Глава 6

Антон

Все мое тело как будто стало каменным. Ощущаю невероятную тяжесть. Театр абсурда!

Да еще Карина такая напряженная и несчастная. Хоть и выглядит великолепно. Так и хочется впиться в бархатную загорелую шейку, контрастирующую с белым воротничком, и утащить девушку отсюда.

Она настояла на экспертизе, суде, и я согласился. В конце концов, так мы реально узнаем правду. Я узнаю… Карина уверена в своих мыслях насчет отца Тимошки.

- Вероятность отцовства составляет девяносто девять и девять, девять, девять…

Каждая девятка из уст грузной седой судьи долбит мне по голове молотком. Или по затылку… В общем, я вырублен целиком и полностью.

Я не бесплоден, черт меня побери!

Смотрю на Карину, на лице девушки ни капли ликования. Она даже не расслабляется, на первый взгляд. Наоборот, вся как будто сгруппировалась, чтобы отразить удар.

Судья поясняет, какие формальности нам предстоят, хотя мы и так все знаем. Официальная регистрация отцовства, определение места жительства ребенка и размера алиментов. Порядок общения. Все это меня волнует меньше всего.

То есть, я просто дам своему сыну всё. Тут думать не о чем.

Да и не могу я, если уж быть совсем честным. Орган, которым люди мыслят, у меня сейчас просто разорвется. Пульс долбит по ушам.

- С кем будет проживать ребенок? - уточняет нашу позицию судья.

- Со мной! - отвечаем мы в голос.

Поворачиваюсь к Карине, в ее глазах настоящая паника. Веки подрагивают. Чуть-чуть, и темные омуты затопит слезами. Я бы порвал любого, кто так бы ее напугал! Хм, постойте… Это ведь сделал я.

- Сын будет жить с нами. В семье, - поясняю.

Уважаемая пожилая женщина смотрит на меня как на сумасшедшего. Действительно, будь у нас семья, мы бы здесь не собрались. С чего я вообще выдал эту фразу? Вышло на каком-то инстинкте.

- У вас будет время для мирных переговоров, - судья не комментирует мою выходку.

Она говорит еще что-то положенное и завершает заседание. Я так и не знаю, понял ли до конца, что сейчас произошло.

Карина быстро выходит из зала первая. Она не произносит в мою сторону ничего в стиле - вот видишь, я была права! Мать моего сына вообще ничего не говорит в мою сторону. Лишь гордо подняла подбородок.

Черт возьми, у меня появился сын! (эта мысль вспыхивает в голове в сотый раз) И с его матерью у меня напрочь испорченные отношения.

- Карина! Постой, пожалуйста…

Кидаюсь к ней, как к какому-то спасению. Но вряд ли она скажет что-то утешительное.

- Да, Антон.

Девушка сложила руки на груди и встала в защитную позу.

- Мне кажется, нам нужно поговорить. Есть о чем, так сказать.

Пропускаю нервный смешок. Не знаю, куда делся взрослый, умный и опытный… я.

- Мм, да. Конечно.

Мы отходим в сторону. Мимо по коридору снуют люди.

- Просто ты так резко вышла… Я подумал, ты не хочешь.

Карина толком не смотрит на меня. Но голос ее звучит спокойно.

- А я решила, тебе нужно переварить. Ты ведь не допускал и мысли о моей правоте.

- Хм, логично. То есть… Логично то, что новости должны уложиться в моей голове. А не то, что я тебе не верил. Да и вообще, я не думал, что ты врешь…

Если бы я так же «уверенно» вел дела в суде, не поднялся бы выше помощника в своей профессии. Но сейчас понимаю, даже такой лепет для меня - подвиг.

- Чего теперь про это говорить? - справедливо замечает Карина.

- Действительно. Прости, если обидел тебя своими сомнениями.

На извинения девушка ничего не отвечает. Да, кто сказал, что будет легко?.. Она уже поглядывает за мою спину, явно в желании уйти. А я просто не представляю, что отпущу ее сейчас. Мне совсем не хочется переваривать новости в одиночестве! А еще я вдруг понимаю, что очень хочу увидеть… сына.

