Глава 6

— Что, в этот раз даже девчат потрогать меня не пригласишь? — Ферр, не уловив сарказма тут же вызвал прислугу через браслет.

— Пойдем, Алисанда, я выбрал для тебя новый наряд.

Он по-свойски, с привычной нахальностью ухватил меня за талию и повёл по длинному коридору в сторону гардеробной.

— Я хотела спросить… где сейчас Рута? Между вами что-то есть? — Не знаю почему, но мне нужно было узнать об этом прежде, чем мы останемся одни.

— Её переправили на Зугру. Она готовится к единению с одним достопочтенным зугом. И нет. Между нами ничего нет. Как истинная подданная нашей расы, она была благодарна мне за спасение. Её долг уплачен. Больше нас ничего не связывает.

— Слабо верится после того, что я видела собственными глазами.

— Возможно, ты не знаешь, но аваны питаются подобно нам. Но их диета ещё более… эксклюзивна. Эта раса сверххищников предпочитает сильных противников – например, зугов. Конечно, из-за нашего бессмертия. То, что ты видела, не имело под собой иного подтекста. Ещё вопросы? — Ферр с улыбкой разглядывал выбранное платье.

— Почему ты не предупредил меня о том, как подействует твой укус? И когда я спрашивала про бессмертие, ты не сказал ни слова о побочных эффектах!

Я остановила его на расстоянии вытянутой руки, ощущая под ладонью тепло и твёрдость тела.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, Эрра. На самом деле, реакция на укус у каждой особи разная. Всё зависит от настроя. Тот укус мог превратить тебя в мстительницу, уничтожающую всё на своём пути. Мог ввергнуть в глубочайшую депрессию. Он обостряет настрой, не внушает ничего нового, а подчёркивает уже имеющееся. Я позволил себе это лишь потому, что прекрасно знал о твоих чувствах ко мне — ещё с Шанары.

Он отвел мою руку и приблизился, оставив на шее ощутимый, жгучий поцелуй.

— Даже сейчас я чувствую, что вся твоя притворная строптивость рассеивается, из-за истинного желания повторить то, что было между нами. Или я ошибаюсь?

Я ухмыльнувшись развязала поясок халата, и прижалась оголенной кожей к грубой ткани его формы. Жар разливался по телу от его мимолётных прикосновений, пока он упрямо продолжал натягивать на меня платье.

— Посмотри на нас. Я хочу видеть твои глаза.

Он напряжённо повернул мою голову к зеркалу. Его взгляд скользнул по изгибам груди и бёдер, идеально подчёркнутым фасоном. Его рука превратилась в хищную лапу, впилась в моё бедро выше колена и потянула длинный подол вверх. Я с замиранием сердца наблюдала за соблазнительным рубиновым взглядом в отражении.

— Ты воспринимаешь нас всех как временное. Но это не так, Алисанда. Герры, террианец, я – мы части целого. Тебе лишь нужно суметь соединить их. Принять. Впитать в себя. Научить быть с тобой.

Щёки налились румянцем от мыслей, блуждающих где-то внизу живота.

— А если я этого не хочу?

— Ты можешь говорить что угодно. Но я точно знаю, чего ты хочешь.

Он резко развернул меня к себе и, словно подтверждая слова, требовательно впился губами в мои, заставляя разомкнуть рот и с жадностью ждать ласки его языка.

— Олик идёт сюда, — оторвался от меня Ферр.

Я жалобно простонала и отстранилась.

— Ну что, все готовы? — спросил Олег, выглянув из-за каменного косяка. Убедившись, что находится вне опасности, показался целиком, щеголяя новой формой с серебристой строчкой, выгодно оттенявшей его стальные глаза.

Мы подходили к обеденному залу. Теперь путь был приятнее, ибо сократился на целую нескончаемую лестницу.

— А тебе в этом платье лучше – хоть интрига какая-то появляется. Порядочная дама, весь срам прикрыт. — с уст Олега это прозвучало как комплимент.

— Спасибо, я рада, что ты оценил старания Ферра.

— Так значит, красноглазый у нас “спец” по платьям? Учту. Если решу изменить имидж – обязательно у него проконсультируюсь. Какая длина подола нынче в моде, какой фасон… — дурил землянин.

Я уже поняла: это его своеобразный механизм защиты – нести чушь. И у меня наверное выработался иммунитет, который позволял без раздражения улыбаться.

В обеденном зале всё было по-прежнему, если не считать пары пустующих мест в окружении собравшейся геррианской элиты. Отсутствие герра Амина сразу же насторожило – в моем понимании братья всегда были неразлучны.

Мы, соблюдая традиции, поклонились Байдеру и присели за стол.

Во время обеда советник Ёло обсуждал что-то неинтересное со своим герром, который то и дело поглядывал на нашу троицу. Недди по-прежнему прожигала меня взглядом насквозь. Всё, как обычно.

Ферр рассказывал нам о блюдах, продуктах, местах, где те произрастают. Мы неспешно общались, когда драг Олега резко впорхнул в один из зияющих оконных проёмов. Мухтар пронёсся по столу, скользя лапами. Он раскрытой пастью, хватал всё, до чего мог дотянуться и щедро обрызгал присутствующих остатками напитков из разбитых графинов и бокалов.

Герр от неожиданности схватил за руку сидевшую рядом Недди – и аромат яств сменился вонью горелой плоти. Мгновение спустя зал разорвал душераздирающий крик геррианки.

— Нет, не трогайте её, герр Байдер! — подскочил Ёло, внимательно осматривая трясущуюся, сильно обожжённую руку девушки и заслоняя её от императора.

В зал с двух входов начала вбегать охрана, привлечённая криком. Многие знатные геррианцы поспешно покидали свои места. Император, и без того вечно пребывавший в скверном настроении, сейчас выглядел откровенно пугающе, и гости стремились держаться от него подальше.

— Ферр, где герр Амин? Немедленно разыщи его! — прокричал Бай с дикими глазами, мечась взглядом то на её обожжённую руку, то на залитое слезами лицо Недди.

Ферр уткнувшись в браслет и вышел из зала.

Байдер сделал робкий шаг к герре, его рука замерла в воздухе, так и не осмелившись прикоснуться:

— Ёло, это сделал я?

Советник не ответил. Девушка здоровой рукой прикрывала рот и, с катящимися по щекам слезами, тихо спросила:

— Папа… у меня останется шрам?

— Нет, милая. Кроме дурных воспоминаний, не останется ничего, — успокоил он дочь.

— Недди, отправляйся с советником, я скоро приду.

— распорядился герр и перевёл взгляд на нас. — Вы двое – за мной!

Олег попытался стащить со стола рычащего драга, но тот и ухом не вёл. Ни уговоры, ни шлепки по заднице не помогали — зверь продолжал жадно пожирать всё вокруг. В конце концов Олег махнул рукой, оставил обжору пировать и пошёл за нами.