Глава 7. Несравненная, бесценная и желанная…

Давно уже закончились поселения оборотней, а Искра не могла остановиться, желая уйти как можно дальше. Она бежала, охотилась на ходу — и снова бежала в сторону ничейных лесов. В минуты отдыха разглядывала украшение, из-за которого попала в этот мир и даже выбрасывала его, но оно всегда возвращалось к ней.

Однажды выбежав к озеру, Искра с жадностью кинулась к воде, но увидев морду в паутине, всклокоченную и облепленную репейником шерсть, отпрянула. В безумном беге она потеряла себя и выглядела загнанным зверем. Это поставило точку в её бестолковом беспамятном забеге.

Неприятие ситуации уже потеряло свою остроту и пришло время спокойно подумать о своём обустройстве в этом мире.

Если она сейчас позволит себе скатиться до уровня дикого животного, то потеряет свою притягательную индивидуальность и вместе с этим упадут её шансы вернуться домой. В то, что этот шанс есть, Искра не сомневалась. Она не видит его сейчас, но когда освоится здесь, то информация придёт к ней и это поможет увидеть то, что сейчас недоступно. Так всегда бывает.

На озере Искра провела неделю, приводя в порядок свою внешность и мысли. Первым делом она тщательно изучила недра своей сумки. В ней могли оказаться забытые вещи, да и помимо них должно быть что-то полезное.

Она достала любимое самопишущееся перо, которое ей подарил один из поклонников, наполовину использованный блокнот с функцией копирования, волшебные снадобья Эммы, вечную пилочку для ногтей…

Настроение Искры упало. Здесь и сейчас эти диковинки бесполезны.

Но завалившиеся на дно мандарины помогли девушке вернуть уверенность в себе. Они были обалденно вкусными! Она подобрала столь беспечно выброшенную шкурку с парой косточек и кинула обратно в сумку. Цитрусовый аромат отпугнёт насекомых, пожелавших найти себе жилище в свёрнутой дорогой шубке, а косточка… не велика тяжесть. Вдруг в этом мире нет такого сорта мандарин или их вообще нет? Вдруг выращенное деревце заинтересует магов? Конечно, она придумает что-то более быстрое и интересное им, но пусть это будет запасной план!

Раскопки сумки помогли обнаружить маленькие самозатачивающиеся ножницы, несколько грязных шёлковых платочков, дурацкую самочесалку для волчицы.

Искра усмехнулась, разглядывая магическую щётку. Кое-кто хотел унизить её, подарив настроенную на её волчицу специальный магартефакт для вычёсывания подшёрстка. Щётка сама должна была кружиться и чесать, чесать…

Сам по себе подарок был баснословно дорогим и, скорее всего, существовал в единственном экземпляре, и в принципе все оборотни пользовались щётками, но…

— Сволочь, — беззлобно буркнула Искра, вспомнив дарителя, и обернувшись зверем, активировала щётку.

Артефакт работал идеально!

Придя в хорошее расположение духа, Искра вернула себе человеческий облик и посмотрела, что ещё ценного завалялось у неё: ключи от кабинета на заводе, крошечная баночка с увлажняющей помадкой для губ, зеркальце, серебряная зажигалка с кристаллом огневика.

— Это уже что-то, — откладывая зажигалку в сторону, удовлетворённо выдохнула девушка.

Эту штуку она купила в подарок на новый год Малике, большой любительницы жечь ароматические свечи. Вообще-то Искра умела разводить огонь и без новомодных ухищрений, но с такой зажигалкой лесной быт упрощается.

Немного посидев и подумав, девушка обратила внимание на ножницы. Они, конечно, маленькие, но способны с лёгкостью подрезать когти оборотней, а это не мало. Так что, пожалуй, это тоже ценный предмет в данных обстоятельствах. Она при помощи пилочки для ногтей разобрала ножницы, чтобы получить подобие маленьких ножей. Это будет полезнее в хозяйстве.

За те дни, что Искра отдыхала у озера, она сплела из тонких прутиков и бересты ранец, который больше подходил для ношения в звериной ипостаси. Ещё она каждый день лепила себе чашу из глины, чтобы варить в ней уху или готовить очищающий отвар для волос. Чаша выдерживала огонь и служила по назначению, однако стоило её взять в руки, как она разваливалась, но Искра приноровилась есть, не тревожа посудину руками.

Вонь немытых тел она почуяла слишком поздно. Подкравшиеся оборотни учли направление ветра и застали девушку врасплох.

Она сидела у костра в плотной шёлковой сорочке до пят, что носили под зимнем платьем знатные дамы и только-только надела выстиранные и высохшие тоненькие бриджи. Верхнее платье она давно не надевала, оберегая его от грязи, а нижнее бельё полоскала в воде при каждом удобном случае, радуясь, что тонкая ткань сохнет быстро.

На обжитый ею берег озера сначала вышел один оборотень, потом другой. Искра сжала палку, которой подправляла угольки в костре и высматривала пути отхода.