- Давай я отвезу тебя домой? - предлагаю как можно дружелюбнее. - Пообщаюсь с Тимошкой.

Еще бы сказал побеседую. Но суть в принципе ясна. Карина перестает молчать.

- А ты в состоянии сесть за руль?

Еще она, наконец, смотрит на меня, приподняв брови.

- Поговорив с тобой, я слегка успокоился.

Не вру. Я видел много женщин, которые разводятся, делят детей и подают на алименты. Не все, но часть из них могут изъясняться со своим мужчиной только криком. Фонтанируют упреками по поводу и без. Хороший пример - Диана Верхова. Хотя судя по молчанию Даниила, эти двое помирились.

Но суть все равно в том, что я опасался такого поведения от Карины. Однако мать моего ребенка ведет себя хоть и прохладно, но спокойно. Моего ребенка! Это реально не сон?!

Скорее всего, это действительно явь. Потому что я не просыпаюсь. Вместо трели будильника слышу приветствия от знакомых по пути и гул казенного здания. А на улице шум мегаполиса, который так люблю.

Теперь где-то на одной из старых улочек, в типовой многоэтажке прошлых лет находится мой сын! Наследник, плоть и кровь… Как там еще принято говорить? В общем, живой человек, в создании которого я принял хоть и минимальное, но все же самое непосредственное участие.

- Ты точно можешь вести машину? - голос Карины сбоку заставляет меня отвиснуть.

- Да, все в порядке. Идем.

Сегодня я не планировал больше дела. Хоть был практически уверен, мое отцовство не подтвердится, все же понимал важность этого дня. Может быть, все равно позвал бы Карину на откровенный разговор. Предложил помощь и общение. Хоть и не думал, что смогу стать хорошим отчимом.

А теперь меня никто и не спрашивает, готов ли я к ребенку. Никто не будет анкетировать, как при усыновлении. Даже консультация психолога не положена. Просто бери себя в руки, Троицкий, и иди растить своего сына.

И почему этот треш отзывается в груди диким восторгом?!

- Ты не обязан бывать у Тимошки, если не хочешь.

Все же мой мозг не совсем отказал и как опытный адвокат я умею считывать эмоции по голосу людей. Сейчас Карина говорит совсем не искренне. Она как будто прощупывает почву. Испытывает меня.

- Я хочу.

Коротко и ясно. Толкнуть большую речь про свое отцовство я пока не в состоянии, но на этот вопрос без вопросительного знака у меня есть ответ.

- Тогда я рада.

А вообще она рада иметь сына именно от меня? Какие чувства испытала от вида двух полосок? Подумала - только не он?! Или ее сердечко екнуло от счастья?.. Хотя последнее вряд ли, ведь я скрылся из ее жизни без следа. Хотел уберечь…

- Ты искала меня? Связывалась с Викой?

Через общую знакомую она могла бы меня найти. Хотя бы спустя год. Когда я вернулся в столицу и зажил обычной жизнью.

- Нет, она сменила номер, а нового у меня не было. В интернете не отвечала. А вообще да, я пробовала тебя искать. Хотела, чтобы у моего ребенка был отец.

- У твоего ребенка есть отец.

Она дарит мне долгий взгляд, но ничего не отвечает. Мы вообще замолкаем и думаем о своем. Плюс, я стараюсь сосредоточиться на дороге.

Добираемся нормально. Я придирчивее, чем в прошлый раз, оглядываю дом. Подъезд, лифт. Впрочем, здесь не грязно и вроде бы спокойно. У Карины хорошая семья, друзья семьи тоже вполне приличные люди. Слава богу, мой сын провел первые дни в нормальных условиях.

Хоть явно не в полном достатке. Этот факт подтачивает меня изнутри, словно ржавый гвоздь.

- Ты с гостем, Кариша! Как здорово! Я испекла большой лист шарлотки. Переживала, кто будет есть?..

