очень приятный собеседник и человек! Он делится со мной опытом и знаниями. Рассказывает о своей практике, дал список действительно полезных книг. Рядом с ним у меня появляется желание двигаться вперед! Собраться и уехать в большой город. Когда папа поправится, конечно. У меня так и сводит от предвкушения внутри, хотя раньше такие идеи пугали. Антон меня нехило мотивирует!

Но… я не могу воспринимать его только как потрясающую личность и коллегу. Мне откровенно хочется большего, и это я чувствую в своем теле и во время наших встреч, и во время разговоров. А вот что у него внутри, просто не представляю.

- Карин, ты задумчивая сегодня. Всё хорошо? - спрашивает он, когда в один из вечеров мы встречаемся в крошечном уличном кафе.

Здесь изумительный шашлык, который уже готовят для нас два улыбчивых брюнета.

- Мм… - издаю я традиционный звук. - Наверное, я просто не выспалась.

Антон легонько хмурится.

- Нужно заканчивать с телефонной болтовней до полуночи. Я-то после высыпаюсь.

Да, мы проговорили вчера допоздна. И я все думаю над некоторыми его словами. Например, что он никогда не мечтал, что у него будет семья. С этим связаны какие-то трудности. Он, наверное, впервые замялся в разговоре, когда мы коснулись этой темы.

Я весь день возвращалась мыслями к этому. А для него это просто болтовня, после которой он как следует выспался?.. Кажется, сейчас я еще глубже уйду в себя.

- Карин?..

Он чуть протягивает "и". Никто не называл меня в такой манере.

- Мм… - хмыкаю. - Да всё в порядке.

Антон откидывается на стуле, давая мне рассмотреть его твердую грудь под светлой футболкой. Складывает рельефные руки на этой самой груди.

- Я же вижу, это не так. Каждый хороший адвокат еще и психолог.

- Наверное, мне не стать хорошим адвокатом, - вырывается у меня само собой.

- Почему это? - на его лбу удивленные горизонтальные морщинки.

Делаю глубокий вдох.

- Потому что, в свою очередь, я не могу понять твое состояние и настроение, - говорю быстро, волнуясь, - просто ли ты убиваешь со мной время или… Или тебе приятна именно моя компания.

Я нередко смущаюсь, но в то же время могу решиться и сказать что-то прямо. Иногда оно даже вылетает без желания. Такое вот сочетание стеснения и бойкости.

Антон тем временем поднимается с места. Сейчас он уйдет. У него и так проблем выше крыши, еще я с выносом мозга. А мне даже извиняться не хочется, ведь я не соврала! Ладно, пусть идет. Наемся с горя и забегу к родителям.

Но увидеть своих сегодня мне не пришлось…

- Рассказать, как я провел предыдущий месяц? Имею в виду время до аренды у вас.

Он не уходит, а садится на стул рядом со мной. Мы очень близко. Откашливаюсь.

- Расскажи, - выходит все равно хрипло.

Антон кивает мне и сам себе.

- Я жил тоже в небольшом городишке. Деревне, можно сказать. Так вот - я вообще не выходил из дома, который снимал. Даже на территорию. В моих интересах сейчас не светиться. Не общаться ни с кем. И мне стыдно, что я позволяю себе эту слабость.

Последнюю фразу он говорит, практически прижавшись губами к моему уху. Оно вспыхивает, и жар прокатывается по всему телу. Я сглатываю, еще раз. Чувствую невероятное облегчение, но потом сразу тревогу.

- Это опасно?! Идем домой!

Антон вздыхает.

- Я и сам не знаю, что для меня опасно. По крайней мере, в вашем городе меня никто не водит. За тобой тоже нет хвостов, все чисто. Если будет хоть малейшая угроза для тебя, я тут же исчезну.

Прикусываю губу.

- Поцелуй меня… - прошу, как будто он испарится уже в следующий миг.

Он качает головой, словно я предлагаю что-то очень, очень неправильное. Но не отодвигается. Наоборот Антон становится ближе, тянется губами к моим губам. Опаляет их твердым, но в то же время таким нежным прикосновением.

Этот мужчина хорош во всем и в поцелуях тоже. Странно было бы предполагать другое. Или я уже просто каждый его жест воспринимаю с восторгом?.. Ведь он не делает каких-то изощренных движений своим ртом. Мы скорее похожи на юную парочку, которая целуется если не впервые в жизни, то явно не в тысячный раз. Мм, интересно, у него было много женщин?

