ЧАСТЬ 2. Глава 1. Одинокая волчица желает покоя

Очнулась Искра от того, что кто-то разжимал ей челюсти и заставлял шевелить ими, чтобы разжевать положенный на язык спрессованный травяной комок. Знакомый освежающе-мятный вкус расползался по рту, помогая выделяться слюне и ускоряя всасывание всего того, что вложено в волшебную таблетку Эммы.

Искра замерла, сосредоточившись на ощущениях и ловя ту степень оздоровления, при которой уже можно совершить первый двойной оборот. Краем глаза она заметила стены своего дома, босые ножки Тирра и Дирра, а Торра она видела вверх тормашками, потому что он поддерживал морду волчицы, оставаясь немного позади.

Всю силу волшебного средства Искра израсходовала на регенерационные обороты. Обычно Эмма вкладывала магическую энергию в свои снадобья с запасом, при этом рассчитывая на здоровенного оборотня, и у Искры должно бы бурлить от лишней энергии в крови, но…

Искра замоталась в отсыревшую шубу, не чувствуя в себе сил, чтобы нормально одеться. Хорошо же Джарра её потрепала! Да и вообще…

— Я жива, — прикрыв глаза, констатировала девушка.

— Ты не дышала, когда мы тащили тебя сюда, — упрекнул Торр.

— Торр уронил тебя, — подал голос Тирр, а Дирр тут же добавил: — И ты застонала, а потом кровищи полилось…

Дети были испуганы. Они равнодушно смотрели на раненых защитников, шныряли среди мёртвых, пока кто-то из взрослых их не прогонял, а тут столько эмоций: страх, злость, обида и вспыхнувшая надежда.

— Джарра мертва, — оборвал признания малышей Торр.

Искра приоткрыла глаза, стараясь понять, к чему клонит мальчик. Уж слишком много тревоги в его голосе.

Она вздохнула. А важно ли то, что Джарра мертва?

В голове пусто, на душе пусто… и вообще вся она во власти апатии. Непривычное состояние, но в этом мире она столкнулась с такими испытаниями, к которым оказалась не готова.

Никаких сожалений по поводу смерти Джарры не было.

Может быть, потом?

А сейчас не хватало сил даже на переживания о себе самой. Ведь пришлось пережить смерть, а она была болезненной, и в какой-то момент от боли Искра сошла с ума, ничего не соображала.

— Вожака еле успокоили, — продолжал сообщать обстановку Торр намеренно не называя отца отцом. — Он сейчас контролирует ослабленных воинов, но утром…

— Что утром? — вяло переспросила Искра, отмечая, что сейчас ночь.

— Я не знаю, но думаю, ничего хорошего нас не ждёт, — тихо прошептал мальчик.

Ему показалось, что отец обезумел, увидев двух мёртвых волчиц, лежащих в крови. Да и вся стая была подавлена произошедшим. Всё случилось слишком быстро. Только что Джарра сражалась рядом с вожаком, а лунная оборотница спасла обречённых соплеменников от смерти — и вдруг резкая реакция альфы на отказ Искры стать альфа-самкой стаи, а следом бой на смерть с Джаррой.

Искра немного посидела, позволяя себе ещё немного безразличия, потом набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула и начала одеваться, а после и собираться. Ей бы ещё пару раз сменить ипостась, чтобы раны зажили окончательно, но для этого надо отдохнуть, набраться сил, а времени нет.

— Ты уходишь? — глухо спросил Торр. — А как же мы?

— Мне нельзя оставаться. Ваш вожак слишком зол на меня. Ничего хорошего меня здесь не ждёт, а значит, для вас я буду бесполезна, — ровно объяснила она, хотя больше всего хотелось, чтобы её оставили в покое.

— Ты только о себе, а мы?! — не слушая, сорвался Торр. — Как нам быть без тебя?

— Это не первая ваша зима, — как можно спокойнее ответила Искра, — к тому же мы сделали немало заготовок.

Пустота в душе тянула, закручивалась в узел и хотелось выть, отдаться Луне, навсегда забыться в беге по её серебряным тропам.

Торр подпрыгнул и со злостью пнул большой короб, а потом и вовсе начал всё хватать и швырять об стену.

— Плевать! На всё плевать! Ты обещала быть рядом! Ты сказала, что не бросишь! Ты такая же, как они! Ненавижу!!!

Его боль ошеломила Искру. Она была такой острой, яркой, безудержной! Пустота в душе вмиг была разбита на кусочки и потеряла своё значение.