Пенсионерка, у которой проживают Карина и Тимка, вроде бы искренне рада нам.

- Спасибо, Зоя Львовна, - Карина пока ничего ей не объясняет, - это Антон.

Полноватая, но на вид очень бодрая старушка с улыбкой кивает головой.

- Здравствуйте! - говорю ей. - Спасибо за гостеприимство.

В эту благодарность я как будто вкладываю больше, чем спасибо за приглашение на пирог. Она приютила Карину с малышом и помогала ей. Пока я думал, что у меня никогда не будет детей.

- На здоровье, Антон! Приятно познакомиться!

Хозяйка продолжает фонтанировать восторгом. А Карина жестом зовет меня помыть руки.

Когда нужная гигиена соблюдена, ведет в боковую комнатку. Сразу понимаю - это их с Тимошкой спальня. Тесновата… В голову сразу лезет картинка моей просторной квартиры. Впрочем, она тут же гаснет. Теперь я смотрю только на сына.

Легче от того, что я уже видел его, или сложнее, я не знаю. В прошлый раз малыш вызвал у меня только положительные эмоции. Он забавный, и на автомате я ловил в нем сходство с Кариной. Неравнодушие к ней передавалось и на ребенка. Или я что-то чувствовал на подсознательном уровне? Почуял детеныша остатками первородных инстинктов?

Но в то же время ощущение от того, что я возился с малым и ничего не знал, странное.

- Кто у нас тут не спит? - нежным голосом спрашивает Карина.

Она сразу преображается. В глазах теплота.

- Он сегодня весь день какой-то взбудораженный! - из недр квартирки доносится голос Зои Львовны.

Наверно, чувствовал, что жизнь ставит на место его «невозможного» отца.

- Проходи, Антон.

С лица Карины не сходит улыбка. Понимаю, она предназначается совсем не мне. Но глуповато отвечаю на нее.

- Хм, спасибо. Привет, Тимофей…

Мне не нужно говорить - я твой папа. Постепенно малыш сам уяснит, что рядом появилось еще одно родное взрослое существо. Я скидываю пиджак. Бросаю его в дальний угол, а сам сажусь на пол возле детского коврика. Тимка все это время играл там.

- Мгм! - заявляет в мою сторону ребенок.

Пошел в маму, та тоже любит помычать. Ловлю его взгляд, но лишь коротко подмигиваю и жадно пробегаюсь глазами по носику, рту, лбу и подбородку. Кажется, у него все мое, кроме глаз.

И у меня, и у Карины они темные. Но ее распахнутые, теплые, ласковые. Ни с чем не спутаешь. И так же открыто на меня сейчас глянул сын. Потом снова уткнулся в игрушку.

- Он чем-то похож на меня, - глухо произношу вслух, - хотя не зная, у такого малыша это не заметишь.

Оправдываюсь? Карина на миг поджимает губы.

- Да, похож, - соглашается она с первой частью фразы, - он и характером в тебя.

Из меня сам собой вырывается смешок.

- Это как ты определила у девятимесячного ребенка?

Темные глаза тут же воинственно сужаются. Да, я уже сам понял, что нужно было промолчать. Хотя дальше я слышу интересную информацию.

- У малышей характер очень даже чувствуется, Троицкий! - Карина рассуждает так серьезно и в то же время забавно. - Например, Тимошку мало что может напугать. Мне кажется, когда он начнет бегать, у нас будет очень веселая жизнь!

Да, я ведь всегда был не из пугливых! Мама и тетка ахали, а я лез на дерево, бежал со всей дури в пруд или шел гладить соседскую овчарку. Во взрослой жизни умение не жалеть себя мне тоже очень пригодилось. В карьере, в частности.

И еще именно оно сподвигло на роман с Кариной. Будь я более осторожен, никогда бы не допустил чувственную связь, пока скрываюсь от врагов.

- Смелость - хорошее качество, - подвожу итог своих мыслей, - а со шкодами мы как-нибудь справимся.

