Глава 58

Поездка на воды с мадам Мелвой растянулась на целый месяц — месяц томительного ожидания и внутренней борьбы. Минеральные источники в курортном городке Бельмонте действительно оказались целебными — с каждым днем моя бывшая свекровь словно оживала на глазах, румянец возвращался на ее щеки, а движения становились увереннее. Я радовалась за нее, но одновременно чувствовала, как мое сердце разрывается от тоски. Если тело мадам Мелвы восстанавливалось, то мои мысли день ото дня становились все более запутанными, словно клубок пряжи, который никак не удается распутать.

Каждый вечер я сидела на террасе нашего номера с видом на горы, и мне казалось, что эти величественные вершины смеются над моим одиночеством. Я думала о поместье, представляла знакомые аллеи, слышала мысленно ржание лошадей. Как там дела? Как чувствуют себя мои красавцы после триумфа в столице? Но неизменно, словно магнитом, мои размышления притягивало к одному-единственному человеку — к Ригану.

Как оказалось, мне его очень не хватало! Что он делает сейчас? Стоит ли у окна своей комнаты, глядя на ту же луну, что и я? Скучает ли по нашим вечерним беседам так же, как скучаю я? Или его жизнь спокойно течет своим чередом, и я — лишь далекая тень в его памяти? Эти мысли жгли меня изнутри, заставляя ворочаться по ночам и просыпаться с тяжелым сердцем.

Письма из поместья приходили регулярно, и каждый раз, видя знакомый почерк на конвертах, мое сердце замирало в надежде. Себастьян Мориц аккуратно докладывал о финансовых делах, мастер Жером с воодушевлением рассказывал о лошадях, Марта делилась новостями о хозяйстве, словно стараясь сохранить для меня каждую мелочь домашней жизни. Но от Ригана не было ни строчки, ни единого слова! И это молчание пожирало меня изнутри, терзало больше, чем я готова была признать даже самой себе.

— Дорогая, ты выглядишь совсем измученной, — заметила мадам Мелва однажды утром за завтраком, и в ее голосе звучала материнская тревога. — Не томит ли тебя тоска по дому?

Я взглянула на нее и почувствовала, как подступают слезы. Как объяснить ей, что неожиданно для самой себя я поняла, что тоскую не столько по дому, сколько по одному человеку, который может даже не помнить о моем существовании?

— Немного, — солгала я, намазывая медом булочку. — Просто привыкла к активной жизни, а здесь все так размеренно и спокойно.

— Размеренность тоже имеет свою ценность, — мудро заметила она, но я видела, что мое состояние беспокоит ее. Ее глаза изучали мое лицо с пронзительной внимательностью, словно пытаясь прочесть написанную на нем правду.

Наконец, когда доктор объявил мадам Мелву полностью выздоровевшей, мы отправились в обратный путь. Дорога показалась мне нескончаемо долгой, несмотря на то, что мадам Мелва была полна энергии и с воодушевлением строила планы по улучшению своего поместья. Я кивала, улыбалась, но мысли мои метались, как птицы в клетке. Скоро я увижу его. Скоро.

— Знаешь, Адель, — говорила она, глядя в окно экипажа на знакомые пейзажи, — эта болезнь многое мне показала. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сомнения и страхи. Иногда нужно просто довериться сердцу.

Ее слова отозвались где-то глубоко внутри. Может быть, она права? Может быть, пора перестать анализировать каждое чувство и просто позволить себе быть счастливой? Позволить себе любить?

Поместье встретило нас золотом поздней осени, и при виде родных стен у меня перехватило дыхание от переполнявших чувств. Деревья в парке пылали багрянцем и желтизной, словно природа устроила праздничный салют в честь нашего возвращения. Воздух был свеж и прозрачен, а дом казался особенно уютным в лучах заходящего солнца. Я вышла из экипажа и глубоко вдохнула родной воздух, чувствуя, как напряжение последних недель начинает отпускать.

— Мадам Адель! Мадам Мелва! — радостно закричали Жак и Сэм, выбегая навстречу. — Как мы по вам скучали! Мадам Мелва, вы выглядите прекрасно!

Марта появилась на крыльце, вытирая руки о передник, и ее лицо просто светилось от радости. Себастьян Мориц степенно вышел из дома, держа в руках стопку писем, но даже его обычно невозмутимое лицо выражало искреннее удовольствие. А мастер Жером спешил из конюшен, очевидно, переполненный желанием поделиться новостями о лошадях.

Но мой взгляд лихорадочно искал одну-единственную фигуру среди встречающих. Ригана не было. Что-то тяжело осело в груди, и вся радость возвращения вдруг показалась неполной, словно чего-то важного не хватало. Разочарование было таким острым, что на секунду мне показалось, будто весь мир потускнел.

— Где мсье Риган? — вырвался у меня вопрос, прежде чем я успела себя остановить.

— Он в городе, мадам, — ответил дворецкий, не подозревая, какую бурю его слова вызывают в моей душе. — Улаживает дела с поставщиками кормов. Должен вернуться к ужину.

К ужину! Значит, я увижу его уже сегодня! Я кивнула, стараясь скрыть охватившее меня волнение, но мое сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.