Впрочем, в неопытности его подозревать причин нет. Он просто обращается со мной осторожно. Может быть, до конца сомневается в своем поступке.

А я, хоть и тоже уже не студентка, отвечаю ему с большим трепетом. Волнуюсь, но стараюсь себя убедить, что мы взрослые люди и не нужно принимать поцелуй глубоко к сердцу. Но, кажется, все равно принимаю…

- Ты должна поесть, - он отрывается от меня.

Даже сразу не понимаю смысл слов. Голова еще кружится от его нежных ласк.

- Да, конечно.

Он удовлетворенно кивает.

- Умница. Еще не хватало тебе недоедать. И так недосыпаешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я почему-то хихикаю от этой фразы.

- Со мной порядок. Я ведь не ребенок.

Даю ему намек, чтобы не сильно осторожничал со мной? Ух, у меня совсем едет крыша.

- Я это уже заметил.

Он облизывает основание своей нижней губы. Жест едва уловимый. Но я его вижу, и по низу живота проходится пульс. Вот и как тут есть? Хотя аппетит, на удивление, разыгрывается и я с жадность набрасываюсь на мясо.

За этим ужином мы не так много говорим, как обычно. Антон не травит профессиональные байки. Я не спрашиваю его о тонкостях проведенных им дел. Мы даже мало обсуждаем погоду.

Насытившись, поднимаемся с места. Мужчина пропускает меня вперед. Но когда мы выходим из зоны со столиками на тротуар, берет меня за руку. Мы еще никогда так не гуляли… Он плотно соприкасает наши ладони и переплетает пальцы. Я делаю глубокий вдох.

- Жаль, мы не встретились при других обстоятельствах, - говорю еле слышно, когда мы минут пятнадцать молча идем по аллее.

- И с другим персонажем мужского пола. Не проблемным, - хмыкает он.

Почему-то мне кажется, он имеет в виду не только опасность из-за работы. Но я и представить не могу, что еще. У него явно нет никаких больших недостатков. За три недели общения я бы заметила.

- Нет, - машу головой, - мы - это именно мы. В этом вся суть. Если вообще можно понять, что я сейчас сказала.

Мы хохочем, и этот звук топим в поцелуе. Он уже более уверенный и жадный. Дающий понять, что прогулка окончена и нам просто жизненно необходимо уединиться.

- Мне бы лучше отправить тебя домой, - хрипло говорит он у самого подъезда и убирает выбившиеся прядки волос от моего лица, - но я не могу.

Щурюсь.

- Вообще-то, ты не можешь не пустить меня в квартиру моей семьи, - говорю несерьезно.

- Вообще-то, - он приподнимает брови, но за шутливостью не может скрыть нетерпеливый огонь в глазах, - я ее снял. Имею полное право быть там один. Но не хочу…

Боже, мы снова целуемся. Я не понимала раньше значение слова страсть. Сейчас я ощущаю ее в полной мере.

Но это не чистая физика. Меня тянет к нему и душой. И я ничего не могу с этим поделать.

- Я тоже не хочу, чтобы ты был один.

На улице сумрачно, однако соседи еще снуют туда-сюда у дома. Так что мы в быстром темпе скрываемся в старой квартирке. Нас обоих охватывает какой-то шальной восторг.

Я чувствую его и от Антона. Мужчина явно не такой, каким я видела его раньше. Его то и дело охватывает дрожь, темные глаза блестят. А немногочисленные фразы, которые он говорит мне, выходят отрывистыми и напряженными.

- Ты такая красивая… Хотел бы каждый день видеть твою улыбку.

У нас может не быть ежедневных встреч. Этот факт болезненно колет. Но в то же время он заставляет выкинуть все из головы и насладиться моментом.

- Ты тоже очень красивый.

Свет мы так и не включили. Фонари светили в окна и давали мне увидеть его крепкое, словно выточенное умелым скульптором тело. И выражение лица. Когда он прикасался ко мне, когда двигался надо мной. Он выглядел так, как будто, наконец, позволил себе самое высшее удовольствие.

Я, впрочем, чувствовала то же самое. Не хотела отрываться от него. Едва переведя дух, мы снова воспламенялись. Сближались далеко не один раз за первую ночь. И за последующие утра и ночи.

Мы предохранялись, но занимались любовью такое количество раз, что защита вполне могла дать сбой. Что она и сделала.