Девушка вцепилась в мальчика и повисла на нём, не давая крушить всё вокруг. Тирр и Дирр горестно зарыдали, размазывая сопли и слёзы.

— Торр… Торр… хороший мой, успокойся… прошу тебя, не рви мне сердце… я не знаю, что делать… Прости меня! Но как же ты не понимаешь: если я останусь, то поставлю под угрозу и тебя. Ты же полезешь защищать меня, а он не пожалеет тебя.

— Возьми нас с собой, — вцепившись в Искру, прошептал он, и столько отчаяния было в его глазах!

— Это же верная смерть, — попыталась она отговорить его, а он смотрел на неё безотрывно, словно стараясь заранее угадать приговор.

— Какая разница, где умирать, — намного спокойнее произнёс мальчик — и теперь уже разрыдалась Искра.

Из горла вырвался вой, но она закусила руку и только вздрагивала всем телом, а мозг наконец-то заработал и уже начал просчитывать варианты ухода из стаи.

— Торр, а как же малыши? Ты хочешь их потащить за собой?

— Они никому, кроме меня, не нужны, так что…

— Вы мне нужны, — жарко перебила она его, — но…

— Ты говорила, что не умеешь сдаваться, — крепче сжимая плечи девушки, он упёрся лбом в её лоб. — Я только тебе верю…

— Ты ставишь перед мной невыполнимую задачу, — прерываясь на всхлипы, выдавила из себя Искра, но тут она почувствовала, как их с Торром обнимает мелюзга.

Подавив в себе дрожь и безысходность, она погладила по головам мелких. Посмотрела на отстранившегося Торра и едва слышно произнесла:

— Собираемся. Мы уходим.

После её слов наступила тишина и только спустя пару вздохов раздалось хриплое:

— Что брать?

— Ты и я берём одежду, зёрна, веточки ягодников и орешника, верёвку, немного шкур, скребки и запас еды на день-два. Старх считает меня мёртвой и будет лучше, если с виду всё останется так, как будто ты вскоре вернёшься сюда.

Они ушли в ночь. Одна серая волчица, чёрный мосластый щенок и два меховых пушистика, едва поспевающие за ними. По бокам у волчицы и старшего щенка висели корзины, доверху наполненные вещами, а пушистики бежали зигзагами, старательно путая следы всей компании. Но это было излишней предосторожностью. До волчат в стае никому не было дела, а что касается пришлой, так все видели, как она погибла, забирая на Лунный путь альфу-самку.

Ночь в стае была тяжёлой. Вампиры призывали всех тех, чью кровь успели попробовать, и Старх своей властью удерживал волков на месте, а если кто всё-таки срывался, то на него наваливались товарищи. И не удивительно, что даже симпатизирующие Искре оборотни нескоро поднялись на холм, чтобы помочь щенкам похоронить её. А когда они это сделали, то их встретил пустой дом.

Рёх бросился на поиски щенков.

Зачем? Он и сам не знал.

Чем дольше блуждал он по лесу, тем задумчивее становился, а после и вовсе потерял интерес.

— Если она жива, то её надо найти, — зудел Барах, не отстававший от старшего ни на шаг, и тоже уже сообразивший, что Искра жива. — Хорошая самка, полезная.

— Ну, найдём мы её и что дальше? — неожиданно рассердился Рёх, и никто не мог дать ему ответ.

Всё зависело от Старха, а вожак был не в себе. Он не пожалел Искру в гневе, а уж после… В один момент остаться без верной подруги и без той, к которой ноги шли сами по себе, глаза загорались при взгляде на неё и всё время следили за её жизнью на холме.

Товарищи Рёха вздыхали:

— Да, не заладилось между ними. Поди пойми этих самок, что им нужно? Он же обихаживал её, как умел.

— Обихаживал? Как умел? — фыркнул Рёх и, гневно оглядев своих товарищей, обречённо махнул рукой: — Ничего-то вы не поняли и теперь уж не поймёте, потому что не в этом году, так в другом все подохнете!

— Эй, ты чего?

— А ничего! Дурацкая у нас жизнь, и смысла в ней нет! Кому нужна такая дерьмовая свобода?

— Рёх, да чего ты взъелся-то? Нормально живём.

— Пошли отсюда, — грозно нахмурив брови, велел он. — И помалкивайте о том, что тут видели.

— Да кто спросит-то?

— А кто ни спросит, идите по своим делам! — рявкнул он.

— Так вожак сам всё увидит и чего надо додумает…

— Вот пусть сам, а ты не лезь! — зарычал Рёх, теряя терпение.