Глава 17

Полночь давно миновала, когда громкий стук в дверь комнаты вырвал меня из объятий сна. Некоторое время я лежала, силясь понять, не приснилось ли мне это, но стук повторился, на этот раз более настойчиво.

— Кто там? — спросила я, приподнимаясь на локте.

— Это я, Марта, госпожа, — донёсся приглушённый голос кухарки. — Прошу прощения за беспокойство, но наш гость исчез.

Я моментально проснулась и, накинув халат, поспешила открыть дверь. Марта стояла на пороге, держа свечу, её лицо выражало тревогу и чувство вины.

— Как исчез? — спросила я, затягивая пояс шали.

— Отлучилась я ненадолго, отвар приготовить, — виновато пояснила Марта. — А вернулась — его нет. Окно приоткрыто, и вот, — она протянула сложенный листок, — кажется, он оставил записку.

Я взяла бумагу, развернула её и быстро пробежала глазами. Почерк Томаса был неровным, буквы прыгали, выдавая слабость руки и спешку, но слова читались ясно:

«Мадам Фабер, примите мою искреннюю благодарность за вашу доброту и помощь. Я никогда не забуду этого. Однако моё дальнейшее присутствие подвергает вас и ваших людей опасности, которую вы не заслуживаете. Мне пришлось уйти, пока не стало слишком поздно. Прошу, не ищите меня, это в интересах нас всех. И будьте осторожны. С глубочайшим уважением и признательностью, Т. Э.»

— Что там, госпожа? — не выдержала Марта, видя, как изменилось моё лицо.

— Благодарность за помощь, — ответила я, складывая записку и пряча её в карман. — И просьба не искать его. Он пишет, что справится сам и что ему нужно уйти как можно дальше от поместья для нашей же безопасности.

— Но как же так? — встревожилась Марта. — В его состоянии, ночью, в такую сырость… Он же далеко не уйдёт!

— Нужно разбудить Пьера и мальчишек, — продолжала она. — Они быстро его найдут.

В коридоре уже мелькали огоньки свечей — громкие голоса разбудили остальных обитателей дома. Из своей комнаты выглянула заспанная Люси, за ней показались Клара и Мари, кутающиеся в платки. Даже Себастьян Мориц появился, в безупречно застёгнутом халате, словно всегда был готов к неожиданным ночным происшествиям.

— Что случилось? — спросил дворецкий, переводя взгляд с меня на Марту.

— Наш гость покинул нас, — ответила я спокойно, хотя внутри чувствовала странное беспокойство. — Марта предлагает организовать поиски.

— Немедленно разбужу Пьера, — кивнул Себастьян, уже направляясь к лестнице.

— Нет, — внезапно остановила я его. — Подождите.

Все удивлённо посмотрели на меня.

— Господин Томас ясно дал понять, что хочет уйти, — произнесла я, взвешивая каждое слово. — Это его право. Если он так решил, значит, у него были причины.

— Но в его состоянии… — начала было Марта.

— Он был достаточно силён, чтобы встать и выбраться через окно, — мягко возразила я. — Значит, возможно, не так слаб, как мы думали. К тому же… — я запнулась, — есть и другие соображения. Вы помните его страх? Что кто-то ищет его? Если это правда, то поиски могут привлечь внимание не только к нему, но и к нам.

Наступила тишина, только огоньки свечей дрожали в руках присутствующих, отбрасывая беспокойные тени.

— Вы правы, госпожа, — наконец кивнул Себастьян Мориц. — Если человек хочет исчезнуть, возможно, лучше предоставить ему такую возможность.

— Но как же… — Марта всё ещё выглядела обеспокоенной.

— Марта, — я ласково коснулась её плеча, — вы сделали всё, что могли. Благодаря вашим стараниям он достаточно окреп, чтобы продолжить свой путь. Это уже немало.

Кухарка неохотно кивнула, хотя её лицо всё ещё выражало сомнение.

— А теперь все отправляйтесь спать, — решительно сказала я. — Нет смысла бодрствовать из-за человека, который сам выбрал свою судьбу. Утром поговорим.

Когда все разошлись, я ещё долго стояла у окна своей спальни, вглядываясь в темноту за стеклом. Дождь прекратился, и в разрывах облаков виднелись звёзды. На какой дороге сейчас был Томас? Что за угроза заставила его бежать посреди ночи, едва оправившись от ранения? И не подвергло ли его кратковременное пребывание у нас ещё большей опасности?

Эти вопросы кружились в моей голове, не давая уснуть. Наконец, я вернулась в постель, но сон долго не приходил. Только когда небо на востоке начало светлеть, я забылась беспокойным сном.