Но узнала я об этом гораздо позже. Пока же наслаждалась шестью неделями сказки. Антон не говорил мне тонны красивых слов, не засыпал цветами. Но его редкие емкие комплименты и простая забота окружали меня коконом счастья. Хотя немного отравляла мысль - всё это временно. Она крутилась в голове постоянно. Я знала, он может исчезнуть.

И он исчез.

Вика позвонила мне и сказала, что знакомые из спецслужб сообщили Антону об опасности. В области заметили машину тех людей. Еще помощника его врагов видели на вокзале, он наводил справки. Нашему квартиранту пришлось быстро улетать в другую страну. Среди ночи.

Мог ли он позвонить или оставить что-то для меня, я не знаю. Но мама говорила, ей набирал какой-то неприятный человек. Поинтересовался квартирой, ее номер был в объявлении. А после долго расспрашивал про предыдущего жильца. Почему и куда съехал?.. Подружились ли мы с ним? Мама была в шоке, строго поставила его на место и отказала во встрече. Слава богу, больше нашу семью не трогали.

***

Настоящее время

От метро до дома подруги бабушки десять минут. Я прохожу их максимально медленно, стараясь освежить голову. Воспоминания накатили так остро. Как будто я заново прожила те недели с ним. Как теперь мне вести это дело? И главное - как поступить в отношении малыша?.. Ведь Антон имеет право знать, что стал отцом.

- Тимошка сегодня что-то капризничал, - говорит наша пожилая «Мэри Поппинс», пока я скидываю черные мокасины.

Уф, ненавижу строгий дресс-код! Как могу делаю его удобным.

- Тимка не горячий? - до меня доходит смысл ее фразы и тут же пугает.

Полноватая рыженькая женщина качает головой.

- Нет. С животиком тоже нет проблем. Поел, делишки свои сделал нормально. На погоду, может, реагирует?.. Или по тебе соскучился.

Зоя Львовна говорит без негатива. Она не осуждает меня, что я оставляю малыша. Приятельница бабули сама всю жизнь работала инженером, сына с дочкой вырастила с помощью яслей, садика и полуфабрикатов. Зато, как говорит, они получились самостоятельными людьми.

Не знаю, как правильнее. У меня нет выбора. Нужно вставать на ноги как можно скорее. Мои добрые родители морально поддержали меня, не стали слишком пытать об отце ребенка. Полюбили внука всей душой! Но они сами еле держатся на плаву материально.

Единственное, что мог папа, это набраться наглости и обратиться к своей бывшей однокласснице. Она владеет адвокатской конторой. Отец попросил взять меня на испытательный срок. Без всяких поблажек, ведь они не лучшие друзья. Просто дать шанс без столичного опыта и поверить, с маленьким ребенком мне будут помогать.

Фаина Филипповна, моя нынешняя начальница, пошла навстречу.

- Я сейчас, только помою руки!

Быстро соблюдаю необходимую гигиену и спешу к сыночку. Его мордашку сразу озаряет улыбка. Хороший мой!

Трудно пока понять, на кого он похож больше. Темные глаза он мог взять и от меня, и от Антона. Его волосики мягкие, светло-шоколадные. А черты лица еще по-детски мимишные. Мне кажется, чем-то они напоминают Антона. Но возможно – это самовнушение.

- Иди к маме, мышонок.

Пока он может только ползти. Но уже встает на ножки. Думаю, пойдет раньше года - есть в кого быть энергичным.

- Как ты тут был? Чего хныкал?

Говорю с маленьким, сама быстро переодеваюсь в майку и шорты. Беру сына на руки. Хочу дать ему как можно больше тепла. Глажу, целую щечку. Тимоша хихикает и вертится.

- Мужик, не любит телячьи нежности, - замечает вошедшая Зоя, - не смотри, что живет в бабьем царстве. Характер уже чувствуется!

Я волновалась, что у сына не будет мужского примера. Немного придя в себя после известия о беременности, я принялась искать Антона. Хотела узнать, как он. И если в порядке - обо всем сообщить. Я тосковала по нему…

И может, в глубине души надеялась, что такая серьезная связь как общий ребенок, снова сблизит нас. Хотя умом понимала глупость такой мысли.

Но мой таинственный квартирант как будто канул в воду! Не появлялся, не звонил. Конечно же, сим-карта, купленная в нашем городке, была сразу недоступна. А самое ужасное, что Вика тоже перестала выходить со мной на связь. Дозвониться до нее я не могла, в социальных сетях преподавательница не отвечала.