Но когда её окружили со всех сторон, то подобная защита потеряла смысл. Она красивым жестом собрала высохшие волосы и заколола их крупными шпильками, которые могли стать в крайнем случае смертельным оружием. Выпрямила спину и как царица посмотрела на дикарей.

Похоже, что здешние оборотни в целом крупнее её соплеменников. Обычно в стае есть два-три-четыре здоровяка, а здесь эти здоровяки везде! Хотя может им добавляют роста всклокоченные шевелюры, да в состоянии агрессии у оборотней мышцы слегка увеличены… Впрочем, здесь имеет место быть не агрессия, а возбуждение.

Искра для них чужая свободная самка, которой можно пользоваться, если сильнейший не встанет на её защиту. Это варварство, но не искоренённое даже в её мире, что уж говорить об этом. Тут одного взгляда хватило, чтобы понять, чего хотят эти оборванцы.

Они приближались медленно, боясь спугнуть её. В преследовании есть своя прелесть, но в этом случае главенство переходит зверю, а оборотням хотелось сначала насладиться женщиной, а потом уж волчицей.

По мере того, как становилось понятно, что сероглазая красотка в дивной одежонке не собирается никуда бежать, их лица расслаблялись, а предвкушение всё больше охватывало тело, доводя до дрожи.

«Сладкая девочка!» — билось в голове у каждого при разглядывании Искры.

Они окружили её и стояли почти вплотную, а она продолжала сидеть и следила за своим варевом.

— Кого первым ты выберешь? — хрипло спросил Рёх. Он был старшим этой охотничьей группы, и видя, сколь необычна оборотница, решил проследить, чтобы самцы обращались с ней бережно.

Сердце Искры бешено билось в груди, но её лицо оставалось безмятежным.

— Неправильный вопрос, — спокойно ответила она и посмотрела прямо в глаза взявшему инициативу оборотню. Он оскалился и невольно отступил, но тут же сжав зубы, подскочил к ней, собираясь вздёрнуть и показать, кто здесь главный, но она поднялась быстрее и поймала его взгляд.

— Я альфа! И я не ищу себе самца! — чётко проговорила она.

— Ты вне стаи, а значит, подчинишься праву сильного, — набычился Рёх, не давая своему зверю идти на попятную, признавая в волчице альфа-самку.

Искра сделала шаг к нему и оскалилась, показывая свою ярость и силу. Оборотни отпрянули, ворча и досадуя. Им попалась строптивая сильная волчица, которую можно только искалечить или убить, и их волкам не по нутру стала бы такая жестокость.

— Ты пойдёшь с нами, — рыкнул Рёх, не желая упускать дивную красавицу.

Пусть она достанется вожаку, но останется в стае! Такая оборотница — хорошее приобретение для всех!

Если она выжила в одиночестве, то сумеет сберечь своё потомство, что увеличит шансы на выживание всей стаи.

Искра дышала тяжело. Демонстрация силы в таких условиях далась ей непросто. Оборотни подавляли её не только физически, но и морально. Их неприкрытое вожделение, отвратный запах, неопрятный вид, животные повадки… и понимание, что придётся с ними договариваться и уступать, потому что свободные земли оказались занятыми этими дикарями.

«Куда смотрит Таний? Почему он не предупредил, что в лесу живут оборотни?»

— Что ж, — присаживаясь на облюбованное ранее бревно, — с вами так с вами, — согласилась она.

На её груди сверкнула золотая капля с темным пятнышком в широкой части, и один из оборотней толкнул в бок Рёха, показывая глазами, на что обратить внимание.

— Это знак… знак… — донеслось до Искры.

Она не поняла, какое из украшений на ней привлекло внимание дикарей, но надеялась, что они увидели хороший знак, а не что-то вроде порчи: получить статус изгоя из-за ерунды не хотелось. Казалось бы, плевать на всех! Эти варвары и даром ей не нужны, но на изгнанницу будут охотиться без жалости и никому в голову не придёт спрашивать, кто первый.

— Ты… это… идём, — отчего-то оробел Рёх.

— Вот поем и пойдём, — отрезала Искра.

Она подавила в себе желание одеться. Эти оборотни не утруждали себя одеждой, и они не понимали, что тонкая белоснежная шёлковая рубашка — это нижнее бельё.

— А зачем ты варишь рыбу? Не проще ли сырой съесть?

— Не хочу сырой.

— Но ведь проще… — недоумевал Рёх.

Теперь, когда возбуждение отступило, у него проснулся интерес к необычной самке.

Откуда она такая взялась? Какого окраса её волчица, если в человеческом обличье она пегая?

Что за вещи на ней?

Как она ушла от вампиров, если одна? Она сильная самка, но не настолько, чтобы без вожака противостоять призыву крови.

А что за вещи в её корзине? И где плетут такие ровные и удобные переноски?

Откуда на красотке столько украшений? Разве существуют столь богатые стаи?

Вопросы возникали в голове Рёха без остановки. Теперь он понимал, что чуть не совершил большую ошибку, позволив группе развлечься. Эта самочка слишком отличается от них, и нельзя дать ей погибнуть, пока хоть что-то не выяснится.

