Глава 18

За всю историю Нибелграна был только один случай, когда дракона изгнали из страны — это когда дракон полюбил человеческую женщину и объявил ее своей парой. Как и где он умудрился найти ее — никто не знал, просто однажды вернулся в дом не один.

Человечка никак не могла стать истинной, поскольку не имела второй ипостаси, но влюбленного это не остановило. Он привез женщину в свой дом, поселил в смежных покоях, назвал ньярой и велел обращаться к ней «сьерра». Драконы возмутились — ладно, взял человечку в постельные игрушки. Ладно, поселил в смежные покои, а не на женскую половину. Даже ньяру можно было с натяжкой простить, но сьерра? Это уже ни в какие ворота! Так обращаться можно только к чистокровным драконам!

Спешно созванный Совет единодушно осудил поступок и, поскольку дракон наотрез отказался переселить человечку в гарем и относиться к ней, как к наложнице, а не сьерре, то вынес решение об изгнании.

И вот спустя триста лет снова изгнание — два дракона, но не за любовь к человеческим женщинам, а совсем наоборот — потому что отказались видеть в своих беременных наложницах что-то большее, чем просто сосуды для семени.

Всего триста лет и как изменилось отношение к человеческим женщинам! Дракон любит и ценит только своих соплеменников, все остальные — люди, гноумы, эльфилли и перевертыши — стоят намного ниже и годны только в слуги или игрушки. Так было всегда, но почему же теперь сам Наместник велит нежить и ласкать человечек? Ради получения потомства? Да, это серьезная причина, но плохо верится, что всего из-за поцелуев и объятий наложницы смогут вынашивать и рожать. Что-то в этом не то, какой-то подвох и пока они не разберутся, опускаться на уровень людей не станут.

Оба происходили из древнего рода и являлись двоюродными братьями и оба искренне считали, что нежничать и расшаркиваться перед человечками — недостойно. Помирают без этого? Да и скатертью дорога! Люди плодовиты и легко восполняют потери, вот еще, обнимать и целовать! Наместник рехнулся, не иначе, раз издает такие приказы.

Изгнания они не ожидали, и когда это случилось, были ошарашены, кинулись к одному, к другому, но отвернулись все, даже ближайшие родственники.

— Сатрранг, ты же понимаешь, что это не справедливо! — пытался достучаться до бывшего друга Арришгс. — Из-за какой-то наложницы меня изгоняют, лишают всего!

— Это ты не понимаешь, поморщился Сатрранг. — Мы все хотим иметь детей и когда, наконец, спустя столько лет, был найден способ, благодаря которому наложницы не умирают и продолжают вынашивать, никому в голову не пришло отказаться от этого способа. Приезжала Искрящая и именно она велела поступать так, а не иначе. Только ты и Крригхар решили, что возможность иметь ребенка не стоит того, чтобы проводить с беременной женщиной больше времени и обнимать ее. Ты сам ослушался приказа Наместника и повеление Искрящей, что теперь от меня хочешь?

— Вы могли бы заступиться за нас с Гхаром на Совете! Но все, все промолчали и теперь нам приказано убираться из Нибелграна. Куда, скажи на милость, мы пойдем, если наш дом здесь? Жить в одиночестве среди людей?

— Повторяю, вы сами сделали выбор. Ты знал, что приказы Наместника не обсуждаются и если не хотел детей, зачем оплодотворял наложницу? Прости, у меня много дел и мое время вышло.

Арришгс проводил взглядом бывшего друга и повернулся к Крригхару.

— Что ж, мы сделали последнюю попытку, видимо, больше ничего нельзя сделать, придется улетать. Куда вот только?

— В какую-нибудь большую человеческую страну, — проговорил Гхар. — Там легче устроиться. Мы не нищие, проживем. А насчет «больше ничего нельзя сделать» — увидим, куда вывезет. Я не забуду, что нас изгнали, и не прощу. Жизнь длинная, посмотрим.

— Собираешься мстить? — хмуро уточнил Арришгс. — Кому? Всем подряд?

— Ты хочешь, чтобы мы одни страдали?

— Я вообще страдать не собираюсь. Ну, да, изгнали, но ведь не голыми и босыми, а со средствами и среди людей можно жить. Куплю большой дом, заведу слуг и гарем и плевать мне на Нибелгран. Люди слабые и трусливые, нам у них ничего не грозит. На рожон лезть зачем? Сам посуди, все драконы высказались за изгнание, всем отомстить нашей жизни не хватит, так зачем ее на это тратить?

— Я на рожон лезть не стану, но ушки на макушке держать буду и рано или поздно найду слабое место у всех Глав Родов. Ты прав — каждого дракона мы наказать не сможем, но кого смогу достать — я не пощажу.

