Глава 18

Ферр вёл нас в окружении стражи. Чем ближе мы подходили к тронному залу, тем больше незнакомых лиц мелькало вокруг. Казалось, красноглазые зуги заполонили весь дворец.

Мы церемониально прошли к возвышению, где стояли пять одинаковых тронов – по одному для каждого участника союза.

Лишь когда я заняла свое место между Олегом и Байдером, на меня обрушилась вся тяжесть ответственности.

Зал был полон. Сотни глаз – аван, зугов, геррианцев – были устремлены на меня. Их взгляды, жадные и оценивающие, скользили по каждой детали моего облика, и от этого нарастало глухое, липкое напряжение. Думаю, большая часть здесь собралась лишь затем, чтобы посмотреть на террианцев, дерзнувших прыгнуть выше головы и взобраться на императорский трон.

Тревога, начинаясь мелкой дрожью внутри, грозила перерасти в панику. По телу сами собой пробежали огненные всполохи. Собравшаяся элита на мой выброс ответила одобрительными аплодисментами.

— Пригласите послов Зугры, — густой, низкий голос Байдера прокатился по залу, отсекая от меня излишнее внимание. Я позволила себе сделать глубокий вдох.

Наша с Олегом задача – передать весть его матери – теперь казалась не просто сложной. В данных обстоятельствах она выглядела абсолютно невыполнимой.

Байдер и Феррад вели переговоры, обсуждали политику и власть – области, в которых мы с Олегом были полными профанами. Я пыталась в уме перебирать загруженные в мозг данные о мироустройстве, но имеющаяся информация казалась сухой, мертвой формулой, лишенной смысла. Я как будто знала все политические термины, но совершенно не разбиралась в самой политике.

Мне оставалось лишь терпеливо наблюдать: как публика реагирует на слова герра, как воспринимает Феррада. Я поняла, что сородичи зуга воодушевились, увидев его рядом с Байдером на равных.

Большинство вопросов адресовали именно ему, добавляя к имени приставку «Кин». Она означала нечто большее, чем «родственник» – «одна кровь». Так они выказывали признательность выбору герра и уверяли в верности Кин Феррада Анвара.

Когда основные вопросы были улажены, авана, до этого стоявшая за спинами зугов, обратилась ко мне. Её голос, чистый и звонкий, прозвучал обольстительно- наиграно:

— Эрра Алисанда, вы не против нашего дозволения на нарушение заповедных границ Терры? Вы ведь террианка, если я не ошибаюсь?

Весь зал замер в ожидании моего ответа. Даже воздух, казалось, перестал двигаться. Я лихорадочно прокручивала в голове, какую приставку следует использовать, чтобы ненароком не оскорбить её своим невежеством.

— Ная, — начала я, тщательно подбирая слова. — Герры предоставили нам право осуществлять отбор особей. Эта обязанность теперь закреплена за террианцами. Поэтому я не против того, чтобы вы предоставляли герриану доступ к моей родной планете.

Я выдержала паузу для драматизма, давая фразам набрать вес:

— Но у меня возник встречный вопрос. Как Зугра следит за популяцией? И есть ли возможность установить единичный контакт с одной конкретной террианкой, которая вскоре должна прибыть на Герриан?

Олег механически повернул голову в мою сторону, с выражением «ты чего городишь!?».

— Мы считаем, что вмешиваться в ход эволюции малоразвитой расы недопустимо, — сухо ответил один из послов.

Я сдержанно кивнула, не отводя взгляда от его красных глаз. То, что они там считали, волновало меня меньше всего. Раз начал говорить «А», пусть скажет и «Б».

— У Терры есть спутник, — продолжил он после паузы. — Ваша раса называет его Луной. Наш наблюдательный пункт находится на её обратной стороне. Ваши технологии пока не могут нас обнаружить.

— Пусть так и останется, — я вновь кивнула. — Но я требую у вас разрешения на передачу одного сообщения. Его нужно передать так, чтобы связь с инопланетными существами невозможно было отследить. Ваши технологии способны на такое?

Посол чуть склонил голову, в его взгляде мелькнуло снисхождение.

— Прежде чем передать послание, мы будем вынуждены проверить его содержание. Если для вас это не проблема, то для Зугры такая уступка не составит труда.

Он увлекся демонстрацией превосходства своей расы над «мелкими рыбешками» и сам попал в расставленную сеть.

— Благодарю вас за такую возможность, — сказала я, едва улыбнувшись, несмотря на то, что всё внутри меня ликовало.

Спустя пару часов у делегации закончились вопросы, мы пошли обратно в наши апартаменты. Олег молча держал меня за руку.

— Не думал, что получится… но получилось, — сказал он тихо. — Спасибо, Сань. Ну ты и красотка, тащи свадебное платье. Теперь я навеки твой.

Он улыбнулся усталой, счастливой улыбкой и сдернул корону с рыжей головы.

— Надо сказать спасибо той аване. Если бы она не задала вопрос, вернулись бы ни с чем, — ответила я, подумала тоже снять корону, но потом поняла, что вообще-то она мне совсем не мешает. Похожу еще нарядная.

— Ты точно не хочешь привезти маму?

— Точно. Даже не предлагай. Нам осталось только найти девчонку, которую сюда переправят. Ты никого не приметила?

Я просмотрела множество файлов, но после расширения доступа выбирать стало не легче, а сложнее. Раньше были лишь имена и даты рождений. Теперь же глаза с проекций жалобно смотрели на меня и словно умоляли не рушить их жизни.

Усевшись за замененный обеденный стол, я нехотя листала изображения.

— Что-то не так… Мамин файл пропал из базы. Саш, посмотри на своём браслете. Может, глюк? — Олег потянул мою руку к себе и сам начал вводить команды, резкими движениями. — У тебя тоже нет… Что за хрень? Попробую через координаты хосписа.

Он быстро ввёл долготу и широту, сузив поиск до радиуса одного здания. Но среди десятков файлов имени его матери не было.

В моём сердце, начала зарождаться тревога.

— Может, её выписали? — неуверенно предположила я.

В этот момент в покои вошли Ферр и Байдер. Услышав наши вопросы, зуг тут же начал уточнять информацию:

— Олик, — его голос прозвучал тихо, но с чудовищной чёткостью. — В террианской базе записи исключаются только в одном случае. Твоя мать погибла. Мне очень жаль.

Олег несколько раз медленно кивнул, будто не сразу понял смысл слов. Затем расстегнул браслет и, не глядя, швырнул его об пол. Металл звякнув о камень, отскочил в сторону. Он наступил на устройство и медленно вдавил его в пол, словно пытался растоптать саму реальность.

Его голос сорвался на животный рык, когда Ферр попытался его остановить:

— Пошел нахер с моего пути!

— Олег… — я шагнула к нему и отчаянно пыталась найти слова, которые могли бы унять его боль. Но знала – никакие соболезнования не заглушат крик скорби, разрывающий душу изнутри.

По его телу пробежали злые, багровые всполохи огня – точь-в-точь как у меня в приступе гнева. Пламя заставило его замереть на мгновение, а в следующую секунду оно окутало его защитным коконом. Его взгляд горел сухим, предостерегающим огнём, и этот пылающий барьер отстранял всех, включая меня. Я поняла: Олег дошёл до края.

— И ты, Сань, туда же, со своими упырями отправляйся.

Байдер не стал ему препятствовать. Он лишь молча посторонился. Олег прошёл мимо, плюнув на все запреты, и исчез в глубине коридора.

Я ещё долго стояла на месте, с отяжелевшими в миг руками. Прислушивалась к эху уходящих шагов, пока они не растворились в наступившей тишине.