К тому же дружище Барах правильно заметил, что золотая штучка на ней точь-в-точь, как у вожака, только у него тёмная капля со светлым пятнышком, а у неё светлая с тёмным. Все видели, как небеса одарили его, но до сего дня никто не понимал, что означает этот дар. Дохляк омега болтал, что со временем все всё поймут, и не значит ли, что это время настало?

Искра достала маленький ножик и принялась зачищать две отобранные ею палочки.

— Зачем это? — не удержался один из оборотней.

Она не ответила, но показала, как ловко достаёт палочками из обуглившейся чаши кусочек рыбы.

— А зачем? — не понял он и потянулся рукой за торчащим на поверхности куском.

Рёх рыкнул, и оборотень отскочил.

— Не позорься, а то наша гостья подумает, что мы не знаем, что такое культура.

— А что это? — буркнул всё тот же оборотень и получил затрещину от Рёха.

— Не лезть в чужую миску без разрешения, не полоскать свои лапы в еде! Это культура, бестолочь!

Искра с интересом посмотрела на Рёха и одобрительно улыбнулась. Совсем чуть-чуть, не столько уголками губ, как глазами и не ожидала, что этот оборотень смутится.

Она знала, что хороша собою, привыкла к ухаживаниям, но никогда не забывала, что не будь она директором крупного предприятия, ей едва ли перепала бы десятая часть того внимания, что ей оказывали. Так что искреннее смущение Рёха в некотором роде смутило и её. Чтобы скрыть эту слабость, она спросила:

— Далеко ли до земель вашей стаи?

— Если сейчас сорваться с места и бежать без остановки, то к первой звезде будем дома.

— Хм, выдвинемся завтра.

Рёх нахмурился, но согласно кивнул. Отошёл, дал указания своим и вернулся к очагу. Ему хотелось расспросить самку, но он не знал, как начать разговор. И вообще, закралась мысль, что их вожак Старх не пара ей. Она вся такая аккуратная, что по фигуре, что в поведении, а альфа не знает границ ни в чём.

Но Рёх уже не мог развернуть ситуацию и отпустить незнакомку. Да и куда она пойдёт?

Ночь прошла спокойно. За Искрой следили все. Не из страха, что она убежит, а из интереса.

Вечером она села расчёсывать свои волосы, причём не руками, а специальным предметом и заплела их в толстую верёвку. Потом она долго что-то перекладывала сначала в кожаной, а потом в плетёной переноске и легла спать, накрывшись белоснежным мехом. Откуда у неё такое диво, никто не решился спросить. И никто не заметил, как ночью, оставаясь под меховой накидкой, она обернулась в волчицу; и пропустили, как рано утром она вернула себе человеческую ипостась.

Уходившие на ночную охоту оборотни принесли дичь и кабанью тушу. Они бурно радовались, а Искра поняла, что в волчьем обличье они не смогут нести свою добычу, и вынуждена была нормально одеться. Только на сапожки надела сплетённые из коры башмачки, чтобы каблук не мешал идти. Этого приспособления ненадолго хватит, но оплётку можно было быстро обновить.

Оборотни, раскрыв рты, смотрели на неё. Всё им было в диковинку. Длинное платье, как у вампирьих господ, диковинная обувка, красиво уложенные волосы…

— Кто ты? — выдавил из себя Рёх. — Ты из них? — он повёл подбородком в сторону, но намёк ничего не сказал Искре.

— А ты не чуешь, кто я? Не видел ночью, в кого я обернулась? — недоуменно спросила она.

— Среди нас нет таких… таких, как ты…

— Я вижу, — она не удержалась от презрительного взгляда. — Вы воняете и не умеете следить за собой.

Ей хотелось сказать, что они хуже животных, которые не в пример чистоплотней, но вовремя прикусила язык. Это горожане в человеческих городах могут молоть языком, что в голову придёт, и не ждать немедленной расправы, а здесь каждое неверное слово будет дорого стоить.

— Жизнь такая, что не до ерунды, — буркнул обиженный Рёх.

Искра оставила последнее без комментариев. Бессмысленно было высказываться о нечистоплотности и уж тем более глупо отстаивать сейчас своё мнение. Напрягшиеся оборотни стояли и выжидающе смотрели на неё.

— Я издалека и всё, чего хочу, это вернуться домой.

— Там, где ты живёшь, все оборотни так одеваются?

— Как «так»?

— Ну, вот так… богато.

— Все одеваются по-разному. Голыми никто не ходит.

— А вампиры разрешают? — спросил оборотень, которого Рёх называл Барахом.

— У нас нет вампиров.

— Этого не может быть! — загомонили разом остальные.

— Но мы же живём без них! — возразил Рёх. — Мы свободны!

— Но… — по инерции начали возражать другие и замолкли. Они уже давно живут самостоятельно и пусть не спокойно, но власти вампиров над ними нет!

— Ко мне есть ещё вопросы? — сухо уточнила Искра.

— Есть, но нам надо идти, — буркнул Рёх.

И они отправились в путь.