Глава 4. Гостеприимство по вампирьи
— Уф, зачем же подкрадываться, — недовольно выдохнула она, а заметив промелькнувшее удовольствие на лице напугавшего её слуги, добавила:
— Я могла швырнуть в тебя артефакт — и поминай как звали!
Слуга не проронил ни слова.
«Сноб!» — мысленно обозвала его девушка.
Он скупо повёл подбородком в сторону, указывая направление и принялся что-то внушать, вперившись в неё своими глазищами.
Искра уже поняла, что как только зрачки у вампиров расширяются, делаются темнее, так включается функция очарования, подчинения, подавления или ещё какая-нибудь гадость.
Она приблизилась и погрозила ему пальцем, а слуга отшатнулся и упал на колени. Правда, упал не из-за раскаяния, а от страха. Это было понятно по его исказившемуся лицу. Видимо, метка Тания перед его носом так сработала. Любви к гостье это не добавило, но Искру честно проводили в более-менее приличные покои, дали передохнуть и вскоре пригласили на обед.
Никто не предложил освежиться, не подал питьевой воды… В общем, показали, что не уважают, не доверяют, не рады. Впрочем, в этом замке было слишком страшно, и вряд ли она притронулась бы к еде или разделась ради принятия ванны.
Очень хотелось гордо ответить всем таким же пренебрежением, но всё, на что она решилась, это взять в столовую все свои вещи.
«Деревня!» — фыркнула бы её секретарша Малика, очень любившая подчёркивать перед всеми то, что она горожанка, но неблагоприятные обстоятельства диктовали оборотнице сейчас воздержаться от любых резковатых жестов и слов.
Вампирами появление Искры в общем зале было встречено гробовым молчанием. Она накинула шубку на плечи, а сумку непроизвольно держала двумя руками перед собой, словно бы огораживаясь от неприветливых хозяев.
— Приятного аппетита, — вежливо произнесла она и оглядела стол.
В какой-то момент фантазия разыгралась и показалось, что на столе будут лежать трупы оборотней, но обоняние подсказывало, что кроме привычной ей еды ничего другого не было.
Значит, ужасы здесь творятся только в «день кормления».
Волчица внутри заскулила, подбивая бежать, но Искра, увидев свободный стул, направилась к нему. Уже почти дошла, как сидящий во главе стола вампир отшвырнул накрытый стол, как игрушку, к стене и поднялся.
Искра оцепенела от демонстрации такой силищи у субтильного молодого мужчины.
— Никогда со мной за стол не сядет животное! Её место в хлеву! А ты…
Многих как ветром сдуло, а запоздавшие отползали на карачках!
«Сила альфы!» — догадалась Искра и, решив не выделяться, вместе с другими прижалась к стеночке.
Вампирша в алом бросилась молить о пощаде, но главе это явно не понравилось, так как его ещё сильнее перекосило от гнева. Впрочем, перекосило не только его, но и Тания, когда он увидел, как унижается мать, ползая на глазах у всех перед главой на коленях, а вместе с ним и испуганную Шами, которую как заклинило на беспрестанно повторяемом слове «дедушка, дедушка...» Она бормотала его, как болванчик, не в силах оформить свою мольбу во что-то более ясное.
Искра звенела от противоречивых эмоций! Ей было страшно, и одновременно она рвалась в бой, а всему этому сопутствовала безысходность и омерзение. Хотелось быть где угодно, только не здесь! Она прицелилась к окну, понимая, что по коридорам ей не убежать, а вот в окно можно сигануть и бежать со всех лап!
Вампирша же, не замечая брезгливости главы клана, клещом вцепилась в его ноги и продолжала молить о прощении. Он пнул её с такой силой, что она отлетела через весь зал к стене и, кажется, Искра услышала хруст костей.
Она в шоке посмотрела на главу клана и почувствовала, как у её звериной половины шерсть встаёт дыбом.
Она шла сюда, ожидая нападок в свою сторону, но то, что происходило, было омерзительной болезнью, гнилью! В некоторых стаях тоже встречались жестокие альфы, но они никогда не калечили своих самок.
Того, что случилось дальше Искра, никак не могла предугадать. Глава клана трансформировался в какого-то монстра! Оборот прошёл почти так же, как у оборотней, но тело сохранило человеческие очертания, только всё стало уродливо-опасным, и за спиной раскрылись отвратительные кожистые крылья. И наконец-то появился запах. Это был запах летучих мышей.
Искра почувствовала, что начинает терять контроль над человеческой формой. Её волчица больше не хотела бежать, она рвалась вступить в смертельную схватку! Дурочка! Отважная глупышка.
Следом за главой семьи трансформировался Таний, а один из его дружков проблеял:
— Вызов принят. Поединок за право повелевать!
А потом они все частично трансформировались, подпрыгнули к потолочным балкам и зависли там в качестве зрителей. Искра осталась у стеночки одна… почти одна.
Рядом пошевелилась вампирша в алом и, игнорируя хруст своих костей, поднялась и зашипела в сторону мужа:
— Сдохни!
«Ну и отношения у них! Вот это семейка!» — Искра поражённо переводила взгляд с одного на другого.
Пока на неё никто не смотрел, она маленькими шажочками двинулась к окну. Надо бежать, надо…
Вампиры сцепились в схватке и не давали ей приблизиться к цели. Они рвали друга без пощады, и пару раз Искра чуть не попала под раздачу.
Бой был жестоким. Хотя, если у них сильная регенерация, то всё не так, как кажется.