Карина снова задерживается на мне глазами. Так и хочется уточнить - что? Но в целом от разговора я чувствую прилив адреналина. Я реально всегда был смелым! И сейчас моим поджилкам нечего дрожать, что я стану плохим отцом! Но они все же немного подрагивают...

- Идите, попейте чай. Я с Тимофеем побуду, - на пороге комнатки появляется Зоя Львовна.

Я сразу ощущаю некое разочарование. Не хочется уходить от малыша. Может быть, находись я с ним с рождения, слушай крики и меняй подгузники, чувствовал бы сейчас другое. Но пока так.

- Да, спасибо большое.

Карина вот спокойно встает на ноги и легким наклоном головы вбок приглашает меня выйти. Не спорю.

Уже на тесной, но очень чистой белоснежной кухне девушка поясняет свои действия.

- Она считает, ты мой ухажер. Вот и хочет дать нам время побыть наедине без ребенка.

То есть, не будь Тимошка моим сыном, я бы радовался? В тот совместный выходной он меня не напрягал. Хотя я еще не знал правду.

- Мило с ее стороны, - говорю без эмоций, - от чая не откажусь. Хочется промочить горло.

Карина снова задерживается на мне глазами. Смотрит как врач на пациента, у которого плоховатый прогноз.

- Черный или зеленый? С сахаром?

Девушка не переодевалась, и я завис, разглядывая ее точеную талию в строгой завышенной юбке. Могу ведь я позволить себе хоть что-то расслабляющее?

Прокашливаюсь.

- Ты ведь прекрасно знаешь мой вкус. Черный, без сахара.

Мы много раз готовили напитки друг другу.

- Может быть, ты изменился, - пожимает вредная красотка плечами, - а может, тогда чувствовал себя другим человеком. А вернулся домой и забыл все пристрастия.

В мой огород прилетел нехилый булыжник.

- Я всегда один и тот же, - держу удар, - стараюсь поступать так, как считаю наиболее правильным. И лучшим для тех, на кого мне не плевать. Далеко не плевать…

Не знаю, к чему повторяю последнюю фразу. В кривой попытке объясниться?

- Фаина Филипповна рекомендовала мне наблюдать за тобой и учиться.

Красивые карие глаза вроде бы немного потеплели. Одновременно с этим около меня появляется большая кружка из темно-коричневого стекла. В ней такого же цвета напиток. Стараюсь удобнее усесться на табуретке за маленьким кухонным столиком.

- Спасибо ей за такое доверие, - отпиваю чай, - своих перспективных сотрудников она хочет воспитать по моему подобию. Это льстит.

Карина фыркает. Но мне кажется, довольно.

- Кто льстит, так это ты, Троицкий!

Да, упрек наигранный. А улыбка молодого юриста озаряет кухню словно дополнительный источник света. Мне вдруг тоже становится приятно. И не от удачного эффекта. А просто от того, что радостно ей.

Это так работают чувства к человеку? Впрочем, раскатывать губу в сторону отношений с Кариной не стоит.

- Вот психологию тебе нужно подтянуть, - говорю в сторону поглощающей пирог девушки, - людей ты не очень хорошо понимаешь. Иначе бы знала - я не льщу! А что касается хватки, твердости и любви к фактам, у тебя все отлично. Вот как разрулила наше дело.

Я действительно рад, что мы во всем разобрались. Если бы Карина обижалась, что я не поверил на слово. Если бы бегала от меня - я бы дольше был в разлуке с сыном.

Так что после своей речи спокойно принимаюсь за пирог. Вкус детства - без изысков, такое уютное удовольствие. Даже не сразу замечаю, что Карина перестала есть.

- Ты считаешь, я ушлая, да? Подсуетилась ради своей выгоды? Я и одна могла бы вырастить ребенка!

Да, я сам психолог еще тот… Но может быть, сегодня мне простительно?

- Нет, я не так считаю.

Ее ручка быстро-быстро чертит линии ложкой на тарелке. Я накрываю ее своей, глажу нежную кожу. Что я там хотел сказать? Близость с этой девушкой действует на меня как гипноз.

