Глава 17

Асшгарр дас Веете был почти счастлив — его Мирия отлично себя чувствовала, ребенок благополучно рос и развивался. Дракон с удовольствием много времени проводил с женщиной и даже переселил ее в соседние покои, смежные с его собственными, чтобы в любой момент можно было зайти и не тратить время на переход из мужской части дворца в женскую.

Глядя на Наместника, и другие драконы принялись переселять своих беременных поближе — детей хотелось всем.

Но были и потери — две наложницы погибли, поскольку отцы их детей не смогли пересилить свое отношение и так и не дали женщинам ни ласки, ни внимания.

Когда Гарр узнал об этом, он пришел в ярость — им дан такой шанс, а эти нос воротят??? Оба несостоявшихся отца были наказаны и получили полный запрет на возможность иметь наложниц. Авторитет Наместника непререкаем, оба стали изгоями.

Из Империи приходили добрые вести: оба дракона, временно переселившиеся туда, сообщали, что им предоставили все необходимое и Искрящая пристально наблюдает за беременностью и ищет причину болезненности при зачатии. Правда, пока решение не найдено, но Ее Светлость очень старается.

Асшгарр дас Веете не знал, как благодарить Всесветлую, что привела в этот мир Искрящую и позволила ей посетить Нибелгран. Много ошибок наделали предки, много преступлений совершили, но предков, кто заварил всю эту кашу, давно нет, а расхлебывать приходится потомкам. Только бы начали рождаться дети, Гарр проследит, чтобы драконы в корне изменили отношение к человечкам, любая награда, почести — лишь бы все получилось! Да, каждый дракон с детства впитал правило, что драконы превыше всех, но он постарается ввести новое правило — превыше всех тот, кто дает жизнь.

Угррангх прилетел рано утром и Наместник гостю очень обрадовался.

— Рангх, ну, наконец-то ты соизволил вспомнить о родственнике! Совсем пропал, рассказывай, чувствую, неспроста прилетел.

— Да, есть, чем поделиться, — согласился дракон. — Где расположимся, я бы хотел, чтобы нам не мешали?

— А, пошли в сад, посидим на топчане — и прохладно, и уединенно. Я распоряжусь насчет дастархана и велю, что бы пока сами не выйдем, никто не беспокоил.

— Отлично, я как раз не прочь перекусить, — улыбнулся Угррангх.

Драконы подождали, пока слуги расставят кушанья, фрукты, напитки и удалятся.

— Ну, я слушаю, — первым нарушил молчание Наместник.

— Давно я купил наложницу, империанку, Она не блистала красотой и молодостью, но своими ногами перешла Горячие Пески и выжила. Наверное, такая выносливость и жизнестойкость меня в ней и зацепила, поэтому, когда услышал ее историю, решил приобрести. Однако, когда после оформления купчей, мне выдали приобретение, я понял, что выкинул деньги на ветер: женщина была измучена и, казалось, находилась на последнем издыхании. Я отправил ее в дальнее стадо и надолго забыл. Но однажды мне пришло в голову посмотреть, как в стаде дела, я слетал туда и случайно увидел эту рабыню, и она меня поразила своей живучестью, да и выглядела она намного лучше, чем в день покупки. В общем, долго рассказывать — я забрал ее и сделал своей наложницей. Как и у всех, соития не доставляли ей удовольствия, но отвары и зелья, которые давал рабыне целитель-абар, немного притупляли неприятные ощущения. А потом я провел с ней зачатие, и женщина выжила и забеременела. Не умею красиво рассказывать.

— Я слушаю, — поощрил его Наместник.

— А потом я думал, что сошел с ума.

Асшгарр с удивлением посмотрел на Рангха.

— Да, это так и выглядело! — продолжил дракон. — Наложница, как только достаточно оправилась и поняла, что я с ней сделал, очень разозлилась и принялась качать права

— Наложница? — поднял брови Наместник. — Качать права??

