Глава 41

— Ну и повезло же тебе, Санька, — не унимался Олег. — Четыре мужа, и ни одной свекровки! — Он игриво толкнул локтем Амина, сидевшего рядом в экаре. — У тебя же, я слышал, мамка тоже «того»?

Амин не отреагировал. Его черные, бездонные глаза буквально прожигали меня насквозь. Этот ненормальный, пристальный интерес к моей «скромной персоне» заставлял внутренне сжиматься.

Бай и Ферр задержались у Жерла, поэтому обратно мы вылетели вчетвером – с этими двумя и Феликой. Она тоже старательно избегала взгляда младшего императора.

— Ну что, жена моя, — ехидно протянул Олег, — с похищением террианок что делать будем? Жена, етить-колотить! Как говорится, не суди – да не судим будешь, ага, Сашка? А то злилась на меня из-за парочки похищенных. Кричала: негодяй, разбойник! А теперь сама с Земли девок вывозить будешь. Не одну-две, как я, а оптом, целыми шаттлами! — Он издал сдавленный смешок. — Тебя ведь «этот» — он сделал пальцами в воздухе кавычки, — …тоже посвятил в будущее Земли? — Олег кивнул на Амина. — Слышишь, аммиачная селитра, хорош комедию ломать. Она у нас тугая, сама только через год догадается, что улитка скорлупку сменила.

Амин изобразил ту самую коронную улыбку Этема.

— Террианец испортил сюрприз… — Он сделал едва уловимый жест рукой в сторону Фелики, сидевшей напротив. Рогатая мгновенно отключилась и беспомощно сползла ко мне на плечо со спинки кресла.

— Так какого фига ты раньше не вселился в Амина?! — выпалила я, укладывая спящую поудобнее к себе на колени.

— Мог, — последовал лаконичный ответ.

Я где-то слышала, что краткость – сестра таланта, но в тот миг моя бурная, мысленная брань легко перечеркнула весь жизненный опыт. — Тогда задам вопрос по-другому! Почему мне не сказал? Почему не сделал так раньше? Зачем использовал облик Олега? — Весь круговорот пошлых сцен с участием Этема в теле Олега всплыл в памяти и заставил меня покраснеть.

— Ты не спрашивала… не предлагала, и в этом не было необходимости, — спокойно ответил он. Мой глаз нервно дёрнулся от примитивной правды. — Я долго наблюдал, как Амин… — он посмотрел на свои руки, всё ещё скованные браслетами, — …уничтожает всё, чего касается. А теперь его руки – мои. Мои мысли припишут ему. Ваша задача – родить наследников. А моя цель – привнести гармонию в галактику.

— Яйца курицу не учат, императрица! — начал нести очередной бред Олег, но Этем его перебил.

— Байдеру и Ферраду пока не нужно знать о моём присутствии.

— А мы даже имени твоего выговорить не можем! — ехидно вставил землянин. — Я Саньке сколько раз пытался наябедничать, а ты мне в башке мысли путал. У тебя так же? — Я кивнула. — Ну хоть в чём-то я не одинок, — флегматично заключил Олег.

Божество спокойно продолжило:

— Они не запрут меня в ту же темницу, где держали Амина. Доверять сразу не начнут, но я смогу убедить их, что твоя гибель опасна для меня – как собственная смерть. Я уже научил их доверять террианцу; теперь научу доверять и Амину. Остальное обсудим при следующей встрече. Файта просыпается.

Огонь в глазах Амина угас, и он снова обрёл безумно-отстранённый вид.

Фелика в замешательстве приподнялась с моих колен и сонно потерла глаза, когда мы подлетали ко дворцу. Я сделала вид, что ничего не произошло, хотя всё внутри меня тряслось от немой ярости.

Почему я не догадалась переселить Этема в Амина раньше? Лишь сейчас я с горечью вспомнила – наверное, пара здравомыслящих винтиков из моей головы так и остались лежать там, на Земле, рассыпанными по тротуарной плитке.

— Эрра Алисанда, мне срочно нужно проследить за подарками для гостей, — поспешно предупредила рогатая, включая голопроекцию на своём браслете.

