Глава 47

Мои размышления прервали шаги, приближающиеся к купели.

— Как себя чувствует императрица? — спросил Олег, едва переступив порог.

Он выглядел так, будто не спал всю ночь. Взлохмаченные огненные волосы больно растревожили прошлое. Я снова вспомнила ту комнату и его помятое лицо после долгой дороги, когда я лежала у него в багажнике.

— Просто прекрасно, — честно призналась я, не отрываясь от бортика.

— Ну и отлично, — сказал он и начал, как ни в чём не бывало, снимать с себя одежду.

Ещё на этапе расстёгивания штанов я увидела свидетельство его возбуждения. Не отрывая от меня тяжёлого, изучающего взгляда, он провёл рукой по своему телу, прикусив нижнюю губу.

Олег мог прикидываться простаком сколько угодно. Прятать правду в шутках. Но сейчас его ледяной, цепкий взгляд приморозил меня к месту. Столько всего изменилось с нашей первой встречи, а я, как была его пленницей, так ею и оставалась в каком-то глубоком, неотменяемом смысле.

— Боишься меня? — Его тело, покрытое огненными линиями, вспыхнуло чуть ярче, когда он ступил в прохладную воду.

Я не ответила. Наблюдала, как вода вокруг него начинала бурлить и шипеть, подогреваемая внутренним жаром. Через несколько шагов он прижался ко мне вплотную. Жар от его кожи обжёг мою.

— Ты классно стонешь, Сашка. Хочу услышать тебя под собой, — его голос опустился до бархатистого, интимного шёпота.

Он запустил руку в мои мокрые волосы и оттянул голову назад, словно зверь, обнажающий шею добычи. Я не сопротивлялась и не подыгрывала. Поддельные эмоции он раскусил бы мгновенно. Я больше не хотела от него убегать, а в его глазах читалось, что и он никуда не уйдёт.

— После вчерашнего зрелища будет сложно тебя удивить. Но я рискну, — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло висок.

Он склонился к моей шее, провёл кончиком носа по нежной коже, обжигая её глубокими вдохами. Его губы обхватили мочку уха. По телу пробежала волна мурашек, от позвоночника к затылку. Грубая щетина погладила щёку, прежде чем он оставил поцелуй на кончике подбородка и наконец коснулся губ.

Сжатая в его напряжённых объятиях, прижатая к стенке купели, я ощущала каждую частицу его. И не вовремя поймала дежавю — то самое чувство, когда я умерла, убегая от него. Мне показалось, что : он тоже этого не забыл. Поэтому держал крепче, чем нужно, — чтобы не потерять снова. Тогда я утащила его за собой в небытие. Теперь же знала: он готов броситься за мной сам.

Мои нерешительные руки легли на его плечи, на шрамы и ожоги, оставленные мной. Олег сдвинул брови, давая понять, что и эта боль ещё не утихла.

Его губы проверяли меня на вкус. Аккуратно, словно пробуя незнакомое блюдо, он провёл языком по нижней губе, потом затянул её в рот и лишь затем перешёл к верхней. Когда-то его запах казался мне чужим, а теперь он пах домом.

Увлечённая, я приоткрыла рот в ожидании — и он вторгся, позволив ответить на ласку. Его рука поползла вниз по спине, нырнула под воду и, погладив бёдра, устремилась к самой сокровенной части меня. Он уверенным движением колена раздвинул мои ноги шире. От неожиданности я прижалась к его шее. Наше соединение было внезапным и полным. И мой непроизвольный стон стал точкой невозврата.

Олег сорвался. Его движения из плавных стали жадными, требовательными. Его поцелуй заглушал стоны и сбивал дыхание. Он не просто брал — он изучал, запоминал каждую мою реакцию, каждую уязвимую точку. Он смотрел мне в лицо, поглощённый происходящим, поглощённый мной.

— Никогда не отпущу, — прошептал он в губы, и в его словах не было игры, только простая правда. — Никогда.

Я не отвечала. Не могла. Моё тело отвечало за меня, вторило ему в этом древнем, бессловесном танце. Вода вокруг нас закипала, превращаясь в густой, обжигающий пар. Мир сузился до точки соприкосновения, до биения сердец в унисон, до вспышек света под веками.

Когда наконец нахлынуло, это было похоже на тихий, сокрушительный взрыв изнутри. Волна прокатилась от самых пяток до макушки, оставив после себя лишь лёгкую, сладкую пустоту и звон в ушах.

Воды в купели осталось в половину меньше, и та ещё бурлила, не причиняя вреда. Олег, тяжело дыша, упёрся лбом в мой.

— Неплохо для первой брачной ночи? — спросил он, и в его голосе снова зазвучал знакомый, чуть хриплый смешок.

Горло пересохло от стонов, и я лишь отрицательно качнула головой — нет, не «неплохо» не подходило. Это было что-то иное.

— Может, переберёмся и закрепим результат? — предложил он, но в его объятиях уже не было прежней напряжённости, только усталая, тёплая близость.

Я позволила ему поднять себя на руки. Мы вышли из купели, оставив за собой облако пара и тишину, нарушаемую лишь мерным падением капель с потолка.

Пока мы шли, я обняла его за шею, чувствуя под пальцами ритмичный пульс.

— Как думаешь, у нас… у всех нас вместе что-то получится? — спросила я, уже почти засыпая у него на плече.

— Что-то? — Он глубоко вдохнул, прижимая меня к груди. — Точно получится. Плевал я на мнение Этемов, геррианцев и зугов. Мне только на тебя не плевать. Веришь?

Он остановился, чтобы взглянуть мне в глаза. В его взгляде не было ни тени лукавства.

— Я не умею по ушам ездить, поэтому признаюсь. Я тысячу раз пожалел о своём выборе. Надо было послушать Эрика и забрать другую девушку. Но нет. Приглянулась ты мне, и до сих пор наглядеться не могу.

— Я скинула нас с третьего этажа, пыталась сжечь, и у меня есть ещё три мужа, — перечислила я свои «достоинства», мысленно добавила про беременность от другого, но решила пока смолчать.

— Ну, никто не идеален. У всех свои недостатки. Я вот, походу, влюбился в тебя по самые уши. — Он снова тронулся с места. — Слышал, как ты звала меня там, в Жерле. Умоляла вернуть. Когда рядом стояли инопланетные плейбои и даже сам бог, ты вспомнила обо мне.

— Мне не справиться без тебя. Я хочу быть рядом. Вот, например, ты знаешь, как яблоню от груши отличить?

Землянин сдвинул брови от неожиданного вопроса.

— Я городская, и даже этого не знаю! И в похищении людей у меня нет опыта. Раньше думала, что тебя утащили со мной случайно, но теперь сомневаюсь. Мне кажется, целью Этема изначально был ты. У тебя есть знания, навыки, а я здесь бесполезна. Из меня что вор, что садовник — так себе. А еще мне иногда кажется что Этем своровал меня, чтобы удержать тебя здесь.

— Не он тебя выбрал, а я! — Легонько встряхнув меня за плечи, прорычал Олег. — И одну не оставлю. — Он задумчиво замолчал. — Не смогу. Слишком много прошли вместе. Теперь врозь шагать не сможем. Только рядом.

Он провёл рукой по узору на моей спине, напоминая, что на его обожжённой коже красовался точно такой же.