— Да и еще как! Сам понимаешь, беременная, все вокруг боялись ей слово поперек сказать, не то, что приструнить физически. А она искала меня, чтобы поквитаться за все. Ну, и нашла.

— Рангх, не пугай меня. Женщина жива?

— О. конечно, еще как жива, — улыбнулся дракон. — И когда она подскочила ко мне, обвиняя во всем, справедливо обвиняя, ведь я на самом деле едва ее не убил, проведя зачатие — я вдруг уловил ее аромат, и у меня будто переключилось что-то в голове. Гарр, я сгреб ее в объятия и поцеловал! И чуть не умер от восхитительных ощущений, едва смог от нее оторваться. Мне хотелось схватить ее и унести, а потом сливаться много-много раз и целовать, целовать без остановки.

— Гм… Я так понимаю, все это случилось не недавно? Раньше, чем я прислал приказ о новом обращении с беременными наложницами?

— Да, это произошло задолго до твоего приказа.

— И что же дальше, — Наместник слушал с большим интересом. — Я так понимаю, что мой приказ об обязательных объятиях и поцелуях вам уже был не нужен, сами дошли до этого?

— Получается, да. Я тогда сбежал, испугавшись своих ощущений. Мне казалось, что целовать наложницу недостойно, только драконица делит с драконом дыхание и соки! И я стал всеми силами избегать встреч с женщиной. Выделил ей целое крыло во дворце, приставил охрану и слуг и наказал, что за любое ее огорчение ответят все. И через некоторое время попытался снять напряжение с наложницами, но не смог.

— Не смог? Ты меня опять пугаешь, ты здоров?

— Не смог не по причине нездоровья, а потому, что вид, запах других наложниц вызывали отторжение. Я сделал несколько попыток, меняя женщин, и все они закончились одинаково — я их не хотел! То есть, слияние хотел, но только с одной конкретной и недоступной, поскольку она была беременна. И тогда я собрал всех и продал их. Гарема у меня больше нет.

Наместник внимательно слушал.

— Чтобы отвлечься от постоянной тяги к беременной наложнице, мне пришлось бросить свое время и силы на дела, дома почти не бывал, а если бывал, то не пересекался с Аликой.

— Аликой?

— Да, я сам назвал ее, мне не понравилось ее прежнее имя — Полетт. И однажды, Алика ворвалась в мою спальню, я только-только сам туда вернулся. Она ушла из женской половины, довела до истерики половину слуг, которые пытались ее удержать и вернуть назад. Алика была очень рассержена и непередаваемо прекрасна, и… и дальше случилось то, чему я не могу найти объяснение. Вернее, оно есть, но невероятное. Мы стали целоваться, неистово, исступленно, пили друг друга, как умирающий от жажды пьет воду, — Рангх помолчал, прикрыв глаза, вспоминая события того дня. — Она стала раздевать меня, не отрываясь от моих губ, и я окончательно потерял связь с реальностью.

Наместник издал удивленный возглас.

— Мы стали близки и это было так восхитительно! Я никогда раньше не получал столько удовольствия от слияния и, что поразительно, Алика тоже получала удовольствие и поощряла меня на новые слияния.

Наместник ахнул.

— Да, в это трудно поверить и если бы мне кто-то рассказал, я бы посчитал его вруном. Но все это произошло со мной, поэтому я точно знаю — это не выдумка. Более того, мы с Полетт сливаемся иногда по нескольку раз за день и оба купаемся в наслаждении.

— Полетт? А…

— Полетт сказала, что любит свое прежнее имя и отныне она больше не Алика.

— У..гум..с. А что с беременностью? Не вредно так часто… сливаться?

— Ребенок прекрасно развивается, целитель глаз с них не спускает, а Полетт говорит, что если счастлива мать, то польза и ребенку.

— Ты каждый день, и не один раз за день, сливаешься со своей беременной наложницей, и она сама поощряет на это? И еще и к ее мнению прислушиваешься? Я все правильно понял?

— Да. Это волшебно, мы дарим друг другу счастье. Я говорю «мы», потому что Полетт все это тоже нравится.