Она стала прокручивать бесконечно длинный список с иноземными именами, и занималась этим вплоть до того момента, пока дверца экара не открылась.

— Сань, а че у тебя платье-то такое стремное? — фальшиво-сочувственно спросил Олег. — Как мы потом детям фотографии покажем? С такой мамкой – это ж травма на всю их длиннющую жизнь.

— Да уж, на себя в зеркало посмотришь, потом будешь мне рассказывать, у кого наряд хуже, — процедила я сквозь сладкую улыбку.

Стража тут же встретила «Амина» и увела младшего императора в чертоги дворца. У входа во дворец уже выстроилась шеренга наложниц. Они медленно и вальяжно двигались к парковке, навстречу прибывающим экарам.

— Подождите, императрица, я вам шлейф понесу!— Олег ухватился за конец платья, сгрёб огромную массу ткани в охапку и зашагал рядом. — Честно говоря, твоя подружка невесты не очень в теме. Это ж её работа – тряпку таскать. А знаешь, какой соблазн был там, в Жерле? Подол так и манил, падла. Глаза мозолил. Очень хотелось наступить на краешек. Чуть с ума меня не свел, но я сдержался. Ещё чего не хватало – чтобы мою жену половина империи в непристойном виде увидела.

— Меня здесь голой не видели только слепые, а так как незрячих я здесь не встречала… — Я заметила, как желваки на лице Олега побелели. — Ну, в общем, ты понял, к чему я веду.

— Сань, — перебил он, насупившись. — Во-первых, всё, что было – было до нашей свадьбы. Во-вторых, мне нравится одна романтичная песня. В которой нет третьих. Есть только первый, второй, и что-то про стерву. Так что давай без подробностей.

— Алисанда! — позвал Феррад, когда я уже собиралась подниматься по своей «любимой» лестнице. Обернувшись, я замерла. Прибывшие за нами Феррад и Байдер вели между собой маленькую девочку. Их окружал плотный круг стражников – будто они сопровождали не ребёнка, а опаснейшего преступника или драгоценнейшую реликвию империи.

У неё были короткие, русые, торчащие ёжиком волосы – стрижка под мальчишку. Лицо, лишённое ресниц и бровей из-за болезни, смотрелось непривычно и трогательно даже на фоне инопланетного разнообразия. Девочка широко раскрытыми глазами оглядывалась по сторонам. Её можно было понять: стерильная больничная палата сменилась бескрайним пространством холла с открытым небом вместо потолка. Ослепительная белизна камня, непривычный рассеянный свет и фантастическая, уходящая ввысь лестница – всё это когда-то потрясло и меня.

Олег присвистнул.

— Только хотел спросить, не привезли ли мелкую… Дурной знак, Сань. Отвечаю.

Проходившие мимо наложницы задерживали взгляды на Миле, а затем, конечно, с нескрываемым любопытством оглядывали императоров. Девочка же, не отводя глаз, следила за прекрасными чужеземками в диковинных одеждах.

— Знаешь, они, наверное, и мою мамку бы вытянули… если бы всё сложилось иначе. — Он понизил голос.

— Благодаря Зое Николаевне мы её нашли и смогли помочь, — тихо сказала я, беря Олега за руку.

Мила была в нежно-голубом комбинезоне. Цвет наверное подобрали так, чтобы сделать её земные голубые глаза ещё ярче, ещё заметнее на фоне всех этих чёрных, красных и янтарных.

— Устала, — сказала девочка на чистом геррианском. Из-за общего гула я не расслышала, но прочитала по губам. Она прошла лишь половину огромного холла, остановилась и, потянулась ручонками к ближайшему стражнику – тому, что шёл рядом с Байдером.

Весь отряд терпеливо замер. Многие наблюдали, как геррианец с неожиданной, почти неуклюжей аккуратностью поднял девочку на руки и двинулся дальше. Мила хитро прищурила небесно-голубые глаза, уткнувшись в грудь воина. «Вот тебе раз, — с удивлением подумала я. — Да она уже вертит целым отрядом стражников как хочет».