Мы вошли в дом, и знакомые звуки и запахи окутали меня, как теплое одеяло. Марта суетилась вокруг нас, расспрашивая о поездке и здоровье мадам Мелвы. Я поднялась в свои покои, чтобы привести себя в порядок после долгой дороги. В зеркале отражалось усталое, но взволнованное лицо — месяц разлуки наложил свой отпечаток.

За обедом мадам Мелва живо рассказывала домочадцам о целебных водах и горном воздухе Бельмонта, но я слушала вполуха. Мысли мои то и дело возвращались к предстоящей встрече с Риганом. Что я ему скажу? Как он на меня посмотрит?

После обеда я наконец отправилась в свой кабинет. За месяц отсутствия накопилось множество дел, и меня ждала внушительная стопка корреспонденции. Я села за письменный стол, пытаясь сосредоточиться. Письма от покупателей лошадей, деловые предложения, отчеты от мсье Левана — все смешалось перед глазами. Мысли мои были заняты совсем другим. Но одно письмо все же привлекло внимание — знакомый почерк Делии.

«Дорогая Адель, надеюсь, это письмо дойдет до тебя быстро. У нас случилась беда — Кэтрин пропала. Уже неделю нет никаких вестей от нее. Последний раз ее видели, когда она уехала к королеве по какому-то важному вопросу, но домой не вернулась. Дерек обезумел от беспокойства, обыскал весь Грейтаун, но следы обрываются у дворца. Твоя обеспокоенная подруга, Делия»

И мир перевернулся. Письмо выскользнуло из моих онемевших пальцев. Кэтрин! Моя дорогая, смелая, бесшабашная Кэтрин! Перед глазами пронеслись воспоминания — ее заразительный смех, искрящиеся глаза, то, как она умела поднять настроение одной своей шуткой в самые мрачные дни. И теперь она пропала!

Ужас сдавил мне горло железными тисками. Где она? Что с ней? Живая ли? А если нет… я не могу даже подумать об этом! След, обрывающийся у королевского дворца, не предвещал ничего хорошего. Во дворце плетутся интриги, там можно исчезнуть навсегда.

— Адель, что случилось? — встревоженно спросила мадам Мелва, входя в кабинет. — Господи, ты выглядишь так, словно увидела призрака!

— Кэтрин… она пропала! — срывающимся голосом ответила, взглядом показав на письмо. — Мне нужно ехать в Грейтаун немедленно!

Мадам Мелва схватила письмо, ее глаза быстро пробежали по строкам, и я видела, как ее лицо становится все более мрачным.

— Это очень серьезно, — прошептала она. — Если след обрывается у дворца… Адель, там могут быть замешаны очень влиятельные люди. Очень опасные люди.

— Именно поэтому я должна туда ехать! — отрезала я, собирая разложенные письма в одну стопку.

— Тогда я еду с тобой, — решительно заявила мадам Мелва.

— Но вы только что поправились…

— Я достаточно окрепла, чтобы помочь найти твою подругу, — перебила она меня. — К тому же у меня в столице есть связи, которые могут пригодиться.

В этот момент мы услышали звук подъезжающего экипажа. Я подошла к окну и увидела его — Ригана! — выходящего из повозки.

Я поспешила навстречу, не дожидаясь, пока он зайдет в дом. Увидев меня, он резко остановился. В его глазах мелькнула такая радость, что у меня перехватило дыхание.

— Адель, — произнес он, и в его голосе послышались нотки нежности и тоски, каких я никогда прежде не слышала. — Как я ску…

— Риган, произошло ужасное! — перебила я его, подбегая ближе. Мне отчаянно хотелось броситься к нему в объятия, почувствовать его тепло и силу, но присутствие слуг и мадам Мелвы на крыльце останавливало меня. — Кэтрин пропала!

Его лицо мгновенно изменилось — радость встречи сменилась тревогой.

— Что случилось?

— Уже неделю нет вестей. След обрывается у королевского дворца, — быстро объяснила я, протягивая ему письмо.

Риган пробежал глазами строки, и я наблюдала, как напрягаются мышцы его челюстей, как темнеют глаза.

— Это очень плохо, — мрачно сказал он. — Если она исчезла во дворце, Адель, это может означать, что она узнала что-то, что не должна была знать.

— Мы с мадам Мелвой едем в Грейтаун.

— Адель, — он шагнул ближе, и я почувствовала его тепло, — это может быть смертельно опасно. Если с Кэтрин что-то случилось именно потому, что она узнала лишнее…

— Я не могу просто сидеть здесь! Кэтрин — не просто подруга, она мне как сестра! Я должна быть там, должна искать ее!

— Хорошо, — тихо сказал он. — Но я еду с вами. И мы берем дополнительную охрану. Я не позволю, чтобы с тобой случилось то же, что с Кэтрин.

На следующий день мы отправились в путь. Поездка в столицу казалась бесконечной пыткой — каждая миля, каждая минута могла быть критически важной для Кэтрин. Мадам Мелва старалась поддерживать разговор, но я видела в ее глазах ту же тревогу, что разъедала и меня. А Риган… Риган молчал, но его присутствие рядом было единственной вещью, которая не давала мне окончательно потерять рассудок от страха и беспокойства.