— Никакой боли, вреда?

— Никакой.

— Поразительно. А, прости за откровенный вопрос, что ты с ней делаешь?

— Мы. Не я один — мы оба. Целуемся, как сумасшедшие, обнимаемся, ласкаем друг друга… везде.

— И она тебя сама ласкает?? Добровольно?

— Конечно, добровольно, — возмутился дракон. — Она же беременна, я ее ни к чему и в мыслях не принуждаю, что ж говорить о деле. Нам хорошо вместе, понимаешь? Если бы она была драконицей…

— Она была бы твоей истинной, — пробормотал Наместник. — А так… Всесветлая, до меня дошло — она твоя ньяра?

— Ньяра, — кивнул Рангх. — Сам только недавно это понял. Но это не все новости.

— Если следующая такая же сногсшибательная…

— Еще более сногсшибательная.

— Даже так? Я весь внимание.

— Мы ждем девочку.

— Что? ЧТО???? — Наместник вскочил и схватил Рангха за руку, заглядывая ему в глаза. — Ты уверен?

— Уверен, целитель много раз проверил. У меня будет дочь.

— Но это же… Это же…

— Легенда, да. Сам понимаешь, пока ребенок не родится, лучше никому не говорить, кого мы ждем.

— Действительно, с ума сойти, — Наместник обессилено опустился на топчан. — У всех драконов наложницы беременны мальчиками. Девочек никто и не ждал, про них и не думали. А тут… такой подарок! Если… Когда она родится, то станет самым ценным сокровищем всего народа.

— Поэтому я ставлю тебя в известность заранее и уже сейчас думаю об обеспечении безопасности моих женщин.

— Ни один дракон в здравом уме не допустит, чтобы драконица пострадала! Да ее все охранять, и беречь будут, пуще собственного глаза!

— Вот именно — в здравом уме. Я слышал, ты изгнал Арришгса и Крригхара?

— Да, они отказались ласкать и целовать своих беременных наложниц и проводить с ними больше времени. Женщины погибли.

— Вот и представь, что могут они подумать, услышав, что родилась драконица? И что может прийти в их головы?

— Да, ты прав, лучше подстраховаться. Подумаем, что можно будет сделать, а пока да, пол ребенка необходимо держать в тайне. Твой целитель не проболтается?

— Кому? Он безвылазно живет во дворце и дальше стены, окружающей дворцовый сад, никогда не выходит. У меня тут мысль мелькнула, скорее всего, чепуха, но если, в порядке бреда, попробовать испытать?

— Что именно?

— Наши наложницы никогда не хотят слияний и без отваров и зелий они их плохо переносят. А моя Полетт получает удовольствие и сама просит слияния. Может быть, все дело в том, что…

— Что она беременна девочкой?

— Нет, вернее, возможно, не это причина. Если наложницы и дети погибали без ласк отца, то, может быть, при слиянии тоже нужны ласки и поцелуи? Что, если предложить кому-нибудь попробовать забыть, что перед ним наложница и вести себя с ней так, будто перед ним драконица?

— Даже не знаю, что сказать, — задумчиво проговорил Наместник. — Мне надо связаться с Лурргханом и Шаррессом. Шарресс уехал в Империю с двумя не беременными наложницами, Искрящая там за ними смотрит… Да, я сейчас же пойду и отправлю вестник, пусть оба попробуют склонить наложниц к слиянию с помощью поцелуев.

— Я что подумал — если слияние с поцелуями настолько восхитительно, может быть, с поцелуями и зачатие пройдет без боли?

— Интересная мысль. Надо обязательно проверить! Рангх, ты останешься, подождем ответа из Империи?

— Мне не хотелось бы надолго оставлять Полетт одну.

— Хорошо, тогда я, как только получу ответ, сам прилечу к тебе. Очень хочется увидеть твою ньяру, ты ведь покажешь ее мне?

— Если Полетт захочет, то вы увидитесь, а я не против, — ответил Рангх. — Ждем в ближайшее время тебя в гости.