Проснулась я позже обычного. Солнце уже поднялось высоко, его лучи проникали сквозь шторы, создавая на полу светлые дорожки. Одевшись и приведя себя в порядок, я спустилась вниз. Дом уже жил своей обычной жизнью — из кухни доносился звон посуды и аромат свежей выпечки, через открытые окна слышались голоса работающих во дворе. Казалось, всё вернулось в норму.

Заглянув в гостиную, я с удивлением обнаружила, что комната полностью преобразилась. Постель, на которой лежал Томас, исчезла, как и все следы его пребывания. Пол был вымыт до блеска, мебель расставлена иначе, а окна распахнуты настежь, впуская свежий утренний воздух. Казалось, загадочного раненого никогда и не было.

В дверях появился Себастьян Мориц, как всегда безупречно одетый и собранный.

— Доброе утро, мадам, — он слегка поклонился. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули, несмотря на ночное беспокойство.

— Вполне, благодарю, — я кивнула, оглядывая преображённую комнату. — Вижу, вы не теряли времени.

— Марта с девочками привели всё в порядок ещё до рассвета, — пояснил дворецкий. — Они посчитали, что так будет… удобнее для всех.

Я прекрасно понимала невысказанную мысль — следы присутствия загадочного гостя лучше было стереть как можно скорее. Как знать, кто мог явиться с расспросами?

— Они правильно поступили, — согласилась я. — Что-нибудь ещё случилось за утро?

— Мальчики, Жак и Сэм, прибыли рано, — ответил Себастьян с лёгким неодобрением. — Узнав о ночном происшествии, они, несмотря на ваше распоряжение, всё же осмотрели окрестности. Но ничего не нашли, кроме следов на влажной земле, ведущих к дороге, где они теряются.

— Понятно, — я не могла винить мальчишек за любопытство. — А как продвигаются работы?

— Весьма успешно, мадам, — дворецкий приободрился, переходя к более практичным темам. — Плотники закончили с крышей конюшни, и мастер Жером уже перевёл туда своих лошадей. Пьер с сыновьями начали ремонт восточного крыла дома, где протекала крыша. А мы с Мартой составили полный перечень необходимых закупок для кухни и хозяйства.

Я кивнула, довольная такими новостями.

— Отлично, после завтрака просмотрю ваши списки, — сказала я, направляясь к столовой. — И обсудим, что нужно заказать в первую очередь.

За завтраком я заметила, что все старательно избегают упоминаний о ночном происшествии, словно негласно договорились не возвращаться к этой теме. И это устраивало меня — какой смысл обсуждать то, что уже нельзя изменить?

Следующие три недели пролетели незаметно в заботах и хлопотах. Жизнь в поместье налаживалась с каждым днём. Благодаря стараниям Пьера и его сыновей стёкла были вставлены почти во всех окнах, и дождь больше не барабанил по полу в дальних комнатах. Сёстры Клара и Мари оказались настоящим сокровищем — трудолюбивые и сообразительные, они быстро навели порядок во всём доме, разбирая старую мебель, чистя ковры и шторы, натирая полы до блеска.

Себастьян Мориц проявил себя как превосходный управляющий. Под его руководством были очищены кладовые и погреба, составлены подробные описи оставшегося имущества, а также приобретены новые подушки, одеяла, постельное бельё и многое другое, что требовалось для комфортной жизни. Он умел находить лучшие цены и торговаться не хуже опытной рыночной торговки, хотя всегда сохранял свой невозмутимый вид и безупречные манеры.

Марта, получив в своё распоряжение обновлённую кухню и полные кладовые, развернулась во всей своей кулинарной славе. Еда стала разнообразной и изысканной, чего стоили только её пироги с начинками из лесных ягод, мяса и овощей! После скудного меню первого времени такое изобилие казалось настоящим пиром.

Жером обжился в комнате на первом этаже и с утра до вечера пропадал в конюшнях, где его лошади чувствовали себя всё лучше на свежем сене и в просторных денниках. Фалько и Белла привлекали всеобщее восхищение, и даже серьёзный Себастьян Мориц иногда задерживался, чтобы полюбоваться их грацией.

О Томасе почти не вспоминали, хотя я иногда замечала, как Марта, проходя мимо гостиной, бросает задумчивый взгляд на то место, где стояла его постель. Но жизнь шла своим чередом, и загадочный гость постепенно становился просто странным эпизодом, о котором не принято говорить.

В один из вечеров, когда я сидела в кабинете, разбирая счета и планируя дальнейшие траты, в дверь постучал Себастьян.