А это была единственная ниточка между мной и папой Тимофея.

- Ну ничего, с кем-нибудь познакомишься в столице, - с оптимизмом говорит Зоя Львовна, накладывая мне плов на ужин, - мужчин здесь много. И Тимке будет если не папа, так хороший друг! У меня ведь тоже старшенький с Иваном Иванычем не общий…

Я уже отлично знаю их романтическую историю с покойным мужем. Он был хорошим мягким человеком. Бывают ли такие среди современных мужчин?

- Это было бы счастьем… Чтоб у Тимоши появился отец, - отвечаю со вздохом, и понимаю, никого кроме Антона я на этом месте не вижу, - но я и сама буду все делать для сына.

Зоя кивает.

- Ты умничка. А пока я тебе помогу, чем смогу! Эх, казалось бы, трое детей. А все выросли, разлетелись, и снова дом пустой. Внуки живут далеко.

- Спасибо вам огромное.

Дети Зои благополучно живут за границей и в коттеджных поселках в области. Как же я хочу нормальной жизни для нас с малышом! Фу-ф, хорошо, с клиенткой Дианой у нас конфликт не раскрутился. Все же встреча с Троицким сыграла на моих нервах.

Остаток вечера собираюсь посвятить сыну, а потом почитать что-то полезное для работы. Насчет Антона больше думать не хочу. Нужно банально переварить ситуацию. После я решу, как преподнести новость о сыне, чтобы он не воспринял ее в штыки.

А пока очищаю мозги, выкидываю из них Троицкого. И… раздается звонок телефона.

- У тебя старый номер… Еще раз привет.

Делаю вдох, почти захлебываясь. В тон сама собой проскакивает обида.

- Да, у меня тот же номер.

Молчание. Но он не вешает трубку.

- Хотел спросить, не держишь ли ты на меня зла?.. То есть… - он закашливается. - То есть я помню, насколько ты светлый человек. Я про осадок от всей той истории…

Он даже не представляет, какой «осадок» после себя оставил.

- Если тебя интересует только это, - плохо выходит, но я стараюсь взять себя в руки, - то нет, я не держу на тебя зла.

Это правда. Он ничего не обещал мне, предупреждал о зыбкости нашего общения. Во мне действительно нет ярости… Только обида. И та, наверное, не на него, а на всю эту историю в целом. На судьбу, если можно так выразиться.

- Меня интересуют твои чувства, - его голос скручивает всё внутри, - я уехал не попрощавшись, но по-другому не мог. Так было лучше для твоей безопасности и для твоей жизни. Я был неподходящим объектом для серьезных планов. И сейчас, наверное, являюсь…

Да почему?! Мне хочется так прямо и крикнуть. Но горло сжимает судорога от такого знакомого мягкого тона.

- Мм… - я тоже отвечаю в давних традициях. - Тебе, наверное, видней.

Не представляю, как сейчас вывести разговор к теме сына. Сказать как будто между прочим? Или назначить встречу для оглашения «страшной» тайны? Тима тем временем подползает ко мне, сидящей на полу, пищит.

- Минутку, мышонок, - шепчу ему.

Трубка оживает.

- Ты не откажешься от дела Верховых? Не буду нарушать профессиональную этику и обсуждать его подробности. Просто оно стало бы хорошим кейсом для твоего портфолио. Тебе ведь нужен опыт.

Он знает, после универа я работала в юридической конторе нашего городка и имела дело в основном с бумажками. За полтора года я не могла набраться практических навыков.

- Да, я ни в коем случае не собираюсь терять клиентку, - говорю искренне, - мне очень нужно иметь твердую почву под ногами.

Хочу, чтобы Антон знал, я не собираюсь лентяйничать. Он не должен думать в будущем, что мне нужны только его алименты. Или что я не смогу заботиться о сыне.

- Я очень рад. Ладно, не буду отвлекать тебя от личных дел. До свидания.

- До свидания.

Что же, теперь у меня хотя бы есть его личный номер. Останется решиться и назначить встречу. Тянуть с признанием слишком сильно я не намерена.

***

Антон

Черт! Черт! Черт!

Опускаю руку с трубкой после совершенно лишнего звонка. Опять эта девушка полностью убивает мое самообладание! Совсем не мое дело, будет ли она дальше вести клиентку. У нее есть своя голова и начальница их конторы, в конце концов!