На следующее утро два больших дракона взмыли в небо и медленно полетели в сторону человеческих земель. Никто не вышел их проводить, никто им не пожелал удачи или доброго пути, но пока изгои летели над Нибелграном, из окон каждого дома их провожали глаза соплеменников.

Неслыханное наказание, незавидная участь, не было бы беды!

Продолжение следует

Поговорить с матерью все же пришлось, но Анри подсказал взять с собой на встречу Рика, и баронесса вела себяпочти безупречно.

— Мама, как ты могла подвергнуть Аннет опасностям и трудностям такого пути? Я не понимаю — ты же мать! — возмущенно накинулась Демиана.

— Твой муж запретил пускать меня в портал, — парировала родительница. — Что мне было делать, если я даже внука увидеть не могу?

— Ты могла написать вестник, и мы бы все устроили.

— Поздно уже, я тут.

— Вижу. И что ты намерена теперь делать? С Рионом повидалась, как тебе внук?

— Очень бойкий, скажу я тебе и собака. Зачем вам во дворце это чудовище? Он же проглотит и не заметит!

— Рик не чудовище, а самый верный друг! И разговор не уводи — что ты собираешься делать?

— Хочу увидеться с Борисом. Ты помнишь, что твой брат вынужден прозябать в должности адъютанта, в то время, как он достоин занять должность при дворе и блистать в обществе?

— Мама, — поморщилась Демиана. — Мы и хотели, но Борис предложил надеть на Вариона ограничивающие браслеты — двухлетнему малышу! И вообще вел себя, будто мы ему всем обязаны.

— Но он твой брат!

— И что? Он мужчина, никто не мешает ему строить карьеру и добиваться повышения упорным и честным трудом.

— Демиана, но ты Искрящая и мать будущего императора, ты могла бы просто приказать, и Борис получил бы любую должность!

— Я не занимаюсь кадровыми назначениями, это не в моей компетенции. И, потом, каждый должен занимать такую должность, где он может принести пользу, а не просто отбывать часы. Я слышала, что со своими обязанностями в Арестане Борис не очень-то справляется и не потому, что не умеет, а потому, что ничего делать не хочет.

— Ты всегда была к нему несправедлива.

— Это все, что ты хотела мне сказать? Если да, то я пойду.

— Стой, погоди, — мать схватила герцогиню за руку. — Не сердись, я не хотела тебя расстраивать. Что ты решила насчет меня?

— А что с тобой?

— Я переживаю за Бориса, и у нас совсем нет денег! Твой отец все до копейки вкладывает в поля и скот, а мне даже ночную рубашку не на что купить, — баронесса промокнула глаза подолом.

Демиана поморщилась.

— Хорошо, я пришлю денег, но взамен хочу оставить при себе Аннет. Она уже большая девочка, ей надо учиться, я сомневаюсь, что ты наймешь ей учителей, а здесь я присмотрю за тем, чтобы она получила достойное образование.

— Но откуда у нас хорошие учителя? — всплеснула руками баронесса. — Кто поедет в наш медвежий угол? Конечно, пусть Ани остается, я не возражаю.

— Тогда договорились. Когда ты собираешься домой?

— Не думала, хотела купить себе новые платья, — родительница выжидательно уставилась на дочь.

Герцогиня встала, вышла в соседнюю комнату и вернулась с мешочком, полным денег.

— Вот, этого, надеюсь, хватит?

— Смотря на что, — баронесса схватила мешочек и заглянула внутрь.

— На хозяйство я перешлю прямо отцу, — ответила Деми. — Когда соберешься домой, просто пришли слугу и Тамиль распорядится, чтобы тебя пустили в портал.

— Постой! А Борис?

— Что еще? Мама, я же объяснила, что не распоряжаюсь назначениями!

— Просто повидаться! Попроси мужа, пусть брата вызовут в столицу, пока я здесь. Не уеду, пока не увижусь с сыном!

— Хорошо, я попрошу Его Светлость. Рик, проводи, пожалуйста, нашу гостью.

— Нет-нет! Я прекрасно помню дорогу и замечательно выйду сама, — баронесса торопливо чмокнула воздух возле щеки дочери и вымелась за дверь.

— Вот так, Рик, — грустно констатировала Деми. — И это моя мама… Ладно, пошли к детям.

Тамиль просьбе не обрадовался, но, посоветовавшись с Анрионом, решил, что одним махом можно будет убить двух зайцев.

— Мы избавим барона Андолини от такого адъютанта, он давно просит отозвать Бориса. И отправим его вместе с баронессой восвояси. Потом заблокируешь им доступ к порталам, и, даст Всесветлая, мы о них еще лет пять не услышим.

На том и порешили.

* * *

— Тамиль, мне пришел вестник от Наместника Асшгарра дас Веете и ты не поверишь, что он пишет! — жена перехватила герцога на лестнице. — Добрый день, Анрион, для тебя у меня тоже есть информация.