— Прошу прощения за беспокойство, мадам, — сказал он, входя с письмом на серебряном подносе. — Только что прибыл посыльный из города. Письмо для вас, с печатью герцога Эшфорда.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Вот он, ответ от свекрови, которого я так ждала! Взяв письмо, я поблагодарила дворецкого и, дождавшись, пока он выйдет, торопливо сломала печать.

Почерк мадам Мелвы был таким же чётким и элегантным, как и она сама. Аккуратные строчки ложились на бумагу ровно, без помарок и исправлений.

'Дорогая Адель, — писала она. — Рада была получить известие, что ты благополучно обустраиваешься в поместье Фабер. Надеюсь, дела там идут лучше, чем можно было ожидать, учитывая длительное отсутствие хозяйской руки.

Что касается твоих вопросов: Этьен в полном порядке. Он полностью погрузился в учёбу и, кажется, совершенно счастлив среди своих книг и научных изысканий. Пока ему ничего не сказали о твоём отъезде, Себастьян решил, что лучше подождать, пока всё уладится. В последнем письме мальчик спрашивал о тебе, и я написала, что ты гостишь у дальних родственников в провинции, поправляя здоровье после болезни. Надеюсь, ты не в обиде за эту маленькую ложь. Думаю, вскоре придётся сказать ему правду, но хотелось бы дождаться каникул, когда он сможет приехать домой и получить все объяснения лично.

Что до развода, документы подписаны и переданы в соответствующие инстанции. Себастьян получил официальное уведомление три дня назад и, скажем так, его реакция была не из приятных. Он пребывает в крайней раздражительности и пока о тебе и слышать ничего не хочет. Однако, зная его нрав, могу предположить, что этот гнев скоро сменится деловым интересом. Не удивлюсь, если в ближайшее время он явится в твоё поместье для «переговоров».

По столице, конечно же, ходят всевозможные слухи. Кто-то говорит, что ты сбежала с любовником, кто-то — что Себастьян выгнал тебя за какую-то непростительную провинность. Есть даже версия, что ты вовсе не выздоровела, а умерла, и всё это — попытка скрыть твою смерть из каких-то тёмных соображений. Светское общество, как всегда, проявляет чудеса фантазии.

Чтобы пресечь все эти нелепые домыслы, тебе стоило бы появиться на приёме у мадам Элен через две недели. Это достаточно важное событие, чтобы твоё присутствие было замечено, но не настолько грандиозное, чтобы создать излишний ажиотаж. К тому же, мадам Элен всегда была к тебе благосклонна и, думаю, будет рада видеть тебя среди гостей.

Надеюсь, ты примешь правильное решение. В любом случае знай, что я на твоей стороне и всегда готова помочь советом или делом.

С искренним уважением, Мелва Эшфорд'.

Я перечитала письмо дважды, пытаясь между строк уловить какие-то дополнительные нюансы. Значит, развод состоялся, и я официально свободна от уз брака с Себастьяном. Это должно было принести облегчение, но почему-то я чувствовала лишь смутное беспокойство. Особенно тревожило предсказание свекрови о возможном визите бывшего мужа. К такой встрече нужно было подготовиться заранее.

А приём у мадам Элен… Стоило ли возвращаться в столицу, пусть даже ненадолго? С одной стороны, это позволило бы пресечь слухи и утвердить свой новый статус независимой женщины. С другой — светское общество, с его интригами и фальшью, было именно тем, отчего я бежала. И всё же, возможно, стоило вернуться туда хотя бы раз, чтобы поставить точку в прежней жизни и открыто начать новую.

Отложив письмо, я подошла к окну. Вечернее солнце золотило верхушки деревьев, окрашивая сад в тёплые, медовые тона. Где-то вдалеке слышался стук молотка — видимо, Филипп или Жан заканчивали дневную работу. Из конюшни доносилось тихое ржание Фалько — он всегда приветствовал Жерома, когда тот приносил свежее сено. Обычные, повседневные звуки, которые постепенно становились частью моей новой жизни.

«Поместье Фабер, — подумала я, — ты постепенно становишься настоящим домом. И какие бы испытания ни ждали впереди, я не позволю отнять у меня этот кусочек свободы и покоя».

С этой мыслью я вернулась к столу, чтобы начать писать ответ мадам Мелве. Нужно было сообщить ей, что я принимаю её совет и появлюсь на приёме у мадам Элен, и, конечно, поблагодарить за новости об Этьене — единственном человеке из прежней жизни, о котором я искренне беспокоилась и которого продолжала любить.