- Но… - начинает она, глядя на стол.

- Никаких но. Ты молодец, больше обсуждать нечего. И растить ребенка одна не будешь.

Карина дует губки, ей явно хочется каких-то более многословных объяснений. Но я на них не способен. Усилием воли убираю от нее руку и с жадностью набрасываюсь на домашний пирог.

Моя собеседница тоже не продолжает перепираться. Лопает сладкое молча. Зря хозяйка квартиры боялась, что еда пропадет.

- Кушайте-кушайте, мои умнички! - через минуту женщина уже ласково поет на пороге кухни. - Тимошка уснул. А в обед уложить не могла! Сейчас как будто успокоился.

- Спасибо вам. Мы уже поели, - с улыбкой произносит Карина.

Да, и почти все съели. Пора и честь знать. Мне внезапно становится дико, что я должен уйти и оставить своих ребенка и женщину. Впрочем, женщина моя только по мнению моего природного инстинкта. В этом вся суть.

- Спасибо, очень вкусно, - вспоминаю о манерах.

- На здоровье, дети!

Старушка лучится позитивом. А я шепчу Карине, пока она гремит тарелками.

- Я еще раз посмотрю на него…

Карина коротко кивает, сглатывает. В ее глазах тоже проскакивает грусть. Или мне хочется так думать.

Впрочем, я отбрасываю все мысли и спешу к сыну, но… Не успеваю выйти даже в коридор. Пожилая гостеприимная женщина заводит со мной разговор.

- У меня, Антон, тоже был малыш, когда я познакомилась с моим покойным мужем. Первый мой парень уехал в экспедицию как раз после нашей ночи любви, - она кокетливо хихикает, - и не вернулся. Нет, он благополучно жил на Севере. А вот я осталась совсем одна.

Криво улыбаюсь.

- Вам пришлось нелегко.

- И не говорите! - горячо соглашается Зоя. - В те-то времена! Позор! Слава богу, меня после декрета перевели в другой цех. Муж тогда простым работягой был, я инженером. Но он такой начитанный оказался, а уж добрый какой, - женщина всхлипывает, - признал сыночка как родного. Не обижал! Вы уж тоже будьте подобрее с Тимошкой. Бедный малыш, с детства безотцовщина.

Карина вышла из кухни и где-то в спальне ждет меня. Так что подруга ее семьи говорит прямо. Я понимаю, это обычный старушечий заботливый трындеж. Но для меня он становится последней каплей.

- У Тимофея есть отец! Я - его отец…

Начинаю в сердцах, потом все же беру себя в руки и сбавляю тон. Но Зое явно не до нюансов вежливости.

- Что?! Антон, вы папа Тимошки?! Ох-ох-ох!

Она как будто сама не знает, радоваться или огорчаться. У Карины, которая вернулась за мной, тоже немая сцена.

- Да! - что я еще могу сказать. - В том, что ребенок рос все это время без отца, виноват только я. Теперь я собираюсь делать работу над ошибками. А вам спасибо, что помогали Карине.

В мутноватых серых глазах Зои блестят слезы.

- Ну ничего ж себе!

Карина так и молчит, пока мы все-таки идем к Тимошке. В комнате я не могу не спросить.

- Не злишься, что я вот так в лоб сказал правду? Возможно, ты сама хотела это сделать.

Хрупкая брюнетка прогуливается по спальне, морщит носик.

- Нет, так даже лучше. Не нужно мне заводить разговор. А на тебя бы я злилась, если бы ты наоборот скрывал от всех свое отцовство.

Последняя ее фраза решает мои планы на вечер. А ведь действительно, я должен всем рассказать. Нет, я не о малознакомых людях. В первую очередь, я думаю о своей семье.

Да, этот факт станет для родни и друзей шоком. Но какой смысл держать его в тайне? Сын все равно будет много времени проводить со мной, и все обо всем узнают. А первыми все же должны услышать новость мои мама и тетя.