— Тогда, может быть, вернемся в кабинет и там поделимся всеми новостями? — предложил Анри.

— Это будет разумно, — согласилась Демиана.

— Итак, что пишет Наместник? — спросил Тамиль, после того, как все расселись и вышел слуга, принесший напитки.

— У него есть племянник, Угррангх дас Веете и тот раньше нас сам пришел к открытию, которое мы недавно сделали.

— В смысле?

— У него есть наложница, империанка, Алика, которая еле выжила после обряда зачатия, а потом в нее как бес вселился — это я вам пересказываю письмо Наместника. Она разогнала всю прислугу и набросилась на хозяина с поцелуями. У дракона, прошу прощение за выражение, именно этими словами Наместник описал произошедшее, снесло крышу, и он признал в наложнице ньяру.

— Кто это такая?

— Это любимая женщина, если она не драконица, то есть, не имеет второй ипостаси и не может стать истинной.

— Какая сложная личная жизнь у драконов!

— Так вот, с тех пор он живет с этой ньярой, поселил ее по соседству со своими покоями, продал всех остальных наложниц и они сливаются по нескольку раз в день.

— Она же беременная! — удивился Тамиль и переглянулся с Анрионом. — Он не боится потерять и женщину и ребенка?

— В том-то и дело, что их слияния дарят им только удовольствие и никак не вредят женщине и ребенку. Наоборот, они оба процветают. И в этом и заключается информация, которую доносит Наместник — его племянник ласкает и целует свою Алику, впрочем, как и она его и он полагает, что именно поэтому их слияния не доставляют женщине неудобств. У нас здесь у одного дракона — Лурргхана, две не беременные наложницы. Что, если, попробовать убедить его приласкать одну, раскрепостить ее как-нибудь и он попробует провести слияние?

— Ты полагаешь?

— Да, Наместник прислал здравую мысль и нам нужно проверить ее на деле. Только я же не могу обсуждать с незнакомым драконом, что ему нужно делать со своей наложницей, чтобы она получила удовольствие? Прошу вашей помощи, все-таки, мужчины должны лучше женщины уметь это объяснить.

— Да, задача, — Анрион потер лоб. — Допустим, идея неплохая и ее обязательно надо проверить. Плохо представляю, как мы будет объяснять все дракону, но попытаться стоит. У тебя нет мыслей, почему объятия и поцелуи играют такую большую роль в воспроизводстве драконов?

— Я не уверена, но, возможно, кроме энергетических потоков, которыми дракон делится с женщиной, какие-то особые ферменты присутствуют в слюне драконов и при поцелуе передаются наложнице или драконице и, не исключено, подготавливают ее организм к комфортному зачатию, слиянию и течению беременности. Если эксперимент удастся, то я смогу говорить об этой теории более уверенно.

— Да, в этом есть рациональное объяснение, — согласился Тамиль. — Анри?

— Согласен. Значит, мы посетим гостей и поговорим насчет… гм… ну, вы меня поняли.

— И, пожалуйста, сразу поделитесь, как все пройдет, попросила Демиана.

— Разумеется, — кивнул граф де Соммери. — Какая еще у тебя информация?

— Вторая новость за сегодня — послезавтра к нам прибывает повелитель Александр с двумя дочерьми. Надо приготовить им покои, ведь прежние мы отдали драконам.

— Вот так новость! Интересно, — развеселился Тамиль. — Еще и с дочерьми? Интересно, зачем?

— Вот послезавтра и узнаем, — вздохнул Анрион. — Если это все, то я пойду отдавать распоряжения, надо успеть все приготовить к прибытию халифа.

* * *

Александр был доволен приемом — еще бы! Сама Искрящая лично встретила и проводила в отведенные гостям покои. И покои подготовили — не придерешься — все, как в Восточных Землях принято и для женщин отдельный вход. Про кушанья и говорить нечего: любое пожелание не то, что сказать, подумать не успел, оно уже на столе паром исходит.

Хорошо, что оставил предок один портал, иначе он не решился бы везти через Пески свои сокровища — двух дочерей и пришлось бы выдавать девушек за кого-нибудь из приближенных. Что, в общем-то, неплохо — и дочери на глазах будут, и мужья с большим рвением служить станут, но если есть вероятность с помощью детей породниться с Империей, он упускать такую возможность не станет.

Умный правитель Александр, на несколько ходов вперед всё просчитывает!

В свое время ничего не пожалел, приветил Искрящую, как любимую дочь — и с тех пор Восточные Земли горя не знают, самый последний бедняк три раза в день ест и мясо на своем столе минимум раз в неделю видит.

