Глава 46

Вечерняя тишина за ужином становилась все более гнетущей. Я уже начала сомневаться в своём решении вернуть Амина в нашу и без того странную семью. Его пристальный взгляд, следящий за каждым моим движением, за каждым кусочком, который я подносила ко рту, разжигал воображение. Непрошеные, откровенные мысли тревожили сознание, готовя его к надвигающейся ночи.

Трое мужчин с показным, манерным спокойствием предавались трапезе. А я думала лишь об одном: кровать на всех одна. И скоро мне предстоит делить её со всеми одновременно.

Только Олежа не скрывал нервозности. Он играл в гляделки с Этемом, а потом переводил на меня взгляд, сопровождая его кривой, нервной ухмылкой.

Я помнила, как он не раз отстранялся от меня, но после ритуала в Жерле стала замечать в нём нечто новое. То его взгляд надолго замирал на моих губах, пока я говорила, то мимолётное касание руки затягивалось… Но из всех мужей именно ему я не могла довериться до конца. Я ожидала его колючей, земной критики. Мой разум всё ещё цеплялся за призрачные нормы старой морали.

Олег, как и я, был осколком прошлого мира. Мира, где моя нынешняя семейная жизнь считалась бы немыслимой. Он сам намекал на это, словно я могла что-то изменить. Но я ничего менять не собиралась. Ни за какие коврижки. Просто здесь… так было правильно. Иногда лучше резко сорвать пластырь, сцепив зубы от боли, чем медленно и мучительно отклеивать его по миллиметру. Я выбрала первое. Решила смотреть вперёд, чтобы не споткнуться постоянно оглядываясь назад.

Я встала из-за стола. Пальцы нашли застёжку платья – лёгкий щелчок, и ткань, шелестя, соскользнула с плеч, упала к ногам тёмным облаком. Не пытаясь прикрыться, ощущая на себе тяжесть взглядов, я направилась к купели.

За спиной раздался скрежет отодвигаемых стульев, тяжёлые, неторопливые шаги двинулись следом. И тут накрыло: игра в притворство кончилась. Её сменила настоящая, животная, голодная похоть. Она заставила мои бёдра плавно покачиваться в такт шагам. Желание разжигалось с каждым глубоким вдохом, и внутри, будто от дуновения, вспыхивали тлеющие угли. Руки сами потянулись к груди, пальцы сжали упругие соски, вызывая острые, почти болезненные ощущения.

В купели первое касание прохладной воды к разгорячённой коже вызвало дрожь и узор мурашек. Собственные прикосновения показались невероятно яркими.

Первыми вошли Байдер и Амин. Геррианцская внешность завораживала меня порочной, всепоглощающей чернотой глаз. А улыбка Этема на лице Амина… Я могла лишь догадываться, на что он способен наяву. Мысль о близости с ним здесь, в этом облике, с огненными линиями, вьющимися по его шее, отправила мою руку ниже, туда, где тело уже трепетало от нетерпения.

Идентичные узоры-ошейники на их обнажённых телах значили для меня разное. И каждый манил по-своему. Байдер излучал власть и железную выдержку. Мне хотелось сорвать с него маску невозмутимости, оборвать цепь самоограничения. А Амин… Он всегда стирал все границы дозволенного. Его «удавку» хотелось затянуть потуже, чтобы контролировать каждый его вздох.

Их смуглые, подтянутые тела с рельефом упругих мышц дурманили взгляд. Мои глаза, затуманенные желанием, без стыда опустились ниже, рассматривая их возбуждение, пока они не скрылись под водой. Они приблизились с двух сторон. Байдер вошёл в мои объятия, а грудь Амина-Этема прижалась к моей спине. Широкие запястья Амина в холодных стальных браслетах обвили меня. Прикосновение металла к коже было контрастным, электризующим, и от него соски затвердели ещё сильнее. Глубокие яремные впадины на шее Байдера манили. Я осыпала их поцелуями, прижимаясь к нему всем телом.

Амин не остался в долгу. Его пальцы умело и настойчиво ласкали меня, а вторая рука легла мне на шею, и наши роли вновь перевернулись. Чем сильнее становилась его хватка, тем яростнее двигались его пальцы, разжигая во мне огненную волну. Я бесцельно двигала бёдрами, теснее прижимаясь к ним обоим.

Этем, казалось, услышал мои мысли. Он приподнял меня и коснулся самым сокровенным, дразня и не позволяя соединиться до конца, доводя до исступления одними лишь ласками.

Зажатая между двух разгорячённых тел, я сотрясалась в сладкой истоме под собственные стоны. Они скользили в опасной близости от цели, дразня и испытывая моё терпение. Байдер подключился к этой игре под названием «Ты должна просить».

