Глава 22

Он пошёл мне навстречу, как только увидел. А я замедлилась до скорости улитки. И как назло, в коридоре никого! Обычно в общаге перед ужином не протолкнуться, студенты ходят туда-сюда, общаются. А тут будто нарочно все по комнатам сидят!

— Дарья, — произнёс он, остановившись напротив меня.

— Ледышка, — брякнула в ответ, не подумав.

Как мысленно его называла, так и сказала. И только потом дошло, что это может разозлить его. А злить такого опасного типа себе дороже. Но он на удивление не обиделся.

— Эйс Колд, можно просто Эйс, — с лёгкой усмешкой проговорил он.

— Угу. Рада была познакомиться и пообщаться, — пробурчала я, попытавшись обойти его.

Не тут-то было! Эта глыба перегородила дорогу и в упор уставилась на меня своими ледяными голубыми глазами.

— Нам есть что обсудить, Даша, — как-то по-особенному, протяжно произнёс он моё имя. — Ты так не считаешь?

— Да не знаю я, кто этот твой мразный! — взмахнула руками и ещё раз попробовала обходной манёвр.

— И об этом мы тоже поговорим, но сейчас речь не об этом, — ловко подловил он меня, опять заступая дорогу.

— Ах да, — ехидно протянула я, — спасибо тебе огромное за оказание первой помощи умирающей от простуды девушке. Благодарна неистово, но не жди, что должна буду. Тебя никто не просил.

В общем, понесло меня. Взбесил этим своим преследованием. Чего привязался, спрашивается⁈ И без него забот хватает.

— Пожалуйста, но и это не главная наша с тобой проблема, — с язвительной усмешкой ответил он.

— Вот только не надо предъявлять мне претензии по поводу чар, — насупилась я. — Ты же могущественный маг и всё такое, а я всего лишь начинающая недоучка. Сам можешь легко снять то, чем я тебя потравила. Вынужденно, в целях самозащиты, между прочим!

Он слегка поморщился, отвёл взгляд, глубоко вдохнул, будто успокаиваясь, выдохнул и ну очень серьёзно проговорил:

— К этому вопросу мы вернёмся позже. А сейчас…

— А сейчас я устала и хочу помыться, — выпалила я, оттолкнув его и припустив по коридору.

Но пробежать я успела метра два, не больше. В следующее мгновение меня бесцеремонно схватили за шиворот, дёрнули назад, перехватили за предплечье и с треском, выламывая замок, распахнули первую попавшуюся дверь.

— Вон отсюда! — пробирающим до костей, холодным тоном произнёс льдистый, обращаясь к завизжавшим девчонкам в комнате.

И их как ветром сдуло. Последняя обувалась на ходу, прыгая на одной ноге.

А я сжалась и прикусила язык. Так мне и надо! Слишком крутой себя почувствовала после удачной тренировки, возомнила, что могу говорить с ним на равных. Быстро с небес на землю спустилась…

Он втолкнул меня в опустевшую комнату, вошёл сам, закрыл дверь и приложил к ней руку. Замок сломан? Так это не проблема! Он просто заморозил дверь. Теперь, чтобы выйти, лёд долбить придётся!

— Я хотел по-хорошему, ты сама отказалась, — с прищуром уставился на меня льдистый.

— Эм, была неправа, — попятилась я. — Беру все свои слова обратно. Давай попробуем опять по-хорошему.

— Все? — усмехнулся он. — И благодарность тоже?

— Не, — помотала я головой. — Оставь себе.

— Почему с тобой так сложно⁈ — вдруг воскликнул он, усаживаясь на одну из кроватей. — Я же доходчиво всё объяснил. Даже на лекцию пришёл ради этого. А ты всё равно упрямишься и не хочешь слушать!

— Так ты про лекцию что ли? Сразу бы так и сказал! — взмахнула я руками. — Всё слышала и приняла к сведению. Но нет у меня подозреваемых, если мразный кого и выбрал жертвой, то не меня.

— А кто приходил к тебе в лазарет через окно? — прищурился он, подавшись вперёд.

— Нет, это точно не то, — мотнула я головой, начав расхаживать по комнате. — Понимаешь, там вообще без вариантов. Парень — сплошное недоразумение. Ну не может он быть мразным.

— А ты назови имя, я проверю, — встал Колд и шагнул ко мне.

Я представила, как эта гора мышц, уверенности и непробиваемого ледяного упрямства наезжает на бедного недотёпу Славика и отчаянно замотала головой.

— Нет уж. Нечего моих друзей распугивать, у меня их и так немного, — проговорила, опасливо покосившись на него.

А он в мгновение оказался рядом, схватил меня за локоть, притянул к себе и прошипел в лицо:

— Когда в жертву принесут, вообще ни одного не останется.