Конечно, хорошо было бы, если бы Вариона Александра сговорить с абарской принцессой, но Александр знает, что перед смертью император Арион просил дочь свою за сына герцога выдать. Нельзя отказать умершему, грех это, да и дети вместе растут, привязываются друг к другу. Ну и пусть, как Всесветлая решит, он не претендует. А вот регент в холодной постели спит — это непорядок! Хороший человек, маг, граф, доверенное лицо вдовствующей императрицы и друг дель Риво.

Давно собирался навестить крестника, заодно и дочек прихватил, пусть мир посмотрят и миру себя покажут. Дочери красивые, воспитанные, мало ли — вдруг и срастется?

— Как там наш гость? — поинтересовался Анрион. — Всем доволен?

— Еще бы ему не быть довольным, — рассмеялся Тамиль. — Демиана ради них готова пол государства на уши поставить.

— Ну, уж прямо так и пол государства? Что-то не похоже на нашу Искрящую, она обычно излишествами-то не увлекается.

— Да нет, конечно, это я преувеличил, — отмахнулся Тамиль. — Но подготовили все отлично. Все-таки, если бы не повелитель, неизвестно, что было бы с Демианой и нашим сыном. Сколько ни сделай для такого гостя — все мало будет, потому что для меня Деми и Рион бесценны.

— Обедают они сегодня в своих покоях?

— Да, у абаров же правило — женщины за один стол с мужчинами не садятся, так что, велели подавать им прямо в покои. Но Александр сказал, что завтра хотел бы познакомить нас со своими дочерьми.

— Даже так? Это очень почетно и свидетельствует, что он считает нас близкими и полностью доверяет!

— Ну, не удивительно — он Вариона на руках сразу после рождения держал, куда уж ближе. И вот решил дочерей показать, это о многом говорит.

— Мне одному кажется, что он их неспроста привез? Что-то ведь замышляет, а?

— Наверное, — улыбнулся Тамиль. — У нас много холостых родовитых имперцев. Почему бы не породниться с самим повелителем? Такой тесть дорогого стоит.

— Да, ты прав. Если кому-то глянутся Александровы дочери, противится не станем. Даже наоборот, надо помочь освоиться девушкам и молодых мужчин подобрать из неженатых, провести с ними инструктаж, как можно, а как нельзя вести себя с принцессами, — поддержал Анрион.

— Еще думаю, принцесс надо одарить.

— Хорошо, значит, надо приготовиться. И насчет подарков ты прав — надо просить Демиану помочь выбрать из сокровищницы самые красивые украшения для дочерей повелителя.

— Какого плана украшения?

— Ну, Демиана же там жила, видела, что больше всего нравится абаркам, пусть подумает и берет все, на что глаз ляжет. Надо уважить гостей.

Час спустя Демиана вместе с Тамильесом разглядывали содержимое многочисленных ларцов в имперской сокровищнице.

— Да тут только чтобы рассортировать, что имеется, надо неделю потратить, — грустно заключил герцог. — А если выбирать — месяца через два управимся.

— Быстрее управимся, — улыбнулась Деми. — Я помню этих дочек Александра, он привез своих старших — Мадину и Джамилю. Девушки уже заневестились, вот-вот отдадут замуж, поэтому подарим мы им по набору золотых браслетов с каменьями, ножных и на руки. Потом — вон те монисто, абарки очень их любят. Затем обязательно серьги, надо подобрать, чтобы камни разные были. Мадине с рубинами, а Джамиле с сапфирами. И посмотрим ткани — Мадине красный шелк и газ, а Джамиле — голубой и синий.

— Быстро ты, — удивился Тамиль, наблюдая за женой, которая приговаривая, быстро откладывала, что называет.

— Пошли кого-нибудь к кузнецам, пусть принесут самые красивые сундучки, вот такого размера, — Деми показала руками. — Богато украшенные, и с каменьями. Выстлать дно бархатом, уложить отрезы, а свержу на бархатные же подушки — украшения. И так и дарить. А еще надо обязательно повелителю подарки выбрать.

— Тоже серьги?

— Нашел, над чем шутить, — герцогиня легонько стукнула мужа по плечу. — Это ты сам выбирай, мужчины лучше разбираются. Оружие, лучшую сталь, богато инкрустированную. Александр коней любит — пусть скорняки расстараются, если из готового не подберешь — полную парадную сбрую. И озадачь конюших — наверняка найдется редкий жеребенок или кобылица, чтоб и порода и масть и стать.

— Тебя государством поставить руководить, ты и с этим бы справилась, — обнял жену Тамиль. — Все понял, давай, вынесу, что отобрала, а там уж слуги заберут. Знаешь, я сегодня еще не видел Вариона. И что более тревожно — не слышал.

— Ты думаешь?

— Боюсь, что да. Каждый раз, когда он пропадает и затихает, потом приходится что-то чинить или заново отстраивать.

— Да, я и сама начинаю подозревать, что дети что-то задумали. Пошли, не успокоюсь, пока не проверю!