Еще я узнал главное - Карина развивается в карьере и счастлива в личной жизни. С ней полный порядок! И не нужно больше лезть к ней.

Делаю круг по своей новой огромной гостиной. Зачем-то подхожу к камину, который так ни разу и не включил. Беру в руку статуэтку цвета слоновой кости. Стройная женская фигурка. Тут же в памяти всплывает ощущение гибкого тела Карины под моей ладонью…

Она была так малоопытна и страстна одновременно. Даже от воспоминания я чувствую недостаток кислорода. Нет, я не должен крутить в голове эти картинки! На мою интимную жизнь уже и так сложно взглянуть без слез. А ведь нужно как-то двигаться дальше. Хотя бы чисто физически, давя все эмоции на корню.

Со стуком ставлю на камин безделушку, подобранную дизайнером. В моей квартире нет ни одной мелочи, которую бы я купил сам. Ремонт и обстановка под ключ. Стильно, модно… безжизненно?

Единственное, что мне здесь однозначно по душе - это простор. Квартира по размеру сопоставима с загородным особняком. Меня никогда особенно не тянуло к земле и пробкам. А вот жить в тесноте не хотелось. И я решил вложить приличную часть сбережений в это жилье.

Наверно, только ленивый из друзей не спросил - зачем столько метров одному? Не знаю. Хотел купить квартиру раз и на всю жизнь.

Впрочем, это тоже не особенно логично. Ведь большая семья мне не светит.

Если копнуть глубже, вывод напрашивается один. Когда я вернулся после своего побега, то вместо облегчения испытал огромную пустоту. Мне хотелось ее хоть чем-то заполнить. Зацепиться якорем хоть за что-то. Но я до сих пор не уверен, чувствую ли я себя здесь по-настоящему дома. И вообще где-нибудь я себя так чувствую?

Появление Карины взбаламутило всё, что я так старательно укладывал в себе последний год.

К слову о доме. Раздается звонок, и на экране человек, у которого я прожил половину своей жизни.

- Привет, тёть.

Родная сестра моей матери как обычно говорит хорошо поставленным тоном. Как и подобает заведующей кафедры психологии одного из ведущих вузов страны.

- Добрый вечер, Тоша. Кажется, ты собирался заехать ко мне сегодня.

Хм, полностью вылетело из головы. Да и я не обещал твердо. А у тёти все разложено по полочкам в жизни. Стоило позвонить, чтобы не выбивать ее планы из колеи. Но мой мозг был занят только одним человеком.

- Прости. Я ведь сказал - возможно, заскочу. Не получилось.

Тётя Лиза, конечно же, меня не упрекает.

- Понятно. Был чем-то занят?

Усмехаюсь. Так ненавязчиво она всю жизнь хочет знать обо мне всё. Но уже лет пятнадцать я успешно избегаю этого.

- Загрузился работой. После нужно было сделать звонок. Как твое здоровье? Как мама?

У меня давно есть возможность купить для матери отдельное жилье. Но как и во времена моего детства она предпочитает жить в трешке старого фонда вместе с сестрой. У них обеих нет мужей.

- Я нормально. Стелла как обычно мучается с низким давлением. Спит уже. А у меня душа не на месте. Дай, думаю, позвоню. Надеюсь, не помешала тебе беспардонно.

- Я дома один. Спасибо за заботу. Но ты тоже иди отдыхать.

Тётя усмехается.

- Как скажешь, дорогой. Ты все же как-нибудь заедь.

- Обязательно. Хм… А дядя не звонил?

Слышу сердитый хриплый вздох.

- Ему когда-то было дело до других? В таком возрасте уйти в горы… Что может случиться, одному богу известно! И на кого это ляжет?.. Нет, он, конечно же, не звонил!

- Всё ясно. Не злись там сильно, спокойной ночи.

- Доброй ночи, сынок.

У тети нет своих детей. Она много помогала маме, когда я родился. И особенно после того, как ушел отец. А вот дядя помог позже и конкретно мне. С его помощью я выбрался из сталинки и из-под опеки моих двух мам.

Впрочем, сейчас я вырос, отношусь ко всему этому проще. Помогаю маме и тетке. Но с дядей у нас все равно особая связь. Я рад, что он есть в моей жизни. Пацану трудно без отца.

Я никогда бы не оставил своего сына. Будь у его матери хоть какой характер и родственники. Не коплю ненависть на отца, но никогда бы не смог простить его. А о своем отцовстве могу думать только в теории.