Глубокий, влажный поцелуй Амина сменялся таким же жадным поцелуем Байдера. Вершины сосков ласкали бугры мышц, тёрлись о них. Байдер поочерёдно затягивал их в рот, в то время как Амин вновь набирал темп, доводя меня до края. И тут сценарий игры изменился. Амин приподнял меня так, что Байдер, наконец, смог овладеть мной полностью.

Всё внутри трепетало. Низкий стон Бая смешался с моим прерывистым дыханием. В голове звучали немые мольбы: «Ещё, больше, не останавливайся!» — но Амин игнорировал их, а Байдер не поддавался на мои провокационные движения. Я чувствовала каждое движение внутри себя. Как только Амин почувствовал мой приближающийся оргазм, сладкая пытка прекратилась. Он опустил меня ниже, позволяя Байдеру войти в меня до конца. Мой восторженный вскрик потонул в оглушительном стуке собственного сердца.

Байдер нетерпеливо взял инициативу в свои руки. Не размыкая объятий, он поднял меня и на руках понёс из купели в сторону спальни. Неконтролируемая дрожь внутри сопровождалась сладким скольжением при каждом его шаге. От частого дыхания его мокрый сосок вздымался и опадал в опасной близости от моих губ. Мой дерзкий, неожиданный поцелуй застал его врасплох. Он прижал меня к стене прямо на полпути, отказавшись от удобства кровати ради страсти, постигшей нас здесь и сейчас.

Перехватив мои ноги, он с каждым мощным движением проникал всё глубже. Мои поцелуи превратились в болезненные укусы. Я жаждала его целиком, хотела слышать наши стоны, ощутить всю его силу без остатка.

Его довольный рык слился с восторгом в глазах. Словно он только сейчас понял, что я не фарфоровая кукла, и моя выносливость пришлась ему по душе. Он наращивал темп, подогреваемый моими мольбами. Его большие руки с императорскими перстнями впивались в мои бёдра, а губы жадно ласкали в ответ. Горячая волна накрыла меня изнутри, пульсируя и обжигая, смывая последние обрывки мыслей.

Амин перехватил меня, как эстафетную палочку, и поволок к финишу — в спальню. Этот плевал на все условности.

Едва мы оказались на кровати, он приподнял меня за бёдра, открывая для себя новую глубину, куда и погрузился без колебаний. Этем явно ждал именно этого. Только я могла видеть его глаза, в которых сверкало расплавленное золото и сгорали целые галактики. Только я знала, кто он на самом деле, и это заставляло чувствовать себя избранной. Ритмичные, жадные движения сводили с ума. Я заворожённо наблюдала, как его тело сливается с моим снова и снова. Сам процесс разжигал меня ещё больше, а выбранный им неумолимый темп полностью завладел мной. Я стала вибрацией, отзывающейся на каждый его вдох. Стала тем стоном, что прерывается и нарастает вновь. Слой за слоем, движение за движением, звук за звуком — пока всё внутри не лопнуло от сладостного напряжения, накрыв меня ослепительной, сокрушительной волной.

И даже когда мой взгляд помутнел, это существо не отпускало. Его глаза показывали мне картинки: хрупкое женское тело в огненных узорах, свернувшееся калачиком; следы ночи, покидающие его… и его собственную борьбу с собой, чтобы дать мне передышку.

Ночью я почувствовала, как чьи-то сильные руки подняли меня с кровати. Но усталость была столь всепоглощающей, что я не успела даже открыть глаза, провалившись обратно в сон.

Утром я проснулась одна в медицинской капсуле, без намёка на одежду. Олега в комнате не было. Украдкой, стараясь не шуметь, я двинулась в гардеробную. Мой подъём оказался настолько ранним, что я застала Байдера спящим в нашей огромной кровати. Где скитались остальные — оставалось загадкой.

Разглядывая бесконечные ряды императорского гардероба, я поняла: нет смысла выбирать. Среди однотипных, хоть и безупречных, чёрных нарядов… С тоской вспомнила свой старый, розовый махровый халат — уютный, безразмерный, пахнущий домом. С ненавистью — прозрачную шайширу, в которой меня продала Ай-ны. Без особых эмоций взглянула на то, что имею теперь. Сотни платьев из струящегося файердра висели в ожидании. Я прошлась вдоль ряда и выбрала новый, длиннополый халат. С подолом волочащимся по полу, как шлейф. Накинув его, я почувствовала себя султаншей. Всё такая же в чёрном — не иначе как госпожа Ночь с личным гаремом. Не жизнь, а сказка.

Кожа, стянутая и липкая, пахла страстью. Пока смывала следы, вспоминала самые яркие моменты. Их было так много, что хватило на то, чтобы отмыться до скрипа. Облокотившись на бортик купели, я бездумно смотрела на узкую полоску загорающегося горизонта в окне.

Если бы не капсула, то наверное моё состояние сейчас было бы ближе к коме. Подобные ночи для неподготовленного человеческого тела — явно не норма. Хотя я и не знала, сколько во мне осталось от той, прежней террианки, после всех энергетических трансформации.