И всё же, страшно было смотреть, как отец разрывает на полоски крылья сыну, как наверху Шами в ужасе пронзительно кричит, моля деда остановиться. А потом этот монстр походя отрывает голову своей жене… и Искра перестала подбираться к окну.
Она в шоке стояла и смотрела, как фигурка вампирши окаменела и рассыпалась белым порошком, часть которого тут же поднялась в воздух. Искра зажала рот рукой, боясь вдохнуть чужой прах.
«Луна, что же это за чудовищная раса? Как так можно?»
Таний сражался, пылая ненавистью. Больше Искра не надеялась, что это пусть жестокий, но тренировочный бой. У приведшего её вампира были переломаны крылья, разорвано тело, висела плетью рука… тут же повисла вторая, но он не сдавался. Глава клана тоже был потрёпан.
И вдруг, всё остановилось, как будто подчиняясь команде.
Присутствующие, как переспелые груши попадали на пол и корчились, не имея сил встать. Опять их придавило властью вожака!
У Искры шумело в голове. Не от силы чокнутого главы клана, а от собственных переживаний. Нахлынули детские страхи, которые остались после нападения нагов на их деревню. Смерть родителей, последующее выживание…
Ничего не происходило, но никто не двигался с места. Искра куталась в полушубок, как будто он мог скрыть её от творимой жестокости, и прижимала сумку к груди. Прошла минута, две, пять… стоять и не шевелиться было невмоготу, но все что-то ждали.
Послышался шум, звон разбитого стекла — и в окно вкинули здоровенного оборотня в одних штанах. Его мышцы бугрились, а сальные волосы были подвязаны замызганной тесьмой.
Он оскалился, обернулся в огромного волка, собираясь напасть, но сразу жалобно заскулил, возвращаясь в человеческую ипостась. А потом оборотень, прожигая всех ненавидящим взглядом, сам подошёл к главе вампиров и подставил шею, в которую чудовище с жадностью впилось. Пострадавшее в схватке с сыном тело вампира восстанавливалось на глазах, а оборотень усыхал.
Искра не могла оторвать глаз от жуткого зрелища и сходила с ума. Она не почувствовала, как на груди рассыпался в пыль один из её защитных амулетов, потом стала жечь охранная татуировка и боль вывела её из шокового состояния. Больше бежать она не хотела.
Убивать!
Убить этого монстра во что бы то ни стало!
— Ну что, сынок, — насмешливо произнёс глава клана, возвратив себе человеческий вид. — Больно? Ты можешь восстановиться, но только ею! — и длинный ровный белоснежный палец указал на Искру.
Она стояла и ждала момента. Если второе чудовище захочет иссушить её, как этот… она что-нибудь сделает… что-нибудь убийственное!
Таний стоял, покачивался, но даже не смотрел в её сторону, а вот белый прах не отпускал его.
— Зачем убил мать? — прохрипел он.
— Надоела. За столько лет все и всё надоедает.
Вампир кривил губы и равнодушно смотрел на Тания.
— Ты жалок, — продолжил он. — Я не буду долго ждать. Либо ты поступаешь так, как я тебя учил, либо я сверну тебе шею так же, как Хирани.
Глава развернулся к Искре:
— Подойди, низшая, и подставь шею своему господину.
Искра посмотрела на раздавленных силой своего альфы вампиров, потом на труп соплеменника, на Тания… и подошла.
— Шею! — рявкнул этот недовожак.
— Кх, — некстати перехватило у неё горло, — лорд Таний, возьмите вот это, — она нащупала в сумке гематоген.
Эту сладость её подруга Эмма изобрела для человеческих ребятишек, страдающих от малокровия и анемии, но она так же хорошо подпитывала магов, истощённых оборотней, заработавшихся гномов. Единственным недостатком было ограниченное количество таких волшебных батончиков, но Эмма всегда щедро угощала ими Искру.
Огромное израненное чудовище развернулось к ней, и девушка увидела жадность в его глазах. Чудовище смотрело вовсе не на протянутый батончик.
— Вот, — она подняла руку выше, при этом готовясь в любой миг вступить в схватку, если он... — Съешьте это! — приказала и посмотрела в упор. Битву взглядом она выиграла.
— Ой, надо было обёртку снять, — прошептала, доставая следующий батончик, потому что первый упал в желудок монстра не разжёванный и когда он подействует (если вообще подействует) неизвестно.
— Жуйте! Раскатайте мякоть по языку, — велела она, подавая новый батончик без обёртки и захрипела, так как тощему главе клана надоело ждать, и он схватил её за горло.
— Как ты смеешь открывать рот, падаль?
Искра старалась пнуть его, ослабить хватку, но всё было бесполезно.
Хотя, пока она пыталась избавиться от стального захвата, силы к Танию возвращались так же быстро, как к отцу.
Напитанный магической силой Эммы гематоген работал!!!
Вокруг восторженно зашелестели вампиры, выдавая то, что за спиной главы клана происходит нечто неординарное, и чтобы тварь раньше времени не дёрнулась, стоящая на цыпочках Искра подскочила и изо всех сил обвила его ногами. У неё тоже есть клыки, и она тоже умеет рвать горло. Бывало… не гордится, но было.
— Ты что делаешь? — его хватка даже немного ослабла. — Как ты посмела…
Но оборотница крепко сжала его ногами и руками, лишая свободы движений.
Позади главы поднялось в полный рост чудовище по имени Таний и одним взмахом когтистой лапы срезало голову сошедшему с ума отцу.
Что случилось дальше, Искра не видела, так как руки вампира на её горле закаменели, и к тому времени, когда они опали белой пылью, гостья уже не дышала.