У меня не может быть детей.

Я вырос с этим фактом. Лет в десять мне сообщили о моей врожденной особенности. Тогда я испугался и даже поплакал немного. Но мне также пояснили, что дело это не смертельное. Я успокоился, а подростком вообще предпочел об этом забыть.

Тогда уже начались конфликты с тетей и матерью, которые не отпускали меня никуда, мешали заниматься спортом. Я ушел из дома. Скрывался неделю. После чего мы пережили огромный семейный скандал.

Дядя, у которого есть свои две дочери, просто посадил маму и меня в машину. (Чуть не подравшись с тетей при этом) Но он, и правда обычно равнодушный, проявил жесткость. Меня устроили на обучение в закрытую школу спецслужб. С пятнадцати лет я начал трудную, но интересную самостоятельную жизнь.

Самой службой я вообще не проникся. Я индивидуалист. Мне хочется делать себя, совершенствоваться в своем деле. Кому-то покажется неправильным, но я люблю деньги. Хочу их зарабатывать для себя и своих близких. Так что в универ я в итоге поступил штатский.

Но получил отличный опыт, спортивную форму, подготовку к жизни. А еще отвращение к врачам после многочисленных медкомиссий. Я все время боялся, что особенность моего здоровья заметят и вернут к тетке. «Веселая» жизнь меня тогда бы ждала. Но на этот момент нас не проверяли, а в остальном мой организм оказался в норме.

Закрываю вечер воспоминаний, принимаю почти ледяной душ. Он не помешает мне во всех смыслах. А потоки воды, может быть, заглушат нежный голос Карины, звучащий в моих ушах.

Она стала не только первой девушкой, а первым человеком, подарившим мне столько поддержки и ласки. Она была такой доброй, что я прилепился к ней словно тупоголовый мотылек. Хотя почему была? Моя милая брюнетка сменила стиль одежды, но совсем не остервенела за это время. Тот же открытый яркий взгляд. Та же тяга к справедливости.

Утро ни черта не дарит мне мудрости.

- Рус? Не разбудил? - хриплю в трубку, варганя бутерброд с лососем и сыром.

Кофемашина старательно варит для меня напиток.

- Нет, доброе утро, - отвечает друг, - тут кое-кто отлично справился с этим за тебя.

Мой друг по специальному училищу семейный, и с деторождением у них все в порядке.

- Супер, передавай всем привет. Мне нужно узнать про одного человека.

В трубке пауза. Но я и не думал, что будет легко.

- Ты прекрасно знаешь, я завязал со слежкой. Я вообще со всем завязал! - тон металлический.

Кофе ровной струей льется в кружку из темного стекла.

- Я в курсе. Ты больше не хочешь иметь дело ни с каким дерьмом. Но здесь другой случай. Я должен узнать про нее!

Руслан Атаманов сердито вздыхает.

- Ты мог бы говорить громче, чтобы услышала не только моя жена, но и соседи? Поля проходила мимо. И теперь я просто обязан тебе помочь с какой-то девушкой.

- Передай госпоже Атамановой мой респект.

Поля действительно умничка!

- Полина несравненна, - крякает Рус, - но вернемся к делу. Почему не пробьешь ее сам?

Вот этот разговор мне нравится.

- Нужно сделать все очень аккуратно и быстро. Я так не смогу. Плюс, не должен спалиться. Мне нужны данные о ее личной жизни. Одна она сейчас или нет.

- Ты меня пугаешь, - хмыкает Рус, - просто подкатить не вариант?

Вдыхаю до боли в груди.

- Мне нужно знать… А после я буду думать.

Атаманов выдерживает паузу.

- Ладно. Жду ее данные в смс. Я могу тебе доверять и знаю, что вреда для девушки не будет. Но помни, это исключение из правил! Не вздумай присылать ко мне клиентов или друзей!

- Я - сама тактичность, - бормочу, пока набираю мессенджер.

- Пока, - сердито прощается Рус.

- Спасибо.

Приятель в отличие от меня служил. После вел деликатные дела в частном порядке. Кроме замечательной супруги он в результате нажил себе проблем. Теперь все позади, ввязываться в скользкие дела он больше не хочет.

Но я и правда не задумал ничего плохого! Хотя даже если Карина одна, мне лучше бы остаться в стороне. Эта девушка мечтает о детях, семье. Она сама не раз говорила. А что